Охотники на тъёрнов - Куно Ольга - Страница 78

— Её вытаскивать не надо, — отрезал король. — Она через неделю выходит замуж за Рамиро Линзорийского. Так что вот за кого-за кого, а за свою ненаглядную ты можешь быть совершенно спокоен. И хватит! — жёстко добавил Густав, отлично видя, что его слова Винсента отнюдь не убедили. — Одно дело наставить рога этому индюку и совсем другое — уводить у него невесту перед самой свадьбой. Можно сказать, жену. Такое не подобает даже принцам. У маркиза — можно, у герцога — куда ни шло. У венценосных особ — не годится. Тем более, что если хочешь жениться, есть у меня для тебя прекрасная кандидатура. В Лекардии как раз принцесса подрастает, для тебя самое оно.

— Самое оно?! — вылупился на отца Винсент. — Так ей же, должно быть, лет десять!

— Не десять, а одиннадцать, — возразил король. — Я же говорю, самое то.

— И что я с этим «самым тем» делать буду? — язвительно осведомился Винсент.

— Да всё, чему научишь, то и будете делать, — пожал плечами король, отказываясь видеть в возрасте потенциальной невесты какую-либо проблему. — А про леди Палейно забудь. Погулял — и будет.

Я думала, Винсент продолжит спорить, боялась даже, что теперь он окончательно выйдет из себя. Но Воин лишь безразлично бросил «Понятно», после чего прошёлся по комнате со скучающим видом.

— Вот и хорошо, — констатировал король. — Сейчас мне пора на переговоры. Надо сосредоточиться и как следует подготовиться.

— Переговоры проходят сложно? — решила выразить сочувствие я.

— Да какое там сложно! — отмахнулся его величество. — В случае войны Линзория теряет намного больше, чем мы. Мне-то всего лишь денег на это занятие жалко, а вот Линзория, как пить дать, проиграет. Сложность в другом. Надо будет не расхохотаться Рамиро в лицо теперь, когда я выяснил, что тут учудил мой сынок.

Мы с Джен усмехнулись. Дилан отреагировал более сдержанно. Винсент и вовсе смотрел в окно, словно не слыша слов Густава.

— Скажи-ка, отец, а я смогу немного прогуляться? — отсутствующим тоном спросил он.

Лицо короля сразу же приобрело серьёзное и сосредоточенное выражение.

— А зачем? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Да мало ли, — пожал плечами Винсент. — Ноги размять, воздухом подышать. Может быть, прикупить кое-какие мелочи. Тебе что, жалко?

— Мне для тебя ничего не жалко, — елейным голосом заверил Густав. — Ноги можешь разминать во дворце, вон здесь сколько места. Воздухом дыши в саду. А мелочи тебе купят любые и доставят сюда в лучшем виде. И не мелочи тоже. Хоть новый шкаф, хоть инкрустированные ножны, хоть карету. Что-то из здешних кушаний не устраивает — пригласим другого повара. Женщина нужна — тоже обеспечим. Есть несколько кандидатур. Отличные девчонки, огонь, и происхождение что надо. Так что выходить из дворца тебе незачем, — настойчиво заключил он.

— То есть я под домашним арестом? — резко развернувшись, в лоб спросил Винсент.

Однако смутить его величество подобным вопросом было нельзя.

— Что за глупости? — возмутился он. — Никакого ареста. Просто у тебя нет причин покидать дворец, только и всего. А зачем делать что-либо без уважительной причины?

Наградив сына последним красноречивым взглядом, Густав вышел из комнаты. Мы остались вчетвером. В свете «никакого ареста» атмосфера была несколько тягостной.

— Э… Винсент, я вот спросить хочу, — прервала молчание я. — А почему твой отец применительно к «девчонкам» сразу стал говорить про происхождение? Не всё ли равно, кого… Ну, то есть с кем… Ну, в общем, ты понял. Не о женитьбе же он сейчас говорил!

В ответ Винсент закатил глаза и шумно вздохнул.

— Это ты моего папашу не знаешь, — громко заявил он. Мы с ребятами на всякий случай вжали головы в плечи, косясь на дверь. Но Винсента риск быть услышанным явно не смущал. — У него на эту тему пунктик. Королевская кровь не должна пропадать просто так. Следовательно, даже случайные связи для представителя королевской фамилии допустимы только с достойными женщинами. Дочерьми баронов — это как минимум. Или жёнами, — подумав, добавил он.

— Ого! — воскликнула я. — Молись, чтобы шпионы твоего отца не слишком сильно старались, разведывая твоё прошлое. А то за эти пять лет там столько компрометирующего материала накопилось…

Я широко развела руки, наглядно демонстрируя объёмы компрометирующего материала.

— М-да, хорошо, что хоть в Запретный Лес шпионы забраться не смогут, — задумчиво добавила я.

— Запретный Лес — это как раз скорее всего не проблема, — заметил Винсент. — Ведьмы — существа древние, так что с позиции моего отца это тоже своего рода аристократия.

— О, Дилан, видишь? — радостно повернулась к Следопыту я. — Твой выбор отец Винсента бы одобрил.

— Я неимоверно счастлив, — фыркнул Дилан, впрочем, слегка понизив голос.

Мы провели во дворце больше недели. Быстро выяснилось, что под домашним арестом оказался не только Винсент, но и остальные Охотники — Дилан, Джен и я. При всякой попытке выйти за пределы дворца нам вежливо, но настойчиво указывали обратную дорогу. Ребятами мы были понятливыми, а потому быстро сообразили: так просто нам свободу не обрести. Король твёрдо вознамерился, закончив в Линзории свои дела, возвратиться домой в обществе Винсента. И такая мелочь, как предпочтения возлюбленного сына, помешать его планам не могла.

— Ладно, с тобой всё понятно, — выговаривал Винсенту Дилан, бродя туда-сюда по гостиной, как запертый в клетке медведь. — Но мы-то тут при чём?

— Чего ты от меня хочешь? — рявкнул Винсент, и сам отнюдь не довольный неожиданным пленом. — Иди и у отца моего спроси!

— При чём тут мы, как раз понятно, — решила помочь Воину я. — Нас здесь держат в качестве игрушек Винсента.

— Игрушек?!

Видя, как Следопыт зеленеет от злости и готовится обрушить своё возмущение на ни в чём не повинного Винсента, я поспешила уточнить:

— В качестве ЛЮБИМЫХ игрушек. Он же сказал: всё, чего захочет сын, будет ему обеспечено. Без выхода за пределы дворца. Хочешь девиц, бери девиц, хочешь друзей — пожалуйста! Вот тебе друзья, все в сборе, прямо под носом, хоть в мячик с ними играй, хоть на мечах тренируйся. Понадобится — ещё и бантик на каждого повяжем и в обёрточную бумагу запакуем. Ну, брось, Дилан, не страдай, — рассмеялась я, видя, как у приятеля вытягивается лицо. — По сравнению с эшафотом это не так уж и плохо. А рано или поздно мы что-нибудь придумаем.

Придумывать, однако же, пришлось скорее рано, нежели поздно. О такой необходимости мы узнали после того, как Винсента навестил Конрадо Палейно.

Вообще-то посетителей к нам не пускали. Нам не просто не позволяли покидать дворец, но и старались полностью оградить от внешнего мира. И тем не менее для лорда Палейно было сделано исключение. Как-никак герцог и, более того, уже практически дядя королевы.

Винсент с Конрадо встречались один на один; пожалуй, эту встречу можно было назвать аудиенцией. Однако понятие «один на один» у принцев и королей весьма своеобразно. Оно подразумевает присутствие в помещении слуг, охраны, тех или иных приближённых. Так что и я, не увидев в этой связи возражений со стороны Винсента, осталась сидеть в дальнем углу комнаты и потому слышала состоявшийся между ними разговор.

— Не буду лгать, будто я рад вас видеть, — хмуро говорил Конрадо Палейно, не опуская глаз и меряя Винсента неприязненным взглядом. — Я считаю, что вы поступили низко и безответственно, и именно на вашей совести то положение, в котором теперь оказалась моя племянница. Полагаю, вы отлично знаете, что её положение оставляло желать лучшего с самого начала. Теперь же ситуация стала хуже некуда, а вы даже палец о палец не хотите ударить, чтобы помочь Селине. Ваше происхождение, которое вы так успешно ото всех скрывали, позволило вам выйти сухим из воды. И, по-видимому, вам не хватило благородства на то, чтобы позаботиться не только о себе.

Винсент выслушивал упрёки Конрадо — отчасти справедливые, отчасти — нет, — весьма терпеливо, не торопясь ни возражать, ни оправдываться. Вне всяких сомнений, он чувствовал свою вину и, надо отдать ему должное, готов был в таких случаях её признавать. Воин вскинул голову только тогда, когда герцог завёл речь о нынешнем положении Селины.