Выгодный брак - Рид Джоанна - Страница 27

Из-под знакомой шляпы выбивались рыжие волосы.

— Пит! — воскликнул он. — Какого черта ты тут делаешь?

Помощник тренера вздрогнул и повернулся лицом к боссу.

— Джон, дружище, ты меня напугал… — Он явно пытался собраться с мыслями. — Я… я искал тебя.

Этим предлогом Пит уже пользовался, когда Джон столкнулся с ним у флигеля.

— Ты искал меня в особняке на рассвете? И ради этого заглядывал в окна?

— Еще рано, и я не хотел никого будить…

— Лжешь! — Джон схватил его за лацканы и прижал к стволу дерева. — Говори, Пит, иначе я из тебя душу вытрясу!

— Ты что? — Китс поднял густые рыжие брови и выкатил светлые глаза. — Остынь, Джон. Это на тебя не похоже.

— Сейчас посмотрим, — грозно сказал Джон, вспомнив события вчерашнего вечера. Пусть Пит убедит его, что не имел к этому никакого отношения. — Говори, если не хочешь, чтобы я набил тебе морду!

Пит на секунду замешкался, а потом махнул рукой.

— Ладно… Меня попросили следить за тобой и этой женщиной, вот и все. Рассказывать, что вы делаете. Как продвигаются дела с жеребцом. И все остальное…

Иными словами, докладывать о передвижениях Деллы… Зачем? Чтобы кто-то мог устроить на нее засаду?

— Могу заверить, что Бест никогда не был в особняке.

— Пожалуйста, Джон… Я говорю правду, — взмолился Пит. — Я не делал ничего плохого. Просто меня угостили несколькими кружками пива, а за это попросили рассказывать, что здесь происходит.

— И кто же тебя угощал?

— Не могу сказать.

— Либо ты все расскажешь, либо я отправлю тебя к шерифу Карнеги, — ответил Джон. — Кто-то запер Деллу и Шарон в сарае для сушки табака и оставил их умирать. Все подозрения падают на тебя.

Обветренное лицо Пита стало пепельным, и Джон, по-прежнему державший его за полы пиджака, почувствовал, что тот дрожит мелкой дрожью.

— Убийство? Ты считаешь меня убийцей? Нет, Джон, клянусь Богом, это не я. Я проводил небольшую разведку, только и всего.

— Имя! — рявкнул Джон.

— Не могу.

— Если дорожишь своей шкурой, сможешь!

Пит помолчал, после чего произнес:

— Чарли Стронг.

Джон ничуть не удивился. Он давно подозревал этого малого.

— Значит, все-таки Стронг.

— Ага. Мне очень жаль, Джон.

О чем он жалеет? О том, что попался? Или о том, что согласился шпионить за взятку? Последнее сомнительно.

— Пит, ты пожалеешь еще сильнее, когда все узнают, что тебе нельзя доверять.

— Ты хочешь уничтожить меня?

— А что, по-твоему, я должен делать? Похлопать тебя по спине, сказать, что все в порядке, и отпустить с миром?

— Но если Чарли узнает, что я его выдал… Ты сам сказал, что он убийца…

— Тогда тебе следует поскорее убраться отсюда. Собирай манатки и уноси ноги, пока он ничего не пронюхал.

— Ты увольняешь меня?

— Ты догадлив. Чтобы духу твоего в Грин-Грейндже не было. Если увижу тебя здесь, пеняй на себя.

Джон повернулся спиной к предателю.

— Подожди! — взмолился Пит. — А как я доберусь до Кардиффа?

— Как? — Джон сжал челюсти и повернулся к Китсу. — Купишь билет на те деньги, которые получил за предательство!

Пит нахлобучил шляпу на уши и не оборачиваясь пошел к себе.

Обиженный человек может быть опасен, подумал Джон. Наверное, стоит сообщить о нем властям. Возможно, Карнеги захочет допросить не только Стронга, но и Пита… Когда его бывший помощник скрылся из виду, Джон пошел к особняку.

Делла стояла у окна и наблюдала за ним. Видела ли она их стычку?

Джон остановился и попытался прочитать ее чувства. Ничего. Он не ощущал ни ее радости, ни ее неудовольствия. Как видно, Делла нашла способ закрыться от него.

Джон подошел к двери. Ему хотелось обнять Деллу и сказать, как он рад, что она жива и здорова. Однако он был обижен на то, что Делла ушла еще до рассвета и оставила его одного. Поэтому он приближался с ней с опаской.

Делла встретила его в вестибюле и без предисловий спросила:

— Что это было?

Не поздоровалась. Не выразила никакой радости. Даже жестом. Она держалась холодно и отчужденно. Неприступно.

Джон взял себя в руки и не менее холодно ответил:

— Пит шпионил за нами и все докладывал Чарлзу Стронгу.

— Что?!

— Я уволил его и велел немедленно уехать.

— А как же быть с полицией? Джереми захочет допросить его.

— Я расскажу шерифу о нашей беседе, хотя сомневаюсь, что Пит знает что-то важное. Но Стронга шерифу необходимо задержать во что бы то ни стало.

— Значит, вчера вечером… Нет, не может быть.

— Почему?

— Потому что Шарон клянется, что это был не Чарли.

— А вдруг она просто пытается защитить его?

— О Боже! Надеюсь, что нет. — Делла зябко потерла руки. — Если так, то я больше не смогу доверять себе самой.

Услышав звук мотора, Джон воспользовался предлогом и сменил тему.

— Это Тереза.

— Почему она так рано вернулась? — Делла не стала ждать, пока бабушка войдет в дом. Она открыла дверь и быстро пошла к машине. Сегодня ее хромота была почти незаметна. — Бабушка! Как там Шарон?

— Все в порядке. — Тереза посмотрела на внучку и крепко обняла ее. — Температура снизилась, пульс пришел в норму. Я приехала за вещами. Потом вернусь в больницу и заберу Шарон. Лайза Купер сказала, что с удовольствием примет нас на несколько дней.

Делла вздохнула.

— Молодец, бабушка. Правильно сделала. Мне не хотелось, чтобы Шарон возвращалась домой.

— Приглашение относится и к тебе, Делла. — Тереза пошла к дому.

Делла шагнула за ней.

— Ко мне? Я не могу.

— Несколько дней о лошадях позаботятся Тим и Фил. А потом Джереми поймает преступника.

— Нет. — Делла покачала головой. — Бабушка, я должна остаться здесь и принять участие в расследовании.

— Делла права. — Джон прошел за ними в вестибюль. — Я буду рядом и не дам ее в обиду.

— Тогда я попрошу Джереми, чтобы здесь подежурил кто-нибудь из его людей, — нахмурилась Тереза.

— Разве что для очистки совести, — согласился Джон. Затем он рассказал Терезе о Пите и Чарлзе Стронге.

— О Боже! Шарон ужасно расстроится.

— Знаю, — вздохнула Делла. — Она считает, что Чарли ни в чем не виноват. Во всяком случае, она говорит, что это не он запер нас в сушилке. Но описать того, кто на нее напал, она не может. Боюсь, это бесполезно.

— Пит. Чарлз. Таинственный незнакомец, если Шарон сказала тебе правду, — пробормотала Тереза. — Думаешь, она была честна с тобой?

— Не знаю. Может быть, ей просто хочется думать, что это был кто-то другой.

— Это значит, что мы имеем дело с заговором, — сказала Тереза. — Но какова его цель?

— Бест. — У Джона не сходились концы с концами. И все же… — Это как-то связано с жеребцом.

Все трое умолкли и задумались.

Джон косился на Деллу, которая вела себя так, словно прошедшей ночи не было. Она находилась ближе к Терезе и стояла к нему вполоборота, что означало «не подходи». Делла напомнила ему Беста. Тот после одержанной Джоном победы начинал артачиться, стараясь подчеркнуть свою независимость. Похоже, Делла делает то же самое.

Внезапно она спросила его:

— Что вы знаете о Хамиде Эль-Фаюми и Золтане Сегеди?

— У нас с Сегеди серьезные расхождения в методике тренировок, — ответил Джон. — В нем есть жестокость, а я этого не выношу. Я видел, как он обращается со своими лошадьми.

— А как он обращается с людьми?

— Ну, его не назовешь приятным человеком. А в остальном… — Он пожал плечами. — Что касается Эль-Фаюми, то на приеме он пытался убедить меня бросить Беста и говорил, что работать с ним опасно. Впрочем, когда я случайно столкнулся с Сегеди, тот тоже предупреждал меня. Он сказал, что ради победы Оскара пойдет на все.

— Звучит угрожающе, — поежилась Тереза. — Выходит, каждый из них под подозрением.

— Я склоняюсь к мысли, что это был сам Эль-Фаюми, — предположила Делла. — Одри его боится.

— Одри Смит кто угодно, только не жертва, — решительно сказала Тереза. — Она с детства притворщица. На приеме она говорила, что в школе была лучшей подругой твоей матери, но на самом деле они соперничали. Если не враждовали.