Птица-Правда - Туберовский Михаил Дмитриевич - Страница 21

Конечно, детям рыбака это было не по душе.

– Ну что из того, что вы прекрасны лицом и благородны на вид, – говорили они близнецам. – Зато нет у вас настоящей матери, вы даже сами не знаете, кто ваш отец. Но мы-то знаем:

– Жабы! Лягушки! – дразнили они близнецов, а брату с сестрой оставалось только отмалчиваться, потому что они и на самом деле не знали, кто их отец и мать.

Это было обидно. Очень обидно. Вот и решили они уйти из дома – искать отца с матерью. Они ушли рано утром, так рано, что в доме все ещё спали и никто не слыхал, как хлопнула дверь и близнецы исчезли из дома.

Конечно, они не знали, где искать родителей, и пошли наугад – прямо через поле. Ни одной души, ни одного селения не встретили они до полудня. Не у кого было спросить дорогу, негде преклонить голову. Наконец увидали полуразрушенный домик, но и здесь не пришлось отдохнуть и утолить голод сестре и брату: в домике никого не было, а двери были закрыты. Близнецы очень устали и присели отдохнуть у порога. Кругом стояла полная тишина, только птицы щебетали где-то совсем-совсем близко. Дети подняли головы и увидали, что под крышу слетелись ласточки. Их было множество, и они болтали наперебой. А так как дети понимали птичий язык, то невольно прислушались. «Не подскажут ли нам хоть птицы дорогу», – подумали брат и сестра и стали слушать с ещё большим вниманием.

– Ола, как счастливы мои глаза увидеть тебя! – воскликнула маленькая ласточка с белой грудкой. – А я-то думала, что ты вовсе забыла своих деревенских подруг. Как-никак, а живёшь ты в городе, и не где-нибудь, а в королевском дворце!

– Конечно, я живу во дворце, под самым королевским окошком, – отвечала ласточка с длинным хвостиком, – но нисколько не горжусь этим. Ведь гнездо моё получила я по наследству от моих родителей, и в том, что живу я рядом с самим королём, нет моей заслуги!

– Ах, как она мила! Ах, как скромна! – затрещали ласточки наперебой, а городская ласточка продолжала:

– Расскажите мне лучше ваши новости. Хорошо ли поёт соловей? А жаворонок всё такой же голосистый и всё так же высоко взвивается в небо? А снегирь всё такой же нарядный? Расскажите всё без утайки, Беатрис!

Ласточка с белой грудкой, которую звали Беатрис, захлопала крылышками и отвечала печально:

– Кумушка, плохие пришли времена. Всё меняется – и привычки, и песни. Даже здесь, среди полей и цветущих рощ! Представь себе, наш дружок, наш милый хохлатый жаворонок, повадился летать на крестьянские поля, он клюёт маис и турецкие бобы, а когда хозяин выбегает с палкой, чтобы прогнать его, отвечает ему дерзкой песенкой:

Ну, как тебе это нравится? А воробей! Ты помнишь старого бесхвостого воробья? Так вот: прилетаю я весной из-за моря в своё родное гнездо, а оно уже занято.

– Простите, сеньор, – сказала я воробью, – это моё гнездо.

– Нет, моё.

– Но вы ошибаетесь: это гнездо построили мои дедушка и бабушка, в нём вылупились мои родители, наконец, я сама в нём вылупилась и хочу высидеть в нём своих детей!

– А мне здесь нравится!

– Уйдите, я вас прошу!

– Не уйду! Не уйду!

Вот бессовестный! Я просто не знала, что делать, и заплакала. Хорошо ещё, что подруги мои не растерялись и, пока я рыдала, все вместе налетели на воробья и вытолкали разбойника из гнезда! Как ты счастлива, что живёшь в городе, где не бывает таких беспорядков!

– Ах, у нас бывает и хуже! – вздохнула в ответ городская ласточка.

– Неужели? Так расскажите, расскажите скорей! – закричали все ласточки разом, и городская гостья сообщила им следующее:

– Случилось так, что королю пришлось отправиться на войну. Я пролетала по саду и сама видела, как садился он на коня и ускакал вместе с войском. Осталась королева одна во дворце. Ах, она была очень красива, но советники и министры не любили её, они даже презирали прекрасную королеву, потому что красавица родилась не в замке, не во дворце, а в бедной семье портного. К тому же была очень умна и насквозь видела все их проделки и плутни! Вот и задумали они погубить королеву. Как раз в это время родились у неё дети, близнецы – мальчик и девочка, прекрасные, как лепестки розы. Как радовалась королева! И я радовалась вместе с ней: садилась на подоконник и щебетала громко-громко, любуясь на малюток, лежавших в золотой колыбели. Но видала я и другое, – видала, как под покровом ночи советники и министры писали донос своему королю и владыке; они писали ему, что у красавицы королевы родились не мальчик и девочка, а кот и змея! Подумать только! Малютки ничуть не походили на этих животных! Но придворные знали, что делали. Они знали, что король наш горяч и шутить не любит. И вот уже через месяц на всех площадях читали королевский указ. Король приказал бросить в реку то, что родила королева, а несчастную мать живую замуровать в городской стене!

Тогда тёмной ночью сестру и брата – совсем ещё маленьких – положили в стеклянный ящик…

– Ой, – сказал брат, схватив сестру за руку, – ты слышишь: их положили в стеклянный ящик!

– Слышу, – вся дрожа, отвечала сестра. – Но неужели? ..

Она не договорила, но, конечно, оба подумали: уж не о них ли самих говорит длиннохвостая городская ласточка?

А та продолжала:

– Их положили в стеклянный ящик и бросили в реку, а красавицу королеву замуровали в стене. И она непременно бы погибла…

Тут ласточка понизила голос и прошептала:

– Этого не должен никто узнать, подруги. У королевы была преданная служанка. Она решила спасти добрую королеву и потихоньку вязальной спицей просверлила в стене отверстие и с тех пор каждое утро подаёт через него своей госпоже немного воды и хлеба. Она кормит её, как мы кормим своих птенцов. И королева жива до сих пор.

– А дети? Неужели они погибли? – защебетали разом все ласточки.

– Успокойтесь, подруги! Они тоже живы! Их подобрал один добрый рыбак. Они растут вместе с его детьми. Часто бродят по берегам тихой речки и за эти годы стали ещё прекраснее.

Услышав это, ласточки радостно взвились в воздух и закружились в небе. Конечно, дети тоже обрадовались и так удивились, что не могли сказать друг другу ни слова. Как хорошо, что научились они говорить по-птичьи! Они всё поняли! Всё узнали! Они узнали, кто их отец и мать!

А ласточки уже снова слетелись под крышу и стали расспрашивать свою городскую подругу:

– Но почему же дети не вернутся к отцу? Почему не освободят мать-королеву?

– А кто же поверит им? Разве легко доказать, что они королевские дети?

– Так неужели же нет никакого средства, чтобы раскрыть обман? – заволновались птицы.

– Есть, но только одно.

– Какое же? Отвечай скорее!

– Об этом мне рассказала кукушка. Я встретилась с ней, пролетая по королевскому парку. Ведь вам известно, что она немного гадалка: сколько раз прокукует – столько лет и проживёт человек. Так говорят в народе. Она-то вот и узнала, как спасти детей и несчастную королеву. Для этого надо…

Тут даже птенцы ласточек высунули из гнезда свои головы и так вытянули шейки, что чуть не вывалились на землю. В другое время матери клюнули бы их за такое любопытство, но на этот раз не заметили ничего, – так хотелось им поскорее узнать, как выручить несчастную королеву. Дети тоже затаили дыхание, чтобы не пропустить ни слова.

– Надо найти Птицу-Правду! – громко прощебетала ласточка. – Она умеет говорить языком человека, и только ей поверит король. Но многие, очень многие в городе не любят Правды, а придворные и министры ни за что не пустят её во дворец.