Птица-Правда - Туберовский Михаил Дмитриевич - Страница 10

И по всему было видно, что кружиться в воздухе и беззаботно жужжать осе-настоятельнице было куда приятнее, чем купаться в бурном потоке.

– Ме-е-е! – ответила козочка и хотела поблагодарить осу за добрые слова, но оса была уже далеко.

Тогда козочка возвратилась домой, накормила детей свежей травой, а на другое утро опять собралась по хозяйству.

– Милые мои дети, – сказала она малышам. – Я пойду за дровами в соседнюю рощу, а вы оставайтесь дома. Смотрите, будьте осторожны: по полям и долинам бродит злой рогатый бычок Карланко. Берегитесь его: запритесь на все засовы, никого в дом не пускайте. А я приду и спою вам песенку:

Как услышите песенку, открывайте смело и ничего не бойтесь.

Так сказала коза и ушла за дровами в рощу.

Только ушла – стучат в двери.

– Кто там? – спросили козочки и услышали громкий голос, похожий на голос молодого бычка:

Отоприте. Это я – сам Карланко!

Но козочки ему не отперли. Они смело крикнули:

– Отопри сам, забияка!

Чуть рога себе не погнул злой Карланко, чуть копыта не отбил, но, сколько ни стучал, не мог отпереть двери, потому что козочки были послушными и заперлись на все засовы, а засовы были крепкими и не сломались.

Рассердился Карланко, заревел:

– Ладно, я вернусь ещё и расправлюсь с вами!

Он убежал, но на другое утро сдержал своё обещание: чуть свет снова пришёл к домику, где жили коза с козлятами, и спрятался в кустах. Он всё подсмотрел, всё подслушал. Он видел, как прощалась коза со своими дочками, слышал, как пела она им песенку, и – только ушла коза – постучался в двери и запел тонким козьим голосом:

Козочки подумали, что это вернулась мать, открыли дверь и увидели злого Карланко.

– Так вот вы где! – заревел бычок страшным голосом и бросился на козочек. Но проворные козочки не растерялись: одна за другой, одна за другой по крутой приставном лесенке бросились они на чердак. Лесенку сразу подняли, чтобы Карланко не мог взобраться за ними следом, и притаились. Карланко взревел от злости – так ему было досадно, что он не может схватить козочек. Он стал кружиться по дому, сопеть, фыркать и топать ногами. А козочки, чуть живые от страха, сидели на чердаке и ждали, пока вернётся мать.

– заблеяла, наконец, коза у дверей, и все три молодые козочки разом откликнулись с чердака:

– Мы не можем тебе отпереть. В нашем доме злой Карланко!

Услыхала это коза, бросила дрова у порога и помчалась в горы к старой разрушенной стене, где хлопотливые осы устроили свой монастырь. Она мчалась быстрее света, и не успело сесть солнце, уже постучалась у старой стены.

– Кто пришёл к нам в такую позднюю пору? – зажужжала из-за дверей монашка-пряха.

– Это я, матушка, – коза из долины!

– Ступай своей дорогой! – прожужжала в ответ монашка. – Мы спим давно.

Но козочка не ушла.

– Отоприте! – заблеяла она во весь голос. – Или я поломаю все ваши кельи!

Оса-пряха не на шутку перепугалась и позвала осу-настоятельницу. Настоятельница вскоре же выползла из своей ячейки, и козочка, вся в слезах, рассказала ей обо всём, что случилось.

– зажужжала оса и тотчас же полетела вслед за козой в долину.

Злой бычок ревел в доме и топал ногами, но оса не испугалась его. Она влетела в замочную скважину и принялась жалить злого Карланко в глаза, и в ноздри, и в уши. От боли бычок заревел ещё громче и бросился бежать без оглядки. Он так скакал по камням, так прыгал, что искры огненным дождём летели из-под его чёрных копыт. А коза и козочки смотрели вслед и смеялись от всего сердца.

ГОРШОЧЕК МЁДА

Ах, рассердилась же сеньора лиса, когда сеньор волк напротив её ветхого домика – даже не домика, а обыкновенной лисьей норы – построил себе новый просторный дворец! Но плутовка была любопытна, и когда сеньор волк пригласил её в гости – полюбоваться новым домом, тотчас же согласилась.

Хорошо потрудился волк. Были у него и зал, и спальня, даже кухня. Но больше всего пришлась по душе лисе кладовая. Чего только не припас себе волчище! А главное – в кладовой было очень много лакомств: и миндаль, и груши, и винные ягоды.

Лиса была большой сладкоежкой. Она обшарила все углы, обнюхала все припасы и говорит волку:

– Сеньор кум, одного у вас не хватает.

– Чего же?

– Горшочка с мёдом!

А лисица очень любила мёд. Она знала, что слаще мёда нет ничего на свете.

– Ты права, – согласился волк.

А как раз в это время под окошком проходил торговец мёдом. Он напевал:

Ах, как понравилась лисе эта песенка. Понравилась и сеньору волку.

Заплатил он продавцу полреала. Нацедил ему продавец горшочек сладкого душистого мёда. Поставил волк горшочек в кладовую, сказал лисице:

– Ну, кумушка, теперь у меня всего вдоволь. Как будет готов мой дом, полакомимся вместе на новоселье.

– А когда же будешь ты справлять новоселье?

– Очень скоро, но сначала надо покрасить крышу, потом приладить крылечко, а потом сложить ограду из камня…

«Ну, – думает лиса, – не скоро дождусь я мёда!» – и решила обмануть сеньора волка.

Пришла на другой же день и сказала:

– Сеньор волчок, я пришла к тебе с большой просьбой. У меня племянничек родился, надо мальчишку проведать, а ты, сделай милость, понянчи моих лисяток, пока меня не будет дома. За это принесу я тебе из гостей пирожок с вареньем, большой-пребольшой!

– Кумушка, – взмолился волк, – а я и не знаю, как лисят нянчат!

– Но это же очень просто. Сперва ты их покачаешь, потом споёшь песенку. Они заснут, – и не будет у тебя никакой заботы.

Подумал волк, согласился и полез в лисью нору. А лисица никуда не пошла: забралась к волку в новый дом, перерыла всю кладовую – набрала в мешок и груш, и лесных орехов, дотянулась и до горшочка, хоть стоял он на самой верхней полке.

Съела добрую часть мёда и с мешком побежала в поле. Ну и весело же провела этот вечер лисица: пировала с пастухами, оделила их грушами и орехами, а они угостили её молоком и жирным овечьим сыром.

А волк сидел в тёмной норе – непослушных лисят нянчил. Одного укачает – другой плачет, укачает другого – первый проснётся. Измучился, пока возвратилась лиса.