Когда он вернется - Рэнни Карен - Страница 26

– Ландерс? – уточнил он, кивнув.

Аласдер решил, что это, видимо, его имя по документам, и тоже склонил голову:

– А кто вы?

– Роберт Эймс. Поверенный в делах вашей бабушки. – Он оглядел Аласдера с ног до головы и натянуто улыбнулся.

Аласдер подошел к камину, в котором был разожжем огонь.

– Я не думал, что вы будете сегодня.

– Я живу здесь уже несколько недель в ожидании столь важного момента, – объяснил поверенный. – Ваша бабушка очень довольна, что вам удалось так быстро приехать. Понимаете, она не очень хорошо себя чувствует.

– Я знаю, – кивнул Аласдер. Он заметил это, когда они поднимались на третий этаж.

– Я слышал, что вы моряк.

– Да.

– Насколько я знаю из рассказов вашей бабушки, вы часто бываете на Востоке. Полагаю, вы занимаетесь торговлей опиумом?

Тон Эймса не был достаточно учтивым, чтобы скрыть оскорбление, содержавшееся в его замечании.

– Ничего подобного. Этим занимаются англичане, на своем корабле я не перевожу смерть.

Брови поверенного полезли вверх. Он явно усомнился в правдивости слов Аласдера.

– А чем же вы торгуете? – Эймс уже и не пытался быть вежливым.

– А разве вас это касается? – Аласдер решил сохранять спокойствие.

– Меня касается все, что связано с поместьем Шербурнов.

Аласдеру следовало бы просто сказать Эймсу, что он не намерен принять титул графа Шербурна, чтобы Эймс перестал задавать все эти вопросы. Промолчал он только потому, что Эймсу эта новость очень бы понравилась.

– Я занимаюсь торговлей. Привожу с Востока ткани и чай. Думаю, я удовлетворил ваше любопытство.

– А теперь вы получили неплохое наследство. Как, должно быть, кстати. Ведь вы – давно пропавший наследник Ландерсов.

Аласдер не успел ответить, потому что увидел Изабел.

Сейчас она выглядела совсем иначе. Такую женщину он приметил бы в любом иностранном порту, но лишь в качестве предупреждения для своей команды. Ее матовая Кожа была припудрена, щеки и губы накрашены, а брови и ресницы – темнее обычного.

Где та женщина, которая сидела на корме «Стойкого» и внимательно изучала лежавший перед ней кусок черного мрамора?

Патриция сняла шаль с плеч Изабел, и у Аласдера на мгновение перехватило дыхание. Вырез этого платья явно слишком откровенный, сказал он себе. Его жена не... Ом вдруг мысленно запнулся.

Какого черта ему вообще пришла в голову мысль об аннулировании брака?

Взглянув на Эймса, Аласдер решил, что найдет другого советчика по вопросу своего брака. Чем меньше поверенный будет знать о его делах, тем лучше.

Патриция протянула руку Аласдеру, и ему ничего не оставалось, как тоже предложить ей свою руку, в то время как Эймс повел в столовую Изабел.

– Вы прелестны, – заметил Эймс, вызвав еще большее раздражение у Аласдера. – Если мне будет позволено это сказать.

Изабел следовало бы застенчиво улыбнуться, как она делала всегда, когда он что-нибудь говорил ей. Но вместо этого она довольно громко заявила:

– Боюсь, я не чувствую, что это и в самом деле я.

Да она и выглядела другой. Где та девушка, естественная красота которой была очевидна, даже когда она стояла перед ним дрожащая и промокшая? На ее месте каким-то образом оказалось некое существо, которое с легкостью могло бы нагнать страху на любого мужчину.

Неожиданно Изабел рассмеялась в ответ на какое-то замечание Эймса, и Аласдер обернулся и нахмурился. Патриция похлопала его по руке, успокаивая, но при этом не скрывая улыбки.

Обед прошел в достаточно приятной обстановке. Темами для разговоров служили здоровье Патриции, вкус подаваемых блюд и мятежные колонии.

Во время обеда Эймс все время делал Изабел комплименты, не спуская восхищенных глаз с ее несомненных достоинств. Аласдер решил, что поверенный определенно ему не нравится. Этот человек был из породы людей, зарабатывающих на жизнь тем, что они безотказно выполняют причуды богатых.

Откинувшись на спинку стула, Аласдер начал нетерпеливо барабанить пальцами по краю стола. Неужели этот обед никогда не закончится?

– Я нахожусь в присутствии знаменитого человека. – Эймс неожиданно обратил свое внимание на Аласдера. Он взял бокал и произнес с саркастической улыбкой: – Я забыл поздравить вас с вашими подвигами.

Аласдер молчал, ожидая, что же последует дальше.

– Ты и вправду так известен, Аласдер? – спросила Патриция.

– Разве вы не знаете, что ваш внук знаменит в кругах мореплавателей? Вы когда-нибудь слышали об Антарктике графиня?

Аласдер молчал, однако насторожился.

– Вы открыли новый континент, – заявил Эймс.

– Его открыли другие, а не я. – Аласдер сохранял спокойствие, хотя высказывания Эймса и его тон вызвали у него раздражение. Если бы он остался с поверенным наедине, то с удовольствием стер бы с его лица эту самодовольную ухмылку.

– Но им позволили это сделать записи в вашем судовом журнале. Вы же что-то видели, не так ли? По-моему, какой-то остров. Или то был полуостров?

Сообщество мореплавателей было небольшим, но оно было известно своей поразительной осведомленностью. В океане могли встретиться два корабля, и еще до того, как они разойдутся, команды уже знал и друг о друге больше, чем жители двух соседних городов.

Аласдер не мог не удивиться, откуда ушлому поверенному был известен его маленький трюк. Если только, со все увеличивающимся раздражением подумал Аласдер, Эймс не наводил о нем справки. А если так, то что ему еще известно? Неужели и то, что его отец жив?

Мысленно проклиная Эймса, Аласдер отпил глоток вина. Но его недовольство Эймсом было ничто в сравнении с тем, как действовала ему на нервы Изабел. Мало того, что у нее такое глубокое декольте, что приходится удивляться, как это ее груди не попадают в суп, так она еще смотрит на него так, будто они вообще незнакомы.

Аласдер посмотрел на нее, ожидая какой-то реакци, но она, по своему обыкновению, хранила молчание.

– Я обладаю способностью далеко видеть. Вот и все, – объяснил он скорее Изабел, чем Эймсу.

– Может, нам называть вас Аргусом? – усмехнулся Эймс. – Так звали стоглазое чудовище из греческой мифологии. Хотя я вижу у вас лишь два глаза.

– А меня очень удивляет, – с улыбкой вмешалась Патриция, – откуда у тебя такая тяга к морю. Насколько я помню, у твоего отца ее не было.

Аласдер улыбнулся ей, но ничего не ответил. Он не доверял Эймсу и предпочел не говорить о своем отце в его присутствии.

– «Стойкий» очень красивый корабль, – вдруг сказала Изабел, обращаясь к Патриции. – И когда он идем на всех парусах, такое ощущение, будто он просто летит над водой.

– Как поэтично, – тут же льстиво откликнулся Эймс. Аласдер откинулся на спинку стула, подавив в себе желание свернуть шею этому лизоблюду и прикрыть Изабел своим камзолом, избавив ее тем самым от очередного похотливого взгляда.

– Вы любите поэзию, Эймс? В таком случае я могу прочесть вам несколько стишков, сочиненных на тему мореплавания, но только когда мы уединимся с вами в библиотеке. А пока мы здесь, – сказал Аласдер, вставая, – Позвольте узнать, где вы добыли обо мне так много сведений? – «И что вы еще обо мне знаете?»

Патриция тоже встала, тяжело опираясь на свою трость.

– Вы поговорите об этом завтра, а пока мы перейдем в гостиную. Если только вы пообещаете, что будете вести себя дружелюбно.

Слуга отодвинул Изабел стул. Она встала и, обернувшись к Эймсу, вместе с Патрицией вышла из столовой.

Ему снова указали на его место, понял Аласдер.

Патриция привела ее в гостиную, убранство которой по роскоши превосходило все другие комнаты, виденные Изабел.

Стены были обиты ярко-красным шелком, высокие окна обрамляли такого же цвета шторы. Потолок, как и в коридоре третьего этажа, был разделен на квадраты, каждый из которых украшала лепнина. Пол красного дерева был устлан мягким ковром цвета слоновой кости. У противоположной от окон стены ярко горел камин.

Тяжело ступая, Патриция подошла к дивану, расположившемуся напротив камина. У нее был усталый вид. Неудивительно, подумала Изабел, ведь сегодняшний день для нее был полон волнующих событий.