Чисвикские ведьмы - Рэнкин Роберт - Страница 75

Далее следовали потоки красноречия, которое метко называют «цветистым». А еще ниже – одно-единственное фото.

– Но это ты! – воскликнула миссис Старлинг. – Твой фотографический портрет на первой полосе…

– Это не я! – возопил ее отпрыск. – Это не я, это… оуу! Вскакивая со стула, он очень неудачно зацепился своими и без того пострадавшими гениталиями за край столешницы.

– Но этот мистер Оу и в самом деле очень похож на тебя. Правда, у него нет таких великолепных бакенбард.

Полковник закатил глаза.

– Это очернительство! – заорал он. – Подрывная деятельность! Работа врагов империи! Заговор ведьм! Готов спорить, что…

– Что, дорогой?

– Ничего, мамочка, – полковник сложился пополам и принялся глубоко дышать.

– Ты сказал: «заговор ведьм», – проговорила мать. – Я не удивлюсь, если речь снова о Гильдии Чизвикских Горожанок. И об их нечестивых проделках.

Полковник Уильям поднял покрасневшие глаза:

– Что ты сказала?

– Что речь о Гильдии Чизвикских Горожанок, – повторила его мама. – Не возражаешь, если я почищу некоторые части твоего тела терпентином?

– Что?

– Надо смыть ваксу. Если бы я получала серебряный соверен всякий раз, когда мне приходилось чистить терпентином некоторые части тела твоего отца, я накопила бы достаточно, чтобы купить инкрустированную бриллиантами сумочку в стиле Уэйнскотта и пару башмаков слоновой кости от Леблана и сыновей.

– Нет, нет, – полковник отмахнулся. – Я хочу понять, о чем ты говоришь. И я имею в виду не терпентин.

– Вообще-то это называется «замена терпентина», – уточнила мать. – Хотя я никогда не понимала, зачем его чем-то заменять. Я знаю, бывает замена на футболе, но…

– Достаточно, – полковник выпрямился. – Я хочу слышать только о ведьмах. И говори вразумительно. Не то я вправлю тебе мозги электровафельницей Бэббиджа, которая висит рядом с латунной, – у камина от Малберри Тернер с этими идиотскими завитушками и дырой золоченой бронзы, точно такой как у женщин между…

– Ты упомянул ведьм, – произнесла его матушка. – Почему ты упомянул ведьм?

– Потому, мама, – полковник вздохнул. – Вообще-то не стоило тебе рассказывать – это дело секретное, но…

– Существует клика ведьм, которая поставила себе целью положить конец техническому прогрессу общества и изменить будущее.

– Что? – вырвалось у полковника.

– У твоего отца не было от меня секретов. Хотя он служил в особом подразделении.

– Я ничего об этом не знал.

– Ты был совсем ребенком, когда он доблестно погиб, спасая жизнь Ее Величества королевы, благослови ее Бог. Ты тоже служишь в особом подразделении?

– Нет, – полковник Уильям Старлинг наконец-то полностью разогнулся и расправил плечи. – Просто это обычная тема разговоров в офицерской столовой. Всем известно, что такой заговор существует. Но кто в него вовлечен? Это самый главный вопрос.

– Тебе давно следовало меня спросить, дорогой. Большинство из них я знаю еще со школы. Сущие ведьмы, что и говорить. Думаешь, это их рук дело? – миссис Старлинг кивнула на «Брентфордский Меркурий».

– А чем это еще объяснить? Кому могло прийти в голову бросить тень на репутацию пилота лунного корабля, объявив его Джеком-Потрошителем?

– Что ж… полагаю, такое объяснение тоже возможно.

– И ты точно знаешь, что здесь замешана Гильдия Чизвикских Горожанок?

– Абсолютно. Я сказала бы это твоему отцу, если бы он меня спросил. Но он не удосужился. Знаешь, как он говорил? «Место женщины – дома. Лицо в подушке, а зад наружу».

– Я должен немедленно сообщить это правительству.

– Уверена, они все знают, дорогой. Полагаю, у них тоже есть жены, чье место дома, лицо в подушке, а зад…

– О ведьмах, пожалуйста.

– Они не выходят замуж, дорогой.

– Ладно, тащи сюда папочкин сундук, – сказал полковник. – Скоро я должен быть возле Хрустального дворца.

Полчаса спустя полковник Уильям Старлинг стоял перед зеркалом гардероба в спальне матери и рассматривал свое отражение. Он выглядел поистине великолепно. Отцовская форма пришлась ему в самый раз. Кровавые пятна были удалены при помощи сухой чистки, штопка сделала страшные прорехи почти невидимыми. И если бы не крепкий запах заменителя терпентина, полковник Старлинг выглядел бы образцовым офицером и джентльменом, хотя на нем была форма капитана, а не куда более пышное обмундирование полковника.

Полковник Уильям водрузил на голову отцовскую медвежью шапку, поправил саблю, сунул под мышку парадную серебряную трость и щелкнул каблуками.

– Ваше Величество, – проговорил он, – имею честь сообщить, что угрозы, которую представляли ведьмы, – для нашей великой империи и лично для вас, – больше не существует.

Особое подразделение, которое я возглавил после успешного возвращения с Луны, очистило Британию от зла. Вы сказали, звание рыцаря? Для меня честь принять его. Рука вашей дочери? Вы мне слишком льстите, мадам. Но тем большая честь и счастье…

– Кэб ждет! – крикнула снизу его матушка. – Кэбмен просит передать, чтобы ты, как он выразился, пошевеливал задницей, поскольку у него плотное расписание.

– Какая наглость, – буркнул полковник и, лихо отсалютовав своему отражению, покинул родной дом, чтобы сесть в кэб.

Это был кэб марки «Бэббидж Электрик Уилер», серия 1900. Кэбмен, облокотившись о кожух двигателя, курил.

– Доброе утро, сэр, – сказал он с той небрежностью, с которой всегда разговаривают кэбмены.[124]

– Садись на место, приятель, – приказал полковник. – И со всей возможной скоростью – к Хрустальному дворцу.

– На запуск, что ли? – кэбмен стряхнул с сигареты пепел.

– Пошевеливайся, – полковник стоял перед дверцей пассажирского салона и ждал, когда кэбмен ее откроет. – Мне дали понять, что ты спешишь.

– Да не особенно. Просто хотелось вас поторопить.

– Может быть, ты соизволишь открыть дверь пассажиру?

– А вы, никак, руку потеряли? Или обе?

– Ах ты наглец!

– В жизни всегда есть место шутке, верно?

Тем не менее он распахнул дверцу, и полковник забрался в экипаж. Как раз в этот момент миссис Старлинг вышла, чтобы помахать сыну на прощание.

– А ты не едешь?

– Спасибо, дорогой. Ты же понимаешь: если довелось видеть один пуск лунного корабля, второй раз нет смысла смотреть.

– Но это первый.

– Будут и другие. Не хочу портить впечатление.

– Вот глупая женщина… – полковник нетерпеливо постучал по стеклу, которое отделяло его от возницы. – К Хрустальному дворцу, и как можно быстрее.

– Пришли мне открытку с Луны, – крикнула мама.

– Счастливо попечалиться!

Кэбмен запустил электродвигательную систему Бэббиджа. Энергия, передаваемая с ближайшей башни Тесла, привела в движение колеса, и экипаж устремился вперед.

– Вы мне не ответили! – крикнул кэбмен, оборачиваясь.

– Вы ни о чем меня не спрашивали, – отозвался полковник, устраиваясь поудобнее на кожаных подушках и любуясь улицами, на которых играл ребенком.

– Я спросил: вы запуск смотреть едете?

– Можно сказать и так. Я пилот лунного корабля.

– Хватит вам, – возница бросил взгляд в свое зеркальце.

– Но это так!

– С трудом верится. Ваш фото должны были бы напечатать в газете.

Вместо ответа полковник Уильям Старлинг издал что-то вроде рычания.

– Хотя… – кэбмен посмотрел куда-то вниз. На панели управления, изготовленной из блестящего бакелита,[125] лежал свежий выпуск «Брентфордского Меркурия». С той самой фотографией на первой странице.

Кэбмен снова бросил взгляд в зеркальце. Правда, на этот раз правильнее было бы сказать «пристально посмотрел». Более того: вытаращив глаза.

– Следи за дорогой! – возмущенно крикнул полковник, когда кэб зацепил какого-то велосипедиста, и тот отлетел к изгороди.