Чисвикские ведьмы - Рэнкин Роберт - Страница 34

Если разобраться… он, Уилл Старлинг, по вине этого человека оказался в чужом времени – а это куда хуже, чем оказаться в чужой стране. Он остался без средств к существованию, ему грозит если не умереть от голода, то услышать стук в дверь, который станет предвестником принудительного переселения на улицу. А это значит, что настал тот самый подходящий момент, чтобы открыть сундук мистера Рюна и посмотреть, что там внутри.

В конце концов, он, Уилл, таскал этот сундук по пяти континентам и ни разу не удостоился чести туда заглянуть. Цепочку с ключом Рюн постоянно носил на шее. Понятно, что к самому ключу Уилл даже не прикасался.

Уилл вздохнул, поднялся с кишащего паразитами тюфяка, взял ломик, который предусмотрительно раздобыл некоторое время назад, и задумчиво посмотрел на сундук.

– Мистер Рюн, – произнес он, – я собираюсь его открыть. Полагаю, вы мне это простите. Клянусь, что я отомщу за вашу смерть и предам убийцу в руки правосудия. Но для этого мне, как вы выражаетесь, нужны средства. Если мне придется продать вашу одежду и какие-нибудь магические принадлежности, которые находятся в вашем сундуке, – да будет так. Однако я надеюсь, что в вашем сундуке находятся эти самые средства. Это все, что я могу сказать.

После этой краткой речи, возможно, следовало перекреститься, но Уилл начертал в воздухе пентаграмму. Именно так поступал Рюн – обычно перед тем, как тайно покинуть очередную квартиру. Затем он вставил свой ломик в замок сундука, слегка нажал, тут же отложил орудие взлома в сторону, взялся за крышку и поднял ее.

Восхитительный аромат, который разлился в воздухе, напоминал запах сирени или благоухание, которое исходит от нетленных мощей святых. Уилл чихнул.

– Похоже на его лосьон после бритья, – пробормотал он и нырнул в сундук.

Вскоре на свет божий появились: ручной работы рубахи; жилеты (никакого исподнего: Рюн предпочитал носить одежду на голое тело); носки; подвязки; гетры. Затем – болескиновая шестерка, хлопковый тропический костюм и розовый шифоновый фрак с такими же брюками.

Бумаги обнаружились чуть позже – целые кипы бумаг, но в основном неоплаченные счета. Потом – книги. С ними Уилл сделал то, что сделал бы на его месте каждый из вас. Он присел и принялся их листать. Книг тоже было очень много, и все исключительно по магии. Среди них оказались «Садуцисимус Три-умфантус» Джозефа Гленвила и «Демонолатрейя» Ремигия, изданные 1595 году в Лионе,[58] «Книга Рун»[59] и, само собой, «Некрономикон» Абдула аль-Хазреда по прозвищу Безумный Араб.[60] О «Некрономиконе» Уилл, разумеется, слышал – потому что, следует признать, нет на свете человека, который ничего не слышал про «Некрономикон». Эта мысль несколько отрезвила Уилла. Он отложил знаменитую книгу, дав себе обет почитать ее на ночь, и возобновил поиски сокровищ.

Не слишком рассчитывая на успех.

Первым делом Уилл вытащил из сундука трость-шпагу Рюна с изящной рукоятью черного дерева, увенчанной серебряным черепом, и с удовольствием взвесил ее в руке. Эта вещь ему всегда нравилась.

Затем настала очередь коробок. Они находились на самом дне сундука, под книгами.

Прежде всего, в коробках лежали запонки. Великое множество запонок. Некоторые из них Уилл разглядывал с одобрением – те, что были украшены бриллиантами и изумрудами. Что ж, очень неплохо. А вот часы. Золотые карманные часы. Часы с циферблатом, на которых вместо цифр какие-то масонские символы. Золотые пряжки. Золотые цепочки для часов.

Это стоит денег, улыбнулся Уилл. Мистер Рюн явно питал слабость к ювелирным изделиям.

Уилл открывал коробку за коробкой. В одной обнаружилось множество перстней. Несомненно, большинство из них были магическими – с таинственными надписями, причудливыми оправами; перстни с кабошонами, бирюзой и ляпис-лазурью. При виде каждой новой находки Уилл чувствовал, как его нижняя челюсть опускается на дюйм. Да, вот они, сокровища. Несметные сокровища, наследство Хьюга Рюна.

Он наугад взял какое-то кольцо и надел на палец. Но то ли кольцо было слишком большим, то ли пальцы у Уилла оказались слишком худыми. На всякий случай он подышал на камушек, которым оно было украшено, и потер его о рукав.

Прелестно.

Он взял еще одно. Потом еще. И еще – сколько руки могли удержать.

– Спасибо, мистер Рюн, – пробормотал Уилл. – Ничто из этого не пропадет, уверяю вас.

Он высыпал кольца на тюфяк и снова заглянул в сундук. Там осталась только одна коробка, и Уилл вытащил ее.

Коробка была больше той, в которой лежали кольца. И тяжелее. Вернее, она была просто тяжелой.

– Тут-то мы и прячемся, – произнес Уилл. – Здравствуйте, матушка золотая жила.

Он попробовал открыть коробку, но это ему не удалось. И никаких признаков замочной скважины. Просто ларчик с крышкой. Однако не из тех ларчиков, что просто открываются.

Уилл еще раз внимательно обследовал коробочку. Она была обтянута дубленой кожей нежно-розового цвета. Что за животное поделилось с мастером своей шкуркой, можно было только догадываться, но Уиллу стало слегка не по себе.

Что касается размеров и формы, ларчик представлял собой куб с высотой грани около десяти сантиметров. Крышечку украшал латунный диск с какой-то гравировкой. Уилл присмотрелся.

Имя. Просто имя без фамилии.

«Барри».

– «Барри», – сказал Уилл. – Хотел бы я знать, кто такой этот Барри. Наверно, прежний владелец… И все-таки интересно, как эта штука открывается?

Он начал новый раунд борьбы, но силы оказались неравны. Ларчик упорно отказывался открываться. Уилл достал карманный ножик, выбрал подходящее лезвие и снова взялся за дело. Однако непрочное лезвие отскочило, и Уилл чудом не остался без глаза.

– Ладно, – произнес Уилл. – Я не допущу, чтобы меня переупрямила какая-то коробочка. Раз она не открывается, я ее раздавлю. Не думаю, что от моего веса бриллиант пострадает.

– Нет, шеф, только не это!

Тоненький голосок раздавался откуда-то издалека.

– Кто это сказал? – Уилл огляделся, и свободная рука сама сжалась в кулак. – Выходи, не вздумай прятаться.

– Я не спрятался, шеф. Я угнездился.

– Кто это сказал?

– Это я, шеф. Я сижу в коробке. Я – Барри.

– Барри? – Уилл недоуменно посмотрел на коробку, повертел ее в руке, потом поднес к уху и встряхнул. – Барри?

– Да, шеф, Барри. Пожалуйста, перестань меня трясти, Уилл издал нечленораздельный вопль и швырнул коробочку через всю комнату. Комната, как уже говорилось, была не слишком просторной. Ударившись о стену точно между двух пятен плесени, коробочка упала на голый пол. Подскочив к ней, Уилл занес ногу и уже приготовился со всей силы наступить на загадочную шкатулку. На этот раз – не для того, чтобы достать спрятанное внутри сокровище, а с целью уничтожить то, что спряталось за этими стенками, обтянутыми розовой кожей.

Какое-то существо? Демон? Фамильяр,[61] которых держат при себе ведьмы? Уилл понятия не имел, что это.

– О, как больно, – простонал тонкий голосок. Ощущение было как при прикосновении к обнаженному нерву. – Не надо меня топтать, шеф. Я теперь твой друг. И буду здорово благодарен, если ты меня отсюда выпустишь.

По спине Уилла потекла струйка пота.

– Ты кто? – спросил он дрожащим голосом. – Или как тебя называть?

– Я Барри, шеф. Прошу тебя, не надо на меня наступать.

Уилл поднял шкатулку и посмотрел на нее.

– Ты джинн?

– Простите, шеф?

– Джинн, – ответил Уилл. – Я про них читал. Это магические сущности, которые заперты в бутылки, лампы и тому подобное. Когда их освобождают, они исполняют три желания.

– А… – протянул голосок. – Понимаю. Меня действительно можно так назвать.

– Значит, ты исполнишь три моих желания? – При этой мысли на душе у Уилла потеплело.