Кошки-мышки - Рэнкин Иэн - Страница 60

— Эндрюс! — крикнул он в зеркало. — Энд-рюс!

Голос из-за стены донесся приглушенно, но вполне различимо:

— Здравствуйте, инспектор Ребус. Рад вас видеть.

Ребус чуть не улыбнулся, но справился с собой.

— Я бы очень хотел сказать то же самое.

Он посмотрел в зеркало, представляя себе стоящего прямо за ним Эндрюса.

— Славная идея, — сказал он, поддерживая разговор, чтобы выиграть немного времени, собраться с мыслями и силами. — Парочка веселится на кровати, а зрители — за двухсторонним зеркалом. Смотри сколько хочешь.

— Сколько хочешь? — Голос послышался как будто ближе. — Ошибаетесь, инспектор. Все стоит денег.

— Полагаю, и фотоаппарат не дремлет, и снимки готовы?

— Готовы и вставлены в рамочку.

— Шантаж.

Это был просто комментарий.

— Скорее одолжения. По большей части клиенты сами предлагают их нам. Но фотографии очень кстати, когда одолжения почему-либо задерживаются.

— В этом причина самоубийства Карью?

— О нет. Это — ваших рук дело, инспектор. Джеймс рассказал мне, что вы как-то узнали его. Он решил, что вы сможете выследить его вплоть до «Хайд'са».

— Его убили вы?

— Его убили мы, Джон. И это жалко. Я любил Джеймса. Он был хороший друг.

— Ну, бросьте, у вас столько друзей…

Послышался смех, но голос оставался спокойным, почти лиричным.

— Да, думаю, им пришлось бы попотеть, чтобы найти судью и адвоката, которые выступили бы против меня, и пятнадцать достойных присяжных. Все они побывали в «Хайд'се». Абсолютно все. В поисках чуть более волнующих игр, чем те, в которые играют наверху. Мне подал эту мысль один лондонский приятель. Он держит похожее заведение, разве что у них подают чуть менее острые блюда. В Эдинбурге появилось море новых денег, Джон. Денег на все. Вам не нужны деньги? Вы не хотите, чтобы ваша жизнь стала менее пресной? Не рассказывайте мне, что вы счастливы в вашей квартире, с вашей музыкой и старым вином.

Лицо Ребуса изобразило недоумение.

— Да, я кое-что знаю о вас, Джон. Информация — мой конек.

Голос Эндрюса стал тише.

— Вы можете стать членом клуба, если пожелаете, Джон. Мне кажется, вы, может быть, действительно хотите им стать? У членства есть свои привилегии.

Ребус прислонил лицо к зеркалу. Он почти перешел на шепот.

— Ваши ставки слишком высоки.

— Что-что?

Голос Эндрюса стал еще ближе. Он почти слышал его дыхание. Но Ребус продолжал шептать:

— Я говорю, ваши ставки слишком высоки.

Он сложил руку в кулак и, резко размахнувшись, ударил сквозь зеркало. Этому его тоже учили в спецназе: никогда не бей по чему-то, бей всегда сквозь. Даже если это кирпич.

Стекло разлетелось на мелкие кусочки, которые посыпались ему в рукав, раскровенили кулак. Кулак превратился в клешню и нащупал через стекло горло кричащего Эндрюса. Осколки стекла попали тому в лицо, в волосы, в глаза. Ребус притянул Эндрюса к себе.

— Я сказал, — прошептал он еще раз сквозь оскаленные зубы, — ваши ставки слишком высоки.

Сложив в кулак свободную, здоровую руку, он ударил Эндрюса в подбородок и потянул на себя. Потерявшее сознание тело рухнуло в комнату.

Сняв уже ненужные ботинки, Ребус выбил остатки зеркала. Потом осторожно перелез в соседнюю комнату, подошел к двери и открыл ее.

Трейси он увидел сразу. Она стояла, словно в нерешительности, на середине ринга, опустив руки.

— Трейси? — позвал он.

— Вряд ли она слышит вас, инспектор Ребус. Героин — сильное вещество.

Ребус увидел, как из темноты выступил Малькольм Лэньон. Рядом с ним стояли двое мужчин. Один, высокий, выглядел очень крепким для человека не первой молодости. Густые, черные с проседью брови, глубоко посаженные суровые глаза. Никогда еще Ребусу не доводилось видеть более кальвинистской наружности. Второй — более коренастый, не такого праведного вида. Курчавые волосы, лысеющая макушка, лицо, покрытое шрамами, словно кулак работяги. И физиономия работяги. Взгляд исподлобья.

Ребус снова взглянул на Трейси. Зрачки как бусинки. Он подошел к рингу, поднялся и обнял девушку. Ее тело было бесчувственно, волосы мокры от пота. Она была похожа на большую ватную куклу. Но когда Ребус повернул ее лицо к себе, веки слегка вздрогнули.

— Информация, — произнес Лэньон, — мой конек. И на этот раз она мне очень пригодилась. — Он взглянул в сторону комнаты, где лежал без сознания Эндрюс. — Финли сказал, что справится с вами. Я, повидав вас вчера вечером, в это не поверил. — Он кивнул одному из своих людей. — Пойди посмотри, придет ли Финли в себя.

Человек отошел. Пока развитие событий Ребусу нравилось.

— Не хотите подняться ко мне и поговорить? — спросил он.

Лэньон оценивал ситуацию. Он видел, что Ребус силен, но руки у него заняты девушкой. К тому же у Лэньона двое помощников, а у Ребуса — никого.

Он подошел к рингу, схватился за один из канатов и взобрался наверх. Оказавшись рядом с Ребусом, он увидел, как сильно изрезаны у того руки.

— Плохо дело, — произнес он. — Если вы их не перевяжете…

— …то могу истечь кровью?

— Именно так.

Ребус посмотрел на пол, на пятна свежей, своей, крови рядом со старыми, безымянными.

— Сколько их погибло на ринге? — спросил он.

— Честно говоря, я не знаю. Не много. Мы не звери, инспектор Ребус. Возможно, отдельные… несчастные случаи. Сам я редко захожу в «Хайд'с». Я только представлял новых членов.

— Когда же вас сделают судьей?

Лэньон улыбнулся.

— Еще очень нескоро. Но это произойдет . Я побывал однажды в подобном клубе в Лондоне. Там, кстати, я и встретил Сайко.

Глаза Ребуса округлились.

— О да, — продолжал Лэньон, — она очень разносторонняя девушка.

— Полагаю, «Хайд'с» дал вам с Эндрюсом карт-бланш во всех ваших предприятиях в Эдинбурге?

— Он помогал, когда нужно было получить разрешение на строительство, поправить ход какого-нибудь судебного дела.

— И что же будет теперь, когда я узнал об этом?

— О, не волнуйтесь. Мы с Эндрюсом полагаем, что вам предстоит принять активное участие в культурном и промышленном развитии Эдинбурга.

Охранник внизу усмехнулся.

— То есть?

Ребус чувствовал, что к Трейси возвращаются силы, но не знал, надолго ли.