И прольется свет - Рыбкина Наталья - Страница 30

Гее насторожился, поднял голову. В первые секунды он не мог осознать, что именно его тревожит, потом понял, он слышит крик. Кричала женщина.

Смерть возлюбленного оставила в сердце Гее глубокий шрам, избавив от присущего троллям равнодушия к чужой жизни, поэтому, не раздумывая, он, бросился на поиски несчастной. Тлж с Линой с минуту тупо смотрели ему вслед, потом кинулись вдогонку, стараясь не терять из вида быстроногого родственника.

Крик усиливался с каждым метром и Гее понял, что правильно выбрал направление. Он бежал, петляя между могучими деревьями, перепрыгивая через поваленные стволы, стремясь к незнакомке попавшей в беду. Почему-то он сразу решил, что женщина молода и красива, и на миг почувствовал себя благородным господином, спешащим спасти прекрасную даму. Бегущие сзади старый тролль с дочерью ничего подобного не чувствовали, они старались не отставать и во весь голос ругались на сумасшедшего родственника. В просветах между деревьями показался ручеек, возле него на коленях стояла рыжая женщина. Гее подбежал поближе, женщина разом прекратила кричать и отползла в сторону, оскалив зубы. Молодой тролль натянуто улыбнулся и медленно пошел к ней. Из-за спины раздался возглас Лины:

— Тхара? О, Солнцеликие Боги, что с тобой произошло? На кого ты похожа, только посмотри на себя!

— Смотрела, только что, — прохрипела полузверь сорванным от крика голосом. — Потому и кричала. Лина, мне кто-то маникюр сделал!

— А кроме маникюра ты ничего не заметила, -осторожно произнесла русалочка, оглядывая подругу с ног до головы.

— Заметила!!! Еще педикюр! — в голосе Тхары появились, истеричные нотки и Лина поспешила успокоить ее.

— Ну… ты только не подумай. Ты не так плохо выглядишь, как кажется. Я хотела сказать…

— Не мели ерунды, дочка, — перебил ее отец. -Лучше спроси, почему эта девушка так кричала.

— Это не девушка, а моя подруга Тхара, -ворчливо исправила Лина. — И я и так знаю, почему она кричала. Я бы тоже закричала, сделай из меня такое. А кто тебя так… приукрасил?

— Не знаю. Помню крылатых мужчин, речь Шамана, а потом…я у подножия горы крылатых.

— И когда наступило это потом?

— Часа два назад.

— И где же ты пропадала три месяца.

— Какие три месяца, — слегка опешила Тхара.

— А такие! Я в плену побывала, Корделия может быть до сих пор в плену, а ты никого не спасла. Эх ты…как тебя спасать, так всегда пожалуйста. А как нас нужно спасать, так ты маникюр наводишь.

— Да не навожу я ничего, — взорвалась Тхара. -Я не помню ничего. Я не знаю, где была. Понимаешь ты или нет!

— Хватит ругаться девочки, — попросил Тлж. -Давайте-ка уберемся подальше от этого леса, потом договорите. Тролли наверняка проснулись. Скоро они будут здесь.

Слова старого тролля отрезвили горячие головы и вывели из транса Гее, который опять ушел в воспоминания об Авре. Они побежали к крылатым коням и взлетели, когда тролли, яростно крича, начали прочесывать лес.

Летя высоко над деревьями, на лесной полянке Тхара мельком увидела высокую сосну, окруженную неподвижно стоящими людьми. Неожиданно она ощутила, что ее место среди этих людей. Холод проник в сердце, она нагнулась, стараясь рассмотреть, людей поближе, понять, чего они ждут. Потом услышала предупреждающий крик Гее и поняла, что едва не выпала из седла. Крылатые кони улетали прочь от леса, а перед глазами все еще стояли Тхары неподвижные люди вокруг высокой сосны.

—32-

Антифрикцио настолько прижился в своей камере-клетушке, что стал считать ее своим домом. Так как никаких указаний о его убийстве от Верховного Повелителя не поступало, гномы исправно продолжали кормить пленника.

Соседом по камере оказался милый старичок, интересный рассказчик и просто приятный человек. Правда, сначала старичок был угрюмым и необщительным. Под крики Верховного Повелителя, крысаки затащили его в камеру. Антифрикцио вовремя спрятался под гниющий труп и вампир его не заметил. Он забыл, что оставил живого человека среди смердящей плоти и велел запереть непокорного старика. Когда все ушли, Антифрикцио потихоньку выполз на свет божий и забился в угол. Старик не сводил глаз с неожиданного соседа, его глаза показались испуганному Антифрикцио желтыми с красными прожилками, жестокими, холодными. Молодой мужчина потихоньку сдвинулся с места, стараясь спрятаться от взгляда, не получалось. Упорный дед не сводил с него глаз. Это сейчас Антифрикцио знает, что дедок хороший, только несчастный, и глаза у него теплые карие, а тогда от страха искал пятый угол. Дед долго молчал, уж, как только оправившийся от первого испуга Антифрикцио не пытался его разговорить. Не хотел старик и слово сказать, прямо как партизан во время гражданской войны. А потом и совсем спятил, стал плеваться на Антифрикцио. А ведь молодой мужчина просто пел веселую песенку. Правда, голос похож на рев осла, но это же не повод брызгать слюной! Со временем отношения наладились, они стали друзьями. Возраст не мешал им общаться на любые темы, они даже стали изредка подшучивать над крысаками, у которых с рождения отсутствовало чувство юмора. То мышью дохлой приманят, а сами размажут ее по полу. Крысаки на колени станут, слизывают кашицу, а Солпо с Антифрикцио пнут их исподтишка. Или устроив переполох с выстраиванием баррикады из мертвых тел, заставят обеспокоенных крысаков вынести из камеры смердящие трупы. Об одном старик просил молодого друга — не петь.

Антифрикцио полюбил задушевные разговоры со стариком, они на многое открыли ему глаза. Его желание стать вампиром кануло в лету, сейчас он и в страшном сне не мог представить себя подобием Верховного Повелителя. Постепенно дед рассказал ему о своем умершем сыне, о страшной смерти внучка, о демоне-коте. История демона-кота особо заинтересовала Антифрикцио, потому что он увидел в ней свою сложившуюся историю. История правда не закончилась окончательным погружением человека в Тьму, Антифрикцио не был потерян для Света.

Так тихо, спокойно они и жили в камере, одно только огорчало Антифрикцио, что раз в неделю старика водили к Верховному Повелителю, который справедливо рассудил, что он хозяин своему слову. Сам дал, сам взял. К тому же не Аск приходил в камеру, а старика водили к нему, разница ощутимая.

После подобных прогулок старик часа четыре молчал, не обращая внимания на сокамерника, Молодому человеку становилось не по себе. Однажды он не выдержал:

— Дед, скажи, что этому вампиру от тебя надо? Чем ты для него ценен?

— Отстань, Антифрикцио, я в печали, — тихо ответил старик.

— И я в печали, — так же тихо произнес Антифрикцио, — но все же хочу знать, что происходит.

— Что ж, раз ты настаиваешь, я расскажу…В нашем роду из поколения в поколение передавалась тайна. Тайна рождения нашего мира и всех его обитателей. Моему предку, просвещенному монаху, была поведана сия тайна колдуном, который живет ВЕЧНО.

— И в чем же тайна нашего появления на Земле? — от волнения у молодого человека срывался голос — Поведай мне, мудрый человек.

— Это тайна.

— Молю тебя, скажи.

— Эта тайна была начертана на пергаменте и плите и сокрыта в тайной пещере.

— Да говори же!

— А я больше ничего и не знаю. Кроме монаха, все предки были неграмотные, — стыдливо произнес старик — И я тоже. От отца я узнал, что есть такая тайна, а он узнал от своего отца.

— А ты знаешь, где пещера?

— У нас раньше хранился кувшин, на котором были письмена. Он остался еще от монаха.

— А где он сейчас? — глаза Антифрикцио загорелись. — Прочитав надпись, мы сможем найти и пещеру.

— Ты умеешь читать?

— И писать, и считать.

— Но у меня нет кувшина. В детстве я обменял его на рогатку.

— О, Солнцеликие Боги.

— Это была хорошая рогатка. Впоследствии она перешла к сыну и внуку.

— Кому ты отдал кувшин?

— Обменял!

— Хорошо. Кому ты обменял кувшин?

— Не знаю. Помню, мы поехали на ярмарку, а там мальчишка с рогатки стрелял. Я тогда малец совсем был, молоко пил из кувшина этого, все ходил за ним следом. Упросил обменять рогатку на кувшин. Он рогатку мне отдал, кувшин схватил и побежал. Только недалече убежал. Споткнулся, упал и разбил кувшин на мелкие кусочки, потом по черепкам еще и телега проехала. А мальчишку того я хорошо помню, рыжий такой, в конопушках весь.