Генералы подвалов - Рыбин Алексей Викторович Рыба - Страница 76

Турку не нужно было объяснять, что находится под плащом этого ухаря, морочившего годами одновременно МВД, КГБ и воров в законе. Там могло быть все что угодно: от «узи» до десантного АК. С этим мужиком, конечно, шутить рискованно. С ним надо играть наверняка.

Майор продолжал свое движение. Турок и Монах на очередном отрезке преследования рванули было за ним, но резкий голос заставил их замереть. Человек говорил негромко, но так уверенно и твердо, что слова его прямо-таки впечатывались в сознание.

— Здорово, Артурчик! С кем это ты? Не знаю... Не знаком. А за тобой я давно уже наблюдаю, все пытаюсь о себе напомнить... А ты что же, так и не въехал еще, кто за тобой приглядывает? Мог бы мне и весточку подать. Меньше бы крови было...

— Здравствуй, Дядя, — ответил Турок с акцентом.

— Здравствуй, здравствуй. — Тот, кого называли Дядей, сидел на крыше двухэтажного дома, прямо над их головами. Между его ногами торчал ствол АК с глушителем.

— Чего это ты на крышу забрался? — спросил Турок, пытаясь выиграть время. Но Дядя словно читал его мысли.

— Артурчик. Если хочешь время выиграть, то зря. Я тебя, если бы хотел, уже сто пятьдесят раз замочил бы. Я тебе работу хочу предложить. Так что не тяни время, его у нас с тобой немного.

— Я не понял... — начал Турок, в тоже мгновение услышав, как глухо прострекотало три раза.

В следующий миг Артур увидел, что Монах с каким-то темно-красным комком вместо головы рухнул на землю. Турок ошеломленно смотрел на свою куртку, заляпанную кровью и очень неприятного вида ошметками, которые Монах, падая, разбрызгал по сторонам.

— Мы с тобой вдвоем лучше договоримся, — спокойно продолжал Дядя. — Так ведь?

Турок молчал. Пистолет он по-прежнему сжимал в руке, но знал, что стоит ему этой самой рукой пошевелить, как голова его разлетится точно так же, как и Монаха.

За углом здания, на крыше которого сидел Дядя, раздались грохот и крик, и Турок увидел, как Дядя повернул голову на шум. Затем с кувырком через голову быстро вскочил на ноги и побежал туда, где, очевидно, должен был сейчас находиться майор. Странно, но Дядя не стрелял по менту. Турок недолго недоумевал. Некая туша навалилась на него сзади, сбила с ног. Он больно ударился об утрамбованную землю головой. Рванулся, пытаясь вырваться из-под хрипящей над ним туши. Бесполезно. В тот момент, когда Артур почувствовал на своем лице смрадное дыхание, огромные челюсти сжали его горло.

Сколько времени он пролежал так, слушая животный хрип и задыхаясь, он не знал. Может быть, минуту, может быть, час. Наконец Турок услышал рядом со своей головой чьи-то шаги.

— Нет, Артур, видно, не договориться нам... — сказал подошедший к нему вплотную Дядя. — Ты меня обидел, Артур. Сильно обидел. А я обид не прощаю. Я вернулся, Артур. Насовсем. А ты слабак. Вы все слабаки. Я замочил всех твоих людей, Турок. И я возьму себе все твои дела. Как ты говоришь, «бизьнесь»... Времена изменились, люди выяснили наконец, кто прав, кто виноват. Так что я вернулся.

Дядя помолчал, давая Турку осмыслить сказанное. Последнее, что слышал Турок в этой жизни, было тихо брошенное Дядей: «Взять!» Челюсти на горле Артура сомкнулись.

Дядя повернулся и пошел за угол, туда, где недавно скрылся майор.

Длинный двухэтажный пакгауз, вдоль которого он двигался, был последним в ряду заводских построек. Вскоре Дядя оказался на небольшом пустыре. На его дальней границе торчало округлое строение, которое и было заброшенной котельной, превращенной в резиденцию местных неприкаянных рэпперов. Сделав первый шаг к котельной, Дядя чуть не наступил на лежащее тело, не заметив его в темноте.

— Это ты? Парень, что с тобой? Живой?

Стрем застонал и перевернулся на спину.

— Ушел, сука. Догони его...

Грудь Стрема была помечена тремя аккуратными дырочками. Похоже, майор тоже был вооружен автоматом с глушителем.

— Догони его, гада... — прошептал Стрем и отключился.

«Жалко парня», — подумал Дядя.

Он подобрал его совсем никакого... Зачуханный провинциальный воришка приехал в Питер и сразу же у него как-то все не заладилось. Подставили парня на первом же деле. Ему грозил арест. Но в последнюю минуту он сообразил, что к чему, и ударился в бега. Из города предпочел не выбираться, чтобы не взяли на первом же КПП. Скрывался по подвалам, чердакам. В конце концов обосновался в этой вот котельной, подружившись с дедом — охранником мертвого заводика.

Действительно, в неважном состоянии подобрал его Дядя. А встретились они, когда вор в законе и двое его золотых мужиков, оставшихся ему верными до конца, стали заниматься «Крабом». А точнее, отстрелом в этом самом «Крабе» всех, кто так или иначе пахал на Турка.

Стрем нравился Дяде, да и судьба его в чем-то напоминала судьбу самого вора в законе. Он взял его под крыло, отмазал от висевшего на нем ограбления. С некоторых пор для него это было несложно. Когда Дядя говорил Турку, что времена изменились, он не грешил против истины.

Беспредельщики, наделавшие шуму в постперестроечные годы, постепенно сдавали свои позиции. Дикая преступность уже у всех сидела в печенках. Необходимость стабилизации стала очевидной. И снова, после небольшого перерыва, наверх стали один за другим подниматься воры в законе. А крутые беспредельщики — «новые», как их называли, один за другим стали уходить в небытие. В буквальном смысле слова.

С ворами в законе та же милиция находила общий язык, что труднее было сделать с «новыми», слово которых не стоило ровным счетом ничего. Дядя, вернув былую силу, имел возможность отмазывать кого-то из своих довольно легко, не прибегая к шантажу или угрозам, порой даже денег не платя. Просто услуга от ментов в обмен на его услугу. Услуги, конечно, нельзя было назвать дружескими — дружить с ментами вору западло, но компромисс в сосуществовании они все-таки находили.

Стрем в новый для Дяди период стал своего рода «засланным казачком» в компании начинающих преступников под руководством Джуса — отвратительного Дяде сопляка, которого на зоне «опустили» бы в первые минуты. Высокомерный подонок... Связываться с ним у Дяди особенного смысла не было. Если бы тот не проявил внезапную инициативу, которая сыграла Дяде на руку. Представлялась возможность собрать в одном месте последних из своих старых врагов и рассчитаться с ними разом. Новые враги у него тоже были, но вот такие ублюдки, как Турок и Майор, — это особая статья... К тому же Турок вел делишки в «Крабе», и они представляли очень даже серьезный интерес.

В общем, Дядя вполне освоился в современных «реалиях жизни» и шел со временем в ногу. А вот майор, похоже, снова ушел. Обидно, но не страшно. Никуда не денется...

Дядя осмотрелся еще раз. Нет, свалил майор. Точно. Дядя знал повадки этого мента. Интуиция у того была потрясающая. Если чуял опасность, рвал когти моментально.

Дядя вошел в котельную. Несчастный охранник так и сидел на своем стуле, скованный наручниками и связанный. Все как Стрем рассказывал...

Парень был без сознания. Дядя быстро осмотрел его руку.

Хреново дело. Эта сволочь откромсала ему палец и даже не продезинфицировала рану, просто замотала тряпкой, чтобы кровью не изошел... Рука распухла, была страшного красно-синего цвета. Так и дуба дать можно. Очень даже просто...

Дядя вытащил из кармана куртки радиотелефон и набрал нужный номер. Он не любил бессмысленных жертв. Тем паче что этот паренек мог стать его потенциальным союзником...

Выпустив короткую очередь в парня, который, вскинув пистолет, встал на пороге котельной, майор услышал сзади несколько хлопков, собачье рычание, крики, какую-то возню.

То, что здесь была устроена ловушка, он понял еще несколько минут назад, когда увидел перед дверью неумело маскирующегося среди обломков деревянных ящиков мальчишку. Теперь главная задача состояла в том, чтобы уйти отсюда живым. Вырваться из этой западни, а потом сразу все бросить к черту и валить в Штаты. Прямо завтра.