Записки бандитского адвоката - Карышев Валерий Михайлович - Страница 34

Авторитеты обладают преимуществом и превосходством перед теми же ворами в законе. Многие из них выходцы из благополучных солидных профессиональных и социальных кругов. Так, например, по данным правоохранительных органов, лидером коптевской группировки является Сергей Зимин (Зёма), который в недалеком прошлом был офицером Российской Армии.

Большнство авторитетов, с которыми мне приходилось общаться, в недалеком прошлом были штатными официальными комсомольскими работниками, занимали должности руководителей экономических коммерческих фирм. Но, пожалуй, значительную часть авторитетов составляют бывшие спортсмены.

Авторитеты прежде всего отличаются значительным интеллектуальным потенциалом, связями в коммерческой и политической сфере, в правоохранительных органах, а также силой воздействия и умением сплотить вокруг себя группировку.

Солнцевские авторитеты постоянно подчеркивают, что они не преступники, не бандиты, и в каком-то смысле не грешат против истины. Они обращались ко мне за юридической консультацией при разработке своих коммерческих проектов. У них негативное отношение к криминалу. Правда, когда возникает какая-либо проблема в предпринимательской деятельности, то солнцевские не исключают возможности применения преступных методов для их решения. Но преступниками в прямом смысле слова они уже перестали быть и в основном выступают в амплуа бизнесменов.

Воры в законе, особенно молодое поколение, налаживают и поддерживают связи именно с представителями криминального мира, то есть с теми же ворами в законе, и обычно живут по принципу «кого знаешь, с кем сидел». Авторитеты же придерживаются другого принципа: жить, по возможности не нарушая закон, иметь связи в среде политиков, государственных деятелей и представителей правоохранительных органов, крупных банкиров и бизнесменов.

Одно из увлечений авторитетов – это спонсорство и связи со звездами эстрады. Примером может послужить скандал певицы Азизы и Игоря Малахова, которого правоохранительные органы также относят к авторитетам. Я не раз слышал от многих авторитетов об их знакомствах с эстрадными звездами. Часто я и сам видел их в обществе известных артистов, особенно на отдыхе или на концертах и фестивалях.

Основная задача нынешних авторитетов – это, безусловно, борьба за выживание, за власть, за сохранение своих позиций в группировке.

Отари Квантришвили

В начале 90-х годов журналисты, скорее всего, с подачи правоохранительных органов, представляли Отари Квантришвили как одиозную личность, этакого дона Карлеоне, «крестного отца» криминального мира столицы. Сам Квантришвили и не думал опровергать подобные оценки, чем только подливал масла в огонь. Он не отрицал своего знакомства с крупными фигурами криминальной элиты, которых знал чуть ли не со времен своей юности.

Частые его появления на экране телевизора, на светских тусовках и крупнейших спортивных мероприятиях делали его имя еще более популярным.

Однако у Квантришвили были солидные знакомства и среди политиков, генералов правоохранительных органов и звезд эстрады. Наверное, близкие знакомства с генералитетом МВД толкнули Квантришвили вступить в открытый конфликт с одной из самых могущественных фигур ГУВД генералом Владимиром Рушайло, тогдашним начальником Московского РУОПа.

Квантришвили пришел к Рушайло просить за какого-то знакомого, против которого было возбуждено уголовное дело. Разговор пошел не так, как планировал Квантришвили. Рушайло не только отказал в просьбе, но даже напомнил Квантришвили о его тесных связях с криминальным миром, вероятно, ссылаясь на данные своих оперативных разработок. Вот тогда Отари Квантришвили неудачно намекнул, что, дескать, генералу не помешало бы подумать о безопасности своих детей. Эта информация немедленно просочилась во все СМИ, и разразился скандал.

В те дни я еще не занимался защитой по уголовным делам, а специализировался по правовому обслуживанию бизнесменов. Один из них, Герман К., обратился ко мне с просьбой сопровождать его на встречу с Отари Квантришвили. Основная цель визита заключалась в том, чтобы получить протекцию на организацию вещевого рынка на одном из объектов спорткомплекса «Олимпийский». Крытые вещевые рынки тогда было очень выгодно открывать, а предприниматель знал, что Квантришвили близко знаком с генеральным директором спорткомплекса Дробинским.

Однако меня весьма удивило, что, не будучи близко знакомым с Квантришвили, предприниматель надеется на встречу с ним. Но Герман мне разъяснил, что все «схвачено», его «крыша» контактирует с Отари и уже договорилась о встрече, которая к тому же состоится в его загородном доме в поселке Успенское. А это, по его словам, говорило о доверительных отношениях людей Германа с Отари.

Однако все произошло по-другому. В назначенный день и час мы были у Центрального телеграфа на улице Горького и ждали людей Германа, которые должны были сопровождать нас. Герман держал тонкую папочку, где были все необходимые бумаги.

– Почему ты не взял с собой портфель? – удивленно спросил я. – Ты же его специально покупал для этой встречи.

– Мне порекомендовали не брать с собой ни «дипломатов», ни портфелей, – ответил Герман.

Ровно в назначенное время к нам подошли люди Германа, представители его «крыши», и мы пошли в сторону центра. Однако никто не собирался везти нас за город, и по дороге люди Германа сказали, что встреча состоится в одном из офисов Квантришвили. Я знал, что у Квантришвили, как одного из руководителей «Ассоциации XXI век», был офис в спорткомплексе «Олимпийский», в гостинице «Космос». Но тут мы вдруг оказались в здании гостиницы «Интурист». Наши спутники кивнули двум людям в холле и сказали нам, чтобы дальше мы шли одни и поднялись на лифте на двадцатый этаж. А сами сразу же исчезли.

На двадцатом этаже нас уже ждали три охранника. У одного в руках была рация, у другого – небольшой металлоискатель, которым он ловким движением провел по нашим карманам. Одобрительно кивнув, третий охранник пошел провожать нас до офиса, а его напарник по рации передал о нашем прибытии.

Признаться, я даже как-то невольно заволновался, ведь мне впервые предстояла встреча с человеком, из которого в последнее время делали «крестного отца» мафии. Да еще казалось, что Квантришвили примет нас высокомерно и холодно, ведь мой знакомый бизнесмен не входил в предпринимательскую элиту. Вскоре мы вошли в гостиничный номер, нас встретила секретарша и предложила нам немного подождать.

Офис Квантришвили представлял собой двухэтажный номер люкс, обставленный дорогой мебелью.

Вскоре появился сам Квантришвили – он медленно спускался по лестнице со второго этажа. Это был высокий, солидный мужчина. Ворот его светлой рубашки был расстегнут и обнажал мощную и толстую шею.

Он подошел к нам, приветливо поздоровался, присел напротив нас и стал слушать Германа. Ничего похожего на «крестного отца» и вообще на мафиози я в нем не заметил.

Нашу беседу постоянно прерывали телефонные звонки. Отари Витальевич вежливо отвечал на них, иногда делал какие-то пометки в своей записной книжке. Наконец, поняв, что в такой обстановке невозможно вести переговоры, попросил секретаршу:

– Минут десять меня ни для кого нет.

– Ни для кого? – неуверенно переспросила секретарша.

– Да, кроме… сама знаешь кого.

Наконец Герман объяснил суть своего проекта, но мне показалось, что Квантришвили совершенно им не заинтересовался, хотя и не показал виду. Он только сказал, что обязательно переговорит со спортивным и городским начальством.

Провожая нас до двери, он вдруг обратился к Герману:

– Я обязательно вам помогу. Вот только улажу одну проблему и займусь вами.

Я подумал, что проблема наверняка была связана с Рушайло.

Когда мы спустились на первый этаж, то не обнаружили никого из наших провожатых, а на улице не оказалось и наших спутников. Мы сделали несколько шагов и хотели было свернуть к машинам, как вдруг нас кто-то тихо окликнул: