Межгалактическая тюрьма - Рыбачук Константин - Страница 71

– Я почти уверен в этом. Вернее, мой инстинкт подсказывает, что это так. Вот только никак не могу понять, как он подключен к электросети.

– Давай, я попробую!

Я повернулся и удивленно посмотрел на своего друга.

– Как это?

– Сейчас увидишь, – ответил Крис.

Он подошел к разобранной панели и положил на нее руку.

– Осторожнее! – воскликнул я, все еще не понимая, что он собирается делать. – Смотри не включи!

– Не беспокойся. – На лице у Криса промелькнула улыбка. – Я все-таки кое-что понимаю и в элементарной физике.

В его голосе звучала спокойная уверенность человека, знающего, что он делает. Я перевел свой взгляд с лица Криса на его руку, лежащую на панели управления. Сначала я ничего не заметил, но секунду спустя над его рукой возник чуть фосфоресцирующий голубой ореол.

Я выключил фонарь и тогда увидел, что из пальцев Криса исходят голубые пульсирующие лучи энергии, направленные в электрическую цепь разобранной панели.

Крис так же, как и я, был в легком скафандре. И тем не менее ткань, выдерживающая жесткие космические излучения и спасающая человека от нейтронного облучения даже в случае взрыва атомной бомбы, казалось, не оказывала никакого сопротивления астрально-ментальным энергетическим полям, которыми в совершенстве владел этот долгоживущий.

«Неужели и я так когда-нибудь смогу?» – промелькнула у меня мысль.

Инициация, произошедшая на Земле, давала надежду на такую перспективу.

Правда, когда у нас будет время на обучение, неизвестно. Я говорю «у нас», потому что Крис согласился стать моим учителем и проводником в мир высоких энергий. Однако для обучения этому искусству нужны годы тренировок и занятий, а сейчас у нас на это просто не было времени. Мы должны были во что бы то ни стало справиться с возложенной на нас миссией, несмотря на все трудности и ловушки наших врагов.

Хотя кто они, наши враги? Это определение в данный момент времени слишком расплывчато. Даже галактическая служба безопасности, сотрудником которой я считал себя до сих пор, и то является сейчас нашим потенциальным противником.

Мы – беглецы из Межгалактической тюрьмы, стоящие вне закона. Закона, который, с моей точки зрения, не совсем правильно относится к людям, подобным Крису. Одним из первых несостоятельность подобных законов Федерации понял глава межгалактической службы безопасности – Тилиус.

Именно он, не побоявшись краха собственной карьеры и даже потери свободы, решил провести эту операцию. Чувство долга перед человечеством оказалось выше чувства долга перед Федерацией.

Да и что, в сущности, представляет из себя Федерация? Безликая государственная машина, призванная служить человечеству, а не наоборот. Многие привыкли считать, что, служа Федерации, они служат человечеству. И это правда, но…

Нет идеального общества. Люди, даже очень умные и высокопоставленные, совершают ошибки, за которые приходится расплачиваться очень дорогой ценой. Примеров тому – великое множество. Такая ситуация сложилась и в нашем случае. Но сейчас у нас не было ни возможности, ни времени разбираться в ее первопричинах. Необходимо было делать дело: разгадать тайну космических катаклизмов, грозивших уничтожить не только Федерацию, но и всю Вселенную. И для этого нам крайне необходимо было проникнуть в лабораторию Криса, не вызвав тревоги.

– Ты был прав, – спустя пару минут произнес Крис.

Он перевернул панель управления и вытащил из платы небольшую микросхему.

– Вот этот микрочип при включении генератора дистанционно передает электрический импульс на гиперпередатчик, находящийся как раз над шлюзовой камерой, – произнес он, протягивая мне небольшую деталь.

– Как тебе удалось его обнаружить? – спросил я, внимательно разглядывая миниатюрное устройство.

– Я внедрился в электрическую цепь, и на какое-то время часть меня стала частью этой цепи, – объяснил Крис.

– Ты говоришь, гиперпередатчик прямо над шлюзовой камерой? – Я не стал углубляться в детали его действий, решив удовлетвориться пока таким объяснением.

– Да. Он находится на поверхности астероида и замаскирован под камень.

– Понятно. Без этого микрочипа он безвреден, а попозже я займусь им. Но все равно, давай пока не включать генератор. Вдруг где-нибудь еще вмонтирован подобный «жучок».

– Не беспокойся. В остальных помещениях все чисто. Я проверил всю цепь лаборатории и нигде ничего лишнего не обнаружил. За четыре тысячи лет здесь ничего не изменилось, – с грустью в голосе добавил Крис.

Он вставил панель на место и нажал на кнопку шлюзования, автоматически запустив при этом систему жизнеобеспечения подземного жилища.

Через пару секунд внутренняя дверь шлюзовой камеры открылась, и спустя какое-то время мы смогли снять с себя скафандры.

В атмосфере лаборатории чувствовалась затхлость, но воздухоочистительная система работала исправно и скоро воздух полностью очистился.

Мы прошли по небольшому коридору и оказались перед дверью, которая автоматически открылась при нашем приближении.

Помещение было заставлено стеллажами и полками, которые были буквально завалены самым разнообразным оборудованием, начиная от счетчиков радиоактивности и заканчивая портативными радиотелескопами.

Крис уверенно пошел вперед. Я последовал за ним, внимательно осматриваясь на ходу. Всюду виднелись следы запустения и хаоса. Толстый слой пыли превратился в цементную корку, которая хрустела под нашими ногами.

И хотя аппаратура, стоящая здесь повсюду, на первый взгляд казалась неповрежденной, я понимал, что в свое время в ней основательно покопались компетентные, а может, и не совсем компетентные эксперты. К тому же многие детали в этой аппаратуре устарели не только морально, но и физически. Четыре тысячи лет – долгий период времени, и вряд ли срок годности аппаратуры был рассчитан на столь длительное время, даже в нерабочем состоянии.

Но Криса, похоже, совсем не волновала эта проблема. Не задерживаясь ни на секунду, он шагал вдоль стеллажей и полок, не обращая никакого внимания на груды аппаратуры. Я старался не отставать от него. Так мы прошли через всю комнату-склад.

Следующее за ней помещение оказалось чем-то вроде командного пункта и рабочего кабинета одновременно. Посередине стоял пульт управления с огромным количеством кнопок, тумблеров и датчиков. Сейчас на пульте светились несколько индикаторов, указывающих на исправную работу системы жизнеобеспечения лаборатории. Вдоль стен стояли компьютеры самых различных модификаций.

– Зачем тебе нужно было столько компьютеров? – Я нарушил молчание, удивленный таким разнообразием и количеством умных машин.

– Я когда-то всерьез интересовался компьютерами, – ответил Крис, подходя к пульту управления. – Некоторые из них модернизированы мною, но этого оказалось мало. – Он бросил эту загадочную фразу, не собираясь расшифровывать ее.

Я не стал настаивать. Пощелкав тумблерами, Крис пару секунд постоял в задумчивости, словно вспоминая что-то очень важное. Затем он нажал еще несколько кнопок и продолжил:

– Скоро ты поймешь, что я имел в виду.

В эту секунду я почувствовал слабую вибрацию под моими ногами. Огромная каменная плита, на которой был укреплен пульт управления, поднялась на полметра и отъехала в сторону, открывая зияющий чернотой вход, ведущий вниз.

– Тайник? – догадался я.

В ответ Крис кивнул и, ничего не объясняя, стал спускаться по лестнице.

От его невозмутимого спокойствия не осталось и следа: как ребенок, он буквально скатился вниз. Я еле поспевал за ним. Метров через двадцать лестница закончилась, и мы оказались перед закрытой дверью.

Крис быстро вложил правую руку в углубление на панели замка. Спустя секунду дверь открылась.

– Не может быть! – воскликнул он, вбегая в комнату и освещая ее фонарем. – Этого не может быть!

– В чем дело? – По интонации Криса я уже понял, что случилось что-то плохое.

– Здесь была целая полка информационных кристаллов. На них были записаны все мои научные разработки, мысли и гипотезы, – спустя пару секунд потухшим голосом ответил он. – Но сейчас их нет.