Межгалактическая тюрьма - Рыбачук Константин - Страница 62

Мы подошли к долгоживущим, собравшимся неподалеку от машины, когда Ремус закончил последнюю проверку всех систем агрегата и нажал на кнопку пуска.

Еле слышно заурчал двигатель. Машина тронулась и медленно поползла вдоль склона. Никаких внешних эффектов типа искр, пламени или еще чего-то подобного не было. Однако результаты были потрясающими. После прохода плазменного аннигилятора подвергшаяся обработке поверхность становилась ровной и гладкой, напоминая по своему внешнему виду гранитный монолит.

Вид гладкой каменной поверхности вызвал у меня какие-то неясные ассоциации. Как будто раньше я уже где-то видел таким образом обработанную поверхность. Где это было?…

– Ты передал своему другу все инструкции, о которых мы договаривались? – Голос Альтаира вывел меня из раздумий.

– Да. Он пообещал все выполнить. Мы договорились, что я перезвоню ему через час и передам координаты, – ответил я и, взглянув на медленно движущийся плазменный аннигилятор, озабоченно спросил: – А мы успеем приготовить посадочную площадку?

– Не беспокойся! Детище Ремуса еще никогда нас не подводило. Ведь именно с помощью этой установки нам удалось создать подземный город. Так что через час площадка будет готова. Останется только установить радиомаяк, но это мы сделаем в самую последнюю очередь, когда самолет будет на подлете.

– Хорошо. Значит, нам остается только ждать.

Через час я связался с Евгением Ивановичем. Все шло по плану. Он выполнил мои инструкции и в данный момент находился на борту самолета, только что поднявшегося в воздух. Я передал ему координаты Шамбалы и поинтересовался, сколько времени им понадобится, чтобы быть здесь.

– Ждите нас минут через сорок, – спустя какое-то время, вероятно, посовещавшись с пилотом, ответил он.

Ровно через полчаса Альтаир включил радиомаяк. Еще минут через десять над нашими головами послышался рокот двигателей – это самолет шел на посадку.

Выпрыгнувший на площадку Евгений Иванович был в полном недоумении. Он удивленно осматривался вокруг, не понимая, как в столь отдаленном от цивилизации месте могла оказаться такая взлетно-посадочная полоса.

Мы с Андреем отделились от остальных и пошли навстречу вновь прибывшим.

– Андрей, Алекс! Как я рад вас видеть! – Евгений Иванович по очереди обнял нас, а затем, обратив внимание на мой монашеский наряд, спросил: – Алекс, ты что, тоже принял монашеский обет?

– Да нет, – с улыбкой ответил я, а потом серьезно добавил: – Монахом-то я не стал, но, как оказалось, обет принял. Однако это обет не монашеский, а скорее наоборот.

– Ты не прав, Алекс, – перебил меня Андрей. – Принятые тобой обязательства лишь в частностях отличаются от моих. Мы оба обязались нести добро людям, правда, каждый своим методом.

– Может быть, ты и прав, – согласился я. – Но давай пока оставим эту тему. Сейчас у нас нет времени на философские поиски истины. К тому же к нам прилетел гость, а мы совсем не уделяем ему внимания.

– А я уж думал, что вы про меня совсем забыли, – пошутил Мохов.

Он дружески похлопал меня по плечу, а затем спросил:

– Ну, так какие у вас проблемы? Опять мафия на хвосте?

– Можно сказать и так, – многозначительно ответил я, подразумевая враждебные силы, стоящие за творящимися на Земле незаконными кармическими изменениями.

– Не темни, Алекс, рассказывай! – В голосе Евгения Ивановича слышался нескрываемый укор.

Его можно было понять. Он бросил все свои дела, прилетел сюда, чтобы помочь нам, а я что-то скрываю от него, говорю недомолвками и намеками. Но что я мог с этим поделать? Рассказать об истинном положении дел на Земле, не говоря уже о моей секретной миссии, я не мог. Мохов был обыкновенным человеком, он не обладал мыслезащитой, а следовательно, все, что он узнает от меня, спустя какое-то время будет известно тюремному коммутатору и тем, кто стоит за ним. Этого нельзя было допустить ни в коем случае.

Я нахмурился, как от зубной боли, прекрасно понимая, что своим ответом обижаю хорошего человека, который пришел мне на помощь по первому зову.

– Евгений Иванович, простите меня, пожалуйста! – Я буквально выдавливал из себя эти слова. – Я ничего не могу вам рассказать. Более того, даже причину, по которой я не могу вам довериться, называть нельзя.

Мохов собирался что-то сказать, но я не дал ему этого сделать и продолжил:

– Не подумайте, что это моя личная прихоть или я не доверяю вам. Просто есть некоторые обстоятельства, открыв которые кому бы то ни было, я обреку всю задуманную операцию на провал. Скажу больше, даже то, что вы находитесь в этом месте и разговариваете со мной, представляет огромную опасность для дела, которым я сейчас занимаюсь. А дело это очень важное и ответственное!

Я не стал говорить моему собеседнику, что даже воспоминания об этом дне будут стерты из его памяти. На общем совете долгоживущих Шамбалы мы решили, что в мерах безопасности задуманного нами мероприятия это сделать крайне необходимо. Поэтому я чувствовал себя вдвойне виноватым перед моим другом.

– Евгений Иванович, вы верите мне? – спросил я.

– Да, Алекс! – не задумываясь, ответил он. – Я тебе полностью доверяю и знаю, что ты не будешь напрасно бросать слова на ветер.

– Тогда поверьте, что я искренне уважаю и ценю вас как человека, но при этом не могу нарушить тайну. Ставки в этой игре так высоки, что вы даже не можете себе представить!

– Хорошо, Алекс, – после непродолжительной паузы согласился он. – Я принимаю твои условия, но только обещай, что обязательно расскажешь мне обо всем, когда все это закончится.

– Обещаю! – Я клятвенно положил руку на сердце. Про себя я уже давно решил, что обязательно расскажу всему семейству Моховых всю правду. Они заслужили право знать ее. Но когда это будет?… Этого не мог сказать никто…

– Чем я могу помочь? – перешел к конкретному делу Мохов.

– Нам нужен ваш самолет, – без обиняков ответил я. – Всего лишь на пару часов.

– И ты так долго тянул с этой просьбой? О Господи! А я уж думал, что ты потребуешь от меня атомную бомбу или что-то подобное, – облегченно сказал он. – Нет проблем. Самолет ваш. Сейчас я предупрежу Володю, что он поступает в ваше полное распоряжение.

– Володя остается здесь. Вместе с вами.

– У вас есть свой пилот? – удивился Евгений Иванович, осматриваясь вокруг. – Где он? Быть может, у него недостаточная квалификация для пилотирования этого самолета?

– Пилот перед вами, – улыбнулся я, ткнув себя пальцем в грудь.

– Ты? – еще больше удивился Мохов. – Ты умеешь летать?

– Как ни странно, да! И должен заметить, неплохо, поэтому по поводу сохранности техники можете не беспокоиться, – самоуверенно заявил я.

Он недоверчиво взглянул на меня, а потом махнул рукой и сказал:

– А, была не была! Раз ты так уверен в своих силах – пусть будет по-твоему. Бери самолет, но только учти, что он – единственный в своем роде. Если с ним сейчас что-то случится – мое дело сорвется и человечество еще не скоро получит подобный шедевр технической мысли. Так что будь очень осторожен!

– Хорошо, Евгений Иванович. Я постараюсь не подвести вас. – От избытка чувств я обнял его, сильно прижав к своей груди.

Как же должен был верить мне этот человек, чтобы, не задумываясь, рискнуть самолетом! Делом всей своей жизни, как он сам однажды мне признался.

Это объятие было одновременно и прощальным. Я не стал говорить об этом Евгению Ивановичу, чтобы не вызывать лишних и даже вредных для него же самого мыслей.

– Андрей! Может, ты пока познакомишь наших гостей с жизнью монахов, покажешь, как и где они живут? – Я имел в виду не подземный город долгоживущих, а монашеские кельи послушников, только идущих к великой цели.

Их скромные жилища находились на противоположном конце долины, и, чтобы только добраться туда, потребуется не менее получаса. К тому же густая растительность долины не позволяла наблюдать оттуда за тем, что творится на взлетно-посадочной полосе. А за время, пока Андрей будет показывать монашеские кельи, знакомить с их обитателями и рассказывать о жизни монахов, мы успеем реализовать наш план и вернуть самолет обратно. – Хорошо, – ответил Андрей.