Межгалактическая тюрьма - Рыбачук Константин - Страница 55

Выслушав доклад, Вольф кивнул и, подняв левую руку к лицу, что-то коротко приказал в радиоустройство, которое обвивало его запястье. В тот же миг крышка ангара вздрогнула и стала медленно отъезжать в сторону, открывая моему взору темно-серое грозовое небо.

Главарь пиратов повернулся ко мне.

– Скоро полетим, Алекс. – К тому времени он уже знал мое имя. – Вот только эта чертова крышка не спешит открываться, одна морока с ней, – совсем по-дружески произнес он, обращаясь ко мне.

Еще пару секунд понаблюдав за медленным движением каменной плиты, Вольф достал из кармана пачку сигарет и, взяв оттуда одну, протянул пачку мне. Я собирался было отказаться, но потом передумал и потянулся за сигаретой. Это была еще одна проверка.

В последние годы Совет Федерации принял ряд указов по борьбе с курением, ограничив производство и потребление этого слабого наркотика. Поэтому в среде преступников курение считалось как бы символом неповиновения законам Федерации.

– Я вижу, ты уже понемногу становишься космическим волком, – одобрительно улыбнулся человек в черном.

Он достал из кармана небольшую зажигалку в форме дельфина, нажал замаскированную под глаз кнопку и закурил от небольшого огонька, вспыхнувшего во рту у дельфина. Затем он протянул руку с зажигалкой мне. Я буквально оцепенел от неожиданности, поэтому не сразу принял от него зажигалку.

Я узнал эту вещь. Да и как ее было не узнать! Она принадлежала моему отцу. Я сам когда-то подарил зажигалку ему на день рождения. Возможность существования еще одной такой же зажигалки практически исключалась.

Она была сделана из цельной жемчужины в форме дельфина, которую я сам отыскал на дне моря, отшлифовал и встроил вовнутрь пьезоэлектрическое устройство. Нет, это точно была зажигалка моего отца! Но как она попала к главарю пиратов? Ведь отец никогда не расставался с ней до самого своего последнего дня…

До самого последнего дня… В этих словах был ответ на вопрос.

Мои родители погибли по вине космических пиратов. Офицер безопасности сообщил тогда мне этот факт, но не рассказал подробности. Впоследствии я много раз интересовался следственными материалами этого дела, но ни одной улики, указывающей на конкретных исполнителей или организаторов взрыва пассажирского корабля так и не обнаружил.

И вот теперь передо мной находится один из виновников, а может, даже и организатор гибели моих родителей.

«Что мне делать?… Отомстить за смерть близких мне людей? Но ведь, убив его, я уподоблюсь этому преступнику, для которого чужая человеческая жизнь – разменная монета в достижении своих личных целей. Нет! Я не изменю своим принципам и не буду судить его по законам мести. Его будут судить по законам Федерации, а я помогу это сделать, честно выполнив свой долг», – весь этот рой мыслей пронесся у меня в голове за одну-две секунды.

Главарь пиратов почувствовал что-то неладное и в упор посмотрел мне в глаза. Вероятно, ему удалось что-то прочитать в моем взгляде, а может, даже перехватить какую-то мысль. Он быстро отпрянул от меня и вскрикнул:

– Взять его!

Охранники отреагировали мгновенно. Как цепные псы по команде «фас», они бросились на меня, собираясь схватить за руки. Однако моя реакция оказалась еще быстрее.

Я резко нагнулся, уходя в сторону. Вместо моего тела пираты схватились за воздух и, удивленные таким обстоятельством, на какое-то мгновение замерли. Но и этого времени мне хватило для двух жестких и точных ударов, нанесенных с разворота. Охранники как подрубленные рухнули на пол. Я повернулся к Вольфу.

У него была поистине великолепная реакция и умение владеть собой в экстремальных обстоятельствах. За какую-то долю секунды он оценил мое боевое искусство и понял, что справиться со мной в рукопашном бою, скорее всего, не сможет. Вольф отскочил назад, одновременно выхватывая из наплечной кобуры бластер. Резко оттолкнувшись, я, словно дикий кот, бросился на пол и перекатился через себя.

Лазерный луч прошел над самой моей головой, лишь опалив волосы. Второго выстрела пират сделать не успел. В подкате я провел подсечку и, когда он оказался на полу, точным ударом в сонную артерию завершил комбинацию. Вырвав из его рук бластер, я вскочил на ноги и бросился к стене.

Там была лестница, ведущая наверх к самой крышке ангара. Она предназначалась скорее всего для регламентных или ремонтных работ, но я решил воспользоваться ею как аварийным выходом.

В несколько прыжков я достиг стены и принялся карабкаться по лестнице. Мне нужно было спешить. На шум драки и вспышку выстрела бластера к месту происшествия с противоположного края ангара уже бежали люди в серых одеждах.

Правда, для того, чтобы добраться, а затем разобраться, что произошло, им потребуется время. Этим обстоятельством я и собирался воспользоваться. Мало приятного дергаться на вертикальной стене под прицелами бластеров! В том, что эти люди вооружены, я не сомневался.

Для преступников это такой же необходимый атрибут, как для нормального человека, к примеру, одежда. С бластером или еще с каким-нибудь оружием на боку они чувствуют силу, уверенность и власть. И чем мощнее это оружие, что бы оно из себя ни представляло, – бластер, атомное оружие или армию людей, – тем больше власть того, кто распоряжается этим, тем больше его личные амбиции. Лиши преступника оружия – и перед нами предстанет личность с извращенной психикой.

Такого человека надо лечить. Именно для этих целей и создавалась Межгалактическая тюрьма. Человека, совершившего преступление, отправляли на планету Земля, где он и проходил перевоспитание.

Тогда я не знал, что творится на Земле, как происходит процесс исправления преступников. Это была тайна, известная немногим. Да, в принципе, это было и не мое дело. Моя задача – вычислить и нейтрализовать преступников, что я сейчас и делал.

Правда, пока это получалось не лучшим образом. Операция практически сорвалась. И это произошло по моей вине: не смог сдержать эмоций, раскрыл мыслезащиту.

«Интересно, что человек в черном понял из моих мыслей? Наверное, только то, что я неожиданно переменил свое решение и собираюсь сдать властям его тайную базу. Да, скорее всего, именно так!» – Эти мысли мелькали у меня в голове, пока я торопливо поднимался вверх по лестнице.

Я был уже на середине пути, когда снизу раздались первые выстрелы. Но попасть в меня было не так-то просто: во-первых, я находился уже довольно далеко от пиратов и все дальше удалялся от них, а во-вторых, интуитивно чувствуя, куда попадет следующий выстрел, – я то уменьшал, то увеличивал скорость подъема.

Над головой у меня раздался страшный скрежет. Не замедляя движения, я посмотрел наверх. Крышка ангара на секунду остановилась, а потом с возрастающей скоростью поползла в противоположном направлении. Это означало, что Вольф уже пришел в себя и отдал приказ на пульт управления закрыть ангар.

От того, успею ли я взобраться наверх, пока окончательно не закроется выход, зависело очень многое и, в частности, моя жизнь.

Рывок, еще рывок…

Крышка все ближе и ближе…

Напрягая последние силы, я буквально в последнюю секунду успел выскочить на поверхность. Со страшным скрежетом каменная плита стала на свое место, наглухо закрыв вход в подземную базу космических пиратов.

Какое-то время я в полном изнеможении лежал на холодной сырой поверхности каменного плато. Сверху накрапывал мелкий затяжной дождик.

На этой планете вообще не было и дня, чтобы не шел дождь. Повышенная влажность или еще какие-то природные явления были причиной этого, не знаю. Во всяком случае, вследствие непрерывных дождей вся планета представляла собой одно громадное болото, в некоторых местах заросшее низкорослыми джунглями.

Я не знал, водились ли здесь животные, а если водились, то представляли ли они для меня опасность. Вскоре мне предстояло это выяснить, потому что путь мой пролегал через джунгли и болота.

Дело в том, что в десяти километрах на юг от каменного плато я сбросил комплект запасного оборудования, необходимого для проведения операции. Сбросить его ближе не было никакой возможности, потому что радары пиратов засекли бы место сброса.