Межгалактическая тюрьма - Рыбачук Константин - Страница 52

По гипотезе эзотериков человек – это не конечная стадия эволюции, во всяком случае – не современный человек. И что даже сейчас есть такие люди, чья душа заканчивает свой круг воплощений в теле человека и выходит на новую ступень эволюции. Такие люди обладают удивительно развитым сознанием и многими врожденными способностями, приобретенными ими во время своих прежних воплощений и развивающимися в настоящем.

Обладая аналитическим складом ума, я по достоинству оценил эту теорию, приняв ее на вооружение. Но по тем же причинам мне удалось подметить некоторые несоответствия и неясности в учениях эзотериков. Во всяком случае, эта теория очень туманно объясняла возникновение самой Вселенной и зарождение в ней жизни. Не было в ней ответов и на другие, не менее важные, вопросы.

В силу своих возможностей и знаний я старался самостоятельно исследовать эти проблемы и, быть может, даже создать свою собственную гипотезу возникновения и развития жизни во Вселенной.

В общем, все шло хорошо, пока не случилась трагедия.

Пассажирский космический корабль, на борту которого путешествовали мои родители, потерпел аварию. Погиб весь экипаж корабля и все пассажиры.

Узнав о трагедии, я еще долго верил, что родителям удалось уцелеть, как-либо спастись до взрыва корабля. Однако служба космической безопасности обшарила весь сектор происшествия и никого не нашла.

Последние надежды увидеть родителей в живых исчезли. Я впал в депрессию, забросил учебу, перестал интересоваться тем, что до этого мне казалось очень важным. От одной мысли, что мои родители погибли где-то далеко в космосе, меня охватывала дрожь и полная апатия ко всему происходящему.

И преподаватели, и друзья старались поддержать меня, хоть как-то отвлечь от моих мрачных мыслей. Однако все их усилия были напрасны. Жизнь потеряла для меня всякий смысл. Она казалась пустой и никому не нужной.

Приблизительно через две недели после катастрофы меня вызвали в кабинет ректора университета. Ожидая еще одного нравоучения, я неохотно направился в ректорат.

Каково же было мое удивление, когда в кабинете вместо ректора я увидел офицера галактической службы безопасности, ожидающего меня. Он выразил мне свои соболезнования и сообщил причину взрыва пассажирского звездолета.

Оказалось, что причиной трагедии явился космический корабль пиратов, напавший на мирное пассажирское судно.

Я и раньше слышал, что в космосе есть люди, не желающие вести мирный образ жизни, но впервые столкнулся с этой проблемой вплотную.

Преступники нападали на космические корабли, станции и даже планеты. Они называли себя борцами за свободу и независимость, а на самом деле ставили своей целью развал Федерации и создание отдельных звездных империй. В общем, это были обыкновенные грабители, прикрывающиеся громкими лозунгами и воззваниями.

Целый час офицер галактической службы безопасности рассказывал о проблемах, стоящих перед службой безопасности и людях, возложивших на себя ответственность за мирную жизнь во Вселенной. Очевидно, он был знаком с моим личным делом, потому что знал о достигнутых мной успехах в различных областях науки и недвусмысленно намекал на необходимость использования подобных знаний в практическом приложении.

Уже через несколько минут разговора я понял, что он вербует меня в службу галактической безопасности. Но меня не надо было агитировать. С первых же секунд, как только я узнал о причине гибели моих родителей, решение было принято.

Я рассеянно дослушал офицера, и когда он, видя мою негативную реакцию на его рассказ и не ожидая положительного ответа, скорее для проформы, спросил, желаю ли я посвятить свою жизнь служению всему человечеству, я неожиданно для него, но не для себя, ответил «Да».

С этого момента моя жизнь переменилась. И хотя душевные раны еще долго напоминали о себе, жизнь моя вновь наполнилась смыслом. Я решил, и это решение было непреклонным, полностью посвятить себя борьбе с теми, кто мешает нормальным людям жить в мире и покое о своем завтрашнем дне.

Долгие годы были отданы подготовке…

Теоретические лекции перемежались практическими занятиями. Агент галактической безопасности обязан знать и уметь очень многое, если не все: полностью знать устройство и уметь управлять любым космическим кораблем, безошибочно ориентироваться по приборам и без них в любой части Вселенной, в совершенстве владеть всеми видами оружия и мастерством рукопашного боя, выживать в экстремальных условиях, да и многое, многое другое. Это лишь короткий список того, чему нас учили в специальной школе.

Кстати, для отработки выживания в экстремальных условиях нас много раз забрасывали на необитаемые планеты. Условия обучения были близки к боевым. В случае необходимости, если местные продукты не годились в пищу, нам выдавали сухой паек, оружие, ставили определенную задачу и оставляли один на один с природой и порой небезопасными обитателями планеты.

Возможно, некоторые мои ночные кошмары – отголоски тех событий, которые мне пришлось пережить за время трудной и небезопасной карьеры курсанта, а впоследствии – агента галактической службы безопасности.

Должен сказать, что отбор в спецшколе был жесточайшим: из тысячи курсантов, начавших обучение, закончили только десять. В их числе оказался и я. После окончания спецшколы нас распределили в разные галактические сектора и больше мы не встречались.

Лишь изредка, при разборе неудачных операций того или иного отдела, я внезапно узнавал в числе погибших фамилии моих бывших сокурсников. Чем занимались живые, я не знал, да и не мог знать в условиях повышенной секретности.

Мы вели настоящую войну с криминальным миром. Словно раковая опухоль распространялось зло во Вселенной. Только нам удавалось нейтрализовать один очаг напряженности, как в ином месте вспыхивал другой. Иногда у меня создавалось впечатление, что мы ведем бой с гидрой, у которой вместо одной отрубленной головы вырастает две.

Прошло немало времени, прежде чем из желторотого выпускника я превратился в полноценного оперативного работника галактической службы безопасности – нейтрализатора, как называли нас в осведомленных кругах.

В нашем секторе я был самым молодым нейтрализатором. Недавно мне исполнилось тридцать. Нет, конечно, в отделе были и моложе меня, но они не принимали непосредственное участие в боевых операциях, то есть не принадлежали к группе тех, кого принято было называть нейтрализаторами.

Несмотря на молодость, меня уважали и ценили, к моему мнению прислушивались более старые оперативники. Правда, «старые» – понятие весьма условное. Средний возраст нейтрализатора – шестьдесят – восемьдесят лет.

По земным понятиям человек в восемьдесят лет – глубокий старик, но по вселенским – юноша. Потому что средний срок жизни человека в Межгалактической Федерации без искусственного продления жизни, что случалось крайне редко, – тысяча лет.

Вначале я очень удивился такому, можно сказать, молодежному составу, но позднее все понял. И дело было даже не в том, что оперативники гибли, выполняя свой долг. Нет. Мало кто из них дотягивал до ста лет совсем по другой причине.

Психическое истощение – вот что было настоящей причиной молодежного контингента нейтрализаторов. На столь сложной, напряженной и опасной работе оперативник тратил очень много психической энергии. При разработке, а особенно при проведении боевой операции агент вплотную сталкивался со смертью. Иногда, в случае крайней необходимости, приходилось и убивать…

Все это до предела изматывало нервы, нарушало психику, с течением времени превращая матерого нейтрализатора в рассеянного, усталого человека, не способного быстро принять оптимальное решение, что было недопустимо в нашей работе и могло повлечь самые тяжелые последствия.

Могло произойти и другое превращение: оперативник мог ожесточиться и вместо нейтрализации заняться истреблением преступников. Законы Федерации вполне четко определяли рамки применения оружия. Даже случаи вынужденной самообороны внимательно и скрупулезно расследовались. В случае непризнания доводов достаточно вескими агент мог быть наказан, вплоть до тюремного заключения.