Межгалактическая тюрьма - Рыбачук Константин - Страница 41

Через пять минут поднос опустел. Я еще раз поблагодарил Лену, достал из кармана пачку сигарет и закурил. Девушка взяла у меня поднос и собралась уходить, но передумала и, повернувшись ко мне лицом, спросила:

– Алекс, а у тебя остался кто-нибудь там, я имею в виду на Украине?

– Конечно. Я ведь не бездомный. У меня есть и родители и друзья. Только в ближайшее время для меня туда ход заказан… – Я запнулся на полуслове, неожиданно поняв, что Лена спрашивает меня не об этом.

Я поднял глаза, стараясь встретить ее взгляд, но она уже отвернулась в сторону. Момент был упущен. Я так и застыл с открытым ртом, проклиная себя за несообразительность. Но, может быть, так даже лучше.

Что я мог дать этой прекрасной девушке? Ничего… Ничего, кроме неприятностей, обусловленных моим положением вне закона. К тому же чувство долга призывало выполнить ту миссию, которая была на меня возложена.

Я не знал, какова эта миссия, но это ровно ничего не меняло, а лишь усложняло задачу. В ближайшее время наши пути с Леной должны были разойтись, а делать какие-либо прогнозы на будущее в моем положении – абсолютно невозможно.

Ночные сумерки постепенно отступали.

Загрузка была закончена, и с рассветом наш караван, состоящий из двух грузовиков, доверху нагруженных экспедиционным снаряжением и людьми, тронулся в путь. Натужно ревя двигателями на подъемах и выбрасывая целые груды булыжников из-под колес, грузовики прошли незаасфальтированную часть дороги и вышли на трассу.

Первый контрольно-пропускной пункт был через пятьдесят километров. До этого я объяснил ребятам, как им действовать в случае необходимости.

Конфискованное у бандитов оружие мы прихватили с собой. Оно было спрятано в палаточных чехлах так, чтобы им можно было воспользоваться в любую секунду. Мы заранее договорились, что пользоваться им можно только в случае крайней необходимости и по моему сигналу.

Нервное напряжение достигло наивысшей точки, когда впереди замаячил контрольно-пропускной пункт. Но, вероятно, удача в конце концов улыбнулась и нам.

Сонный гаишник равнодушно проверил документы, состряпанные Сергеем Ивановичем на скорую руку, и, даже не заглянув в кузова автомобилей, сделал отмашку жезлом.

Через щель в брезенте я увидел четырех человек, вооруженных автоматами и одетых точно в такую же камуфлированную форму, которая была на боевиках, напавших на лагерь.

Они сидели на небольшой скамеечке возле КПП и мирно покуривали. Только один из них, заслышав шум моторов отъезжающих грузовиков, поднял голову и проводил наши машины сонным, ленивым взглядом.

Лишь когда очертания контрольно-пропускного пункта скрылись из виду, я вздохнул с облегчением.

Второй и третий посты мы проехали точно так же, можно сказать, без особых проблем. Но на четвертом, уже перед самым въездом в город, произошел небольшой инцидент.

Одному из гаишников, судя по погонам – капитану, что-то не понравилось в наших проездных документах. Там не хватало печати поселкового Совета о сдаче территории, на которой производились археологические раскопки.

Не знаю, то ли он действительно что-то заподозрил по напряженным лицам водителей, то ли очень хотел получить на «лапу». Так или иначе, заставив водителей отогнать машины на штрафплощадку, гаишник пригласил начальника экспедиции к себе на пост для выяснения, как он сказал: «Обстоятельств неправильного оформления документов».

Я пошел вместе с Сергеем Ивановичем, представившись его заместителем.

Капитан окинул нас презрительно-оценивающим взглядом и уселся за стол, на котором, то ли по необходимости, то ли для большей солидности, стояло несколько разноцветных телефонов.

– Надеюсь, вы понимаете, что движение транспорта без надлежащим образом оформленных документов является грубым нарушением правил, – начал он издалека. – За подобное нарушение я имею право задержать транспортные средства до выяснения обстоятельств, а то и вообще конфисковать их.

«Ну, это уж ты загнул, – подумал я, но промолчал. – Конфискация – не в твоей компетенции».

В своей жизни мне и раньше приходилось сталкиваться с гаишниками. Один из них – мой бывший одноклассник – когда-то поделился со мной секретами их службы. Ни капли не смущаясь и даже бравируя своей деятельностью, он сказал мне, что главное – как следует запугать владельца машины и одновременно недвусмысленно намекнуть, какую услугу оказывает ему сотрудник милиции, давая возможность унести ноги, то есть – колеса. Практически – это умение набить себе цену и заставить провинившегося как следует раскошелиться.

Именно так сейчас и поступал этот злосчастный капитан, встретившийся на нашем пути, Он, видимо, только заступил на дежурство и поэтому сидел перед нами бодренький как огурчик, упиваясь своей властью. Такие люди обычно действуют по принципу: я начальник, ты – дурак; ты начальник, я – дурак.

В роли начальника в данной ситуации конечно же выступал он. Ну, а мы – в роли «лохов», которых можно хорошенько потрясти.

Капитан поковырялся в своих бумажках, а потом резко повернулся к нам.

– Я все понятно излагаю? – спросил он, оценивая по нашим лицам эффект своего театрального действа.

– Короче, шеф, что мы вам должны? – как можно более дружелюбно спросил я.

Вероятно, «огурчик» посчитал свою роль выполненной. Если клиент задает подобный вопрос, значит, он достаточно напуган невеселенькой перспективой и готов раскошелиться.

– Значит, так, – пожевав губы, произнес капитан. – С каждой машины по двести, итого: четыреста.

– Четыреста тысяч рублей? – не понял я.

– Четыреста долларов! – произнес милиционер и отвернулся, как будто обидевшись на меня за то, что я так низко ценю его услуги.

На несколько секунд в будке повисла тишина. Было слышно, как жужжит одинокая молодая муха, то и дело

бьющаяся о стекло. Молодая, потому что, видимо, впервые попала в застекленное помещение и не знала, что общедоступность открывающегося ее взору пространства – иллюзия, а одинокая… Ну, наверное, потому что молодая.

Приблизительно так же чувствовали себя и мы. Как мухи, попавшие за стекло. Весь трагизм этой ситуации состоял в том, что денег у нас не было. Я посмотрел на Сергея Ивановича.

Он стоял, ошеломленный суммой, которую назвал гаишник.

– Ну и расценочки у вас, – извиняющимся тоном произнес я, стараясь наладить дружеский контакт с капитаном. – У нас и денег-то таких нет.

– Вы ведь археологи?! – скорее утвердительно спросил он, поворачиваясь к нам.

Мы кивнули.

– Если у вас нет денег, можете расплатиться натурой. – Голос «огурчика» вновь был добродушным. – Я имею в виду какие-нибудь монеты или украшения. Лучше из золота.

Вот это он зря сказал. Если до этого Сергей Иванович и сдерживал свои эмоции, то после намека капитана расплатиться находками экспедиции, доставшимися археологам тяжелым трудом, потом и кровавыми мозолями, он буквально взорвался, подобно вулкану:

– Что вы себе позволяете? Неужели в вашей стране вымогательство стало нормой поведения? Вы – капитан милиции, а ведете себя как бандит с большой дороги. Кто у вас начальник? Я позвоню и скажу ему о вашем поведении! Дайте телефон!

Археолог бросился к столу, на котором стояли телефоны, но гаишник резко вскочил, преграждая ему путь.

– Этим телефоном запрещено пользоваться гражданским лицам. Если хотите куда-нибудь позвонить – отправляйтесь в ближайший поселок. До него всего лишь километров пять. – Он усмехнулся. – Только вам все равно никто не поверит. Кстати, не забудьте разгрузить машины.

Нужно будет провести полный технический осмотр. Глядишь, к нарушению оформления документов прибавится аварийное состояние транспорта. А сейчас, будьте добры, освободите служебное помещение и не мешайте работать, – вполне официальным тоном заявил капитан и указал нам на дверь.

После такого диалога никаких надежд на мирное урегулирование вопроса не осталось. Я понял это первым и, подталкивая Сергея Ивановича впереди себя, двинулся к двери. По ходу действия у меня созрел план.