Межгалактическая тюрьма - Рыбачук Константин - Страница 35

Ответ на этот вопрос пришел сам собой. Прошлый раз я не просто дотронулся рукой к поверхности стены. Мне очень хотелось открыть дверь каменного сейфа.

«Очевидно, мое желание и было тем ключом, позволившим открыть нишу, да и проход в этот зал, – неожиданно вспомнил я. – Может быть, и цилиндр откроется, если я очень этого захочу».

Чтобы проверить свою догадку, я снова приложил ладонь к крышке сосуда и отдал мысленный приказ…

Огонь лучины мигнул и погас. Я оказался в абсолютной темноте.

Хотя нет, в том месте, где стоял сосуд, вдруг возникло какое-то чуть фосфоресцирующее облачко.

Уже через секунду оно приобрело человеческие формы, и я услышал голос. Вернее, это был не голос, а мысль, звучащая у меня прямо в мозгу:

«Какое счастье вновь оказаться свободным!»

Мысленно я ожидал чего-то подобного, поэтому не испытывал страха к бестелесному существу, появившемуся из сосуда. Но все же в этот момент мне было немного не по себе. Возможно, меня немного шокировала его способность телепатически общаться, но, поразмыслив несколько секунд, я пришел к выводу, что ничего невероятного и необъяснимого в этом нет.

Многие люди на Земле могут общаться телепатически. Говорят, что ученые даже придумали какое-то мудреное объяснение этой способности. Впрочем, речь сейчас не об этом.

В данный момент меня больше интересовал другой вопрос и, отбросив остальные мысли, я вслух спросил:

– Кто ты?

«Сложный вопрос, – услышал я мысленный ответ. – Чтобы дать на него полный, исчерпывающий ответ, понадобится много времени, но, если в двух словах, я – изгнанник, отбывающий свое наказание».

– Ты джинн? – то ли в шутку, то ли всерьез спросил я. «Вообще-то меня зовут Крис, хотя иногда нас называют и так. Правда, «джинн» – не совсем точное определение, скорее это сокращенное название. ДЖИН – будет вернее. А полное звучит приблизительно так – долгоживущий интеллект».

– Откуда ты, Крис? И как оказался здесь? – спросил я, не вполне удовлетворенный его ответом.

«Я из другой Галактики, – пришел ко мне ответ через несколько секунд. – Я знаю, что для тебя это звучит немного фантастично, однако это – правда. А оказался я здесь очень просто: меня привезли сюда и оставили отбывать наказание. Дело в том, что эту планету с давних пор используют в качестве тюрьмы».

– Что? – очень удивился я.

«Не удивляйся! В нашей Вселенной уже давно существуют различные цивилизации, намного опередившие в своем развитии земную. Все они объединены в Межгалактическую Федерацию, во главе которой находится Высший Совет представителей Галактик. Высший Совет принимает законы, решает спорные вопросы, в общем, осуществляет полный контроль за развитием цивилизации в освоенной части Вселенной. Но, как известно, если существуют законы, то обязательно найдутся индивидуумы, которые их нарушают. Таких людей судят и отправляют в изгнание на срок, соответствующий их преступлениям. Именно Земля и является этой планетой изгнанников».

– Почему Земля? Неужели нельзя было найти какую-нибудь другую планету?

«Солнечная система находится на самой окраине освоенной Вселенной, а Землю выбрали из-за наиболее подходящих для жизни природных условий».

– И как давно ее используют для таких целей?

«Решение превратить Землю в Межгалактическую тюрьму было принято около пятнадцати тысяч лет назад. Я хорошо помню это время».

Почему-то последнее замечание Криса меня не удивило. Мне всегда казалось, что человеческая жизнь слишком мала по космическим масштабам и не гармонирует с окружающим нас миром. Так почему бы тогда не допустить, что во Вселенной есть разумные существа, которые живут в сотни, а то и в тысячи раз дольше земного человека.

– И после этого вас – долгоживущих интеллектов – стали отправлять сюда в изгнание? – скорее утвердительно спросил я.

«Не только нас, – раздался его ответ. – Долгоживущий интеллект – это просто одна из высших ступеней развития человека. Таких людей во Вселенной очень мало. Это все равно, что гений на Земле, только во вселенских масштабах. А основное население Галактик в принципе ничем не отличается от обыкновенных людей, разве что срок жизни значительно больше. В Федерации Галактик средний срок жизни равен приблизительно тысяче лет».

– Ты хочешь сказать, что обыкновенные люди из вашей Федерации тоже отбывают свой срок наказания на Земле?

«Да, но только, в отличие от нас, они не знают об этом».

– Почему?

«Им стирают память», – пришел ко мне ответ.

В этот миг мне почему-то показалось, что Крис чего-то не договаривает. И внезапно ужасающая догадка промелькнула у меня в мозгу.

– Выходит, и я, возможно, один из заключенных Межгалактической тюрьмы? – заплетающимся от волнения языком промолвил я и уставился на фосфоресцирующую фигуру.

Крис кивнул, и в ту же секунду я услышал ответ на свой вопрос, от которого меня буквально бросило в холодный пот.

«Да, ты один из заключенных. Так же, как и все остальные люди на этой планете».

– Боже мой! – в отчаянии прошептал я. – Теперь мне многое становится понятным. Вся наша жизнь – это отбывание наказания за преступления, совершенные в других мирах.

«Приблизительно так».

– Но почему они это делают с нами? Я имею в виду, почему они стирают нам память?

«По этому вопросу было очень много самых противоречивых мнений. Некоторые представители Галактик предлагали сохранять память, но большинство решило, что это негуманно: жить жизнь, а возможно, и несколько жизней, с воспоминанием о преступлении – очень тяжело. Правда, были и другие причины, но сейчас не время говорить о них – ты все равно ничего не поймешь».

Чтобы хоть как-то успокоить нервы, я достал из кармана пачку сигарет и закурил. При свете зажигалки образ Криса потускнел и был почти невидим.

«Все верно, – отвечая на мой мысленный вопрос, произнес он. – Я совершенно невидим в лучах света, потому что сейчас представляю из себя практически только ментальную оболочку. В наказание за преступление я был лишен физического тела, жизненной энергии и после этого заключен в этот специальный саркофаг». – Он указал на «сосуд судьбы».

– А почему тебя просто не лишили памяти?

«Это невозможно сделать. Человек, достигший ступени долгоживущего интеллекта, полностью контролирует свою ментальную деятельность и не поддается никакому влиянию извне. В этом есть и свои плюсы, и свои минусы».

– Что же тут плохого? Ах да, ты обречен вечно помнить о том проступке, за который оказался здесь.

«Не только это! В отличие от обыкновенных людей, которые могут отбыть срок на Земле и, исправившись, вернуться в цивилизованный мир, я – вечный изгнанник».

– Что же такое ужасное ты совершил? – после непродолжительной паузы спросил я. – Ты можешь мне сказать это?

«Ничего особенного, – в ту же секунду ответил он и, помолчав немного, добавил: – Во всяком случае, по общечеловеческим понятиям. Дело в том, что в нашем мире существует понятие «запретные знания». Высший Совет наложил запрет на исследования в различных областях науки, оправдывая это тем, что подобные знания могут нанести вред человечеству. Мое единственное преступление – научное любопытство. Невзирая на запрет, я занимался исследованиями микро– и макрокосмоса».

– И это все?

«Этого было вполне достаточно для тысячелетнего заключения и вечного изгнания».

Я затянулся дымом и обвел тлеющим угольком сигареты пещеру.

– А остальные? – спросил я, имея в виду преступления других ДЖИНов, занимавших в свое время ниши в стенах пещеры.

«Большинство находится в изгнании за проступки, подобные моему. Но есть и другие…»

– Понятно, среди вас, как и среди людей, есть хорошие, а есть плохие.

Я докурил, щелчком пальца отбросил окурок, проследив взглядом за его полетом, и, собравшись с духом, спросил:

– Крис, а ты можешь сказать мне, какое преступление совершил я?

«Возможно, – пришел ко мне ответ. – Но для этого я должен поглубже просканировать твой мозг, произвести полное исследование подсознания».