Время лжи - Филоненко Вадим Анатольевич - Страница 99

– Ты жива? – Он взял ее холодные руки в свои. – Девочка моя, я все видел. То, что ты сделала, – это чудо!

– Ты видел?! – Мьюла села и уставилась на него. Пришедшая ей в голову мысль была слишком чудовищна, чтобы быть правдой. – Что ты видел?

– Почти все, – восторженно отозвался Талат. – И Пляшущий Огонь. И как ты расправилась с трагги…

– Погоди, – перебила Мьюла. – Ты давно здесь?

– С того самого момента, как ты летала на Пламенный остров, – ухмыльнулся Вайрес, тоже скидывая плащ. – Может, расскажешь, что именно сообщили тебе Скрижали?

– Скрижали? – машинально переспросила Мьюла и потерла лоб. Ее мысли метались огненными блохами, обжигая душу страшной догадкой. – Вы оба были здесь во время нападения?!

– Были, – поддакнул Вайрес, – и хочу сказать, что в моем лице ты приобрела еще одного горячего поклонника. Теперь меня будет просто преследовать это великолепное видение, когда ты, обнаженная, с окровавленными клинками в руках, танцевала среди толпы воинов, и они падали один за другим…

– Замолчи! – закричала Мьюла и вцепилась в руку Талата. – Скажи мне, что это неправда! Скажи, что вы прибыли на Тавагу вот только что!

– Мьюла, – растерянно пробормотал Талат, – что с тобой? Ты плачешь? Но почему? Что плохого в том, что мы видели, как ты сражаешься? Уверяю тебя, зрелище было достойно восхищения, я никогда не видел ничего более прекрасного!

– Не видел ничего более прекрасного?! – Мьюла смеялась и плакала одновременно. – Так я покажу тебе! Пойдем! – Она вскочила и потянула его в поселок. – Смотри, это лежит мой брат. Ему было всего двадцать пять. Его звали Урфин. Он месяц назад женился… А его жена в доме. Ее убили прямо на супружеской постели, после того как изнасиловали… А это Акад. Ему было шестьдесят. Он работал учителем в нашей школе. Я училась у него читать и писать. Он готовил меня к поступлению в Академию. Ругался, помню, страшно. Обзывал лентяйкой, неучем, а у самого глаза были добрые, смеющиеся… У него было двое внуков, мальчишек-близнецов семи лет. Видишь вон тех мертвых серебристых дракончиков? Это они. Кун и Старг. Сорванцы и озорники. У них были магические способности. В будущем году они поступили бы в Академию. А теперь они мертвы… Смотри на них, разве это не прекрасно?!

– Мьюла! – Талат попытался обнять ее, прижать к себе. – У тебя истерика. Это естественно после такого боя…

Мьюла вырвалась из его рук и посмотрела ему в глаза:

– Ты мог остановить все это. Они все были бы живы. Но ты предпочел смотреть и не вмешиваться. Почему, Талат? Почему?!

– Ладно, хватит, – вмешался Вайрес. – Мне надоела эта истерика. Давай, девочка, возьми себя в руки. Я сейчас открою портал, и мы заберем тебя отсюда. Поживешь во дворце у Талата, отдохнешь, придешь в себя и забудешь все как кошмарный сон. Встретишься с Дирой. Поболтаете. Она расскажет тебе, как ей хорошо со мной. – Вайрес самодовольно улыбнулся. – А завтра мы вчетвером отправимся на праздник в Акбенд.

Мьюла почти не слышала, что он говорит. Она не отрываясь смотрела на Талата, и в ее глазах метался мучительный вопрос: почему?

– Мьюла… – Талат откашлялся. Внезапный спазм сдавил ему горло, а сердце вдруг защемило непонятной болью. – Не я убил твоих родных и близких. И не я прислал сюда налетчиков. Я не понимаю, в чем виноват перед тобой.

– Ты не понимаешь?! Не понимаешь?! – Ей не хватало воздуха. Она задыхалась от невозможности исправить непоправимое.

– Мьюла, пойдем со мной, – горячо попросил Талат.

– С тобой? – Она не поверила своим ушам. – Ты что, серьезно? Ты… ты… – Мьюла никак не могла найти слова, способные выразить ее чувства. – Ты стоял и смотрел, как умирают мои близкие, и не сделал ничего, чтобы спасти их. И теперь ты предлагаешь мне пойти с тобой?! Что ж, я отвечу тебе…

– Погоди! Подумай, прежде чем ответить! – торопливо перебил ее Талат. – Вначале выслушай меня… Я захотел тебя сразу, с первого же мгновения, как только увидел в кабинете ректора. Вообще, мне несвойственны такие порывы. Вайрес не даст соврать, я не очень-то влюбчив. Оружие интересует меня куда больше, чем женщины, и любовницы у меня бывают не так уж часто. Но ты… Ты потрясла меня до глубины души. Ты показалась мне живым воплощением клинка, самой сутью боя. Если бы ты была рождена Высшей, твоей стихией, несомненно, была бы Битва… Я ни разу еще не встречал такой женщины, как ты. Мне хотелось драться с тобой и обладать тобой одновременно… – Талат запнулся, подыскивая слова. – Ты знаешь, почему я до сих пор не хотел звать тебя с собой? Почему делал вид, что ты не очень-то интересна мне?

Мьюла промолчала. Он ответил сам:

– Да потому, что, если бы ты сказала «нет», мне пришлось бы убить тебя.

– Убить меня?! – Мьюла расхохоталась и обвела сумасшедшим взглядом следы побоища. – Убить? Ты что, еще не понял? Я УЖЕ МЕРТВА!

– Мьюла, я понимаю, у тебя страшное горе, и только время способно залечить его. Пойдем со мной, и я сделаю для тебя все что захочешь. Я помогу тебе забыть смерть твоих близких. Ты будешь жить в моем доме как королева…

Мьюла усмехнулась и поглядела на него странным взглядом – веселым и отчаянным одновременно. Талат осекся, смутился и торопливо сказал:

– Мы будем жить в одном доме, но не беспокойся, я не стану принуждать тебя к близости, пока ты сама не будешь готова к этому. Я буду терпелив, я дам тебе столько времени, сколько потребуется…

– А я уже готова, – перебила Мьюла. В ее раскосых глазах раскаленным золотом плескалось веселье… или… безумие?

Талат растерялся:

– Готова? Ты… уверена?

– Конечно! Не будем откладывать. Сделаем все прямо сейчас.

– Сейчас?!

– Да, дорогой, – промурлыкала Мьюла и прикоснулась губами к его губам. Талат в первый момент замер, а потом стал жадно целовать ее, позабыв и про Вайреса, и про окружающие их следы побоища.

Повелитель Иллюзий напомнил о себе деликатным кашлем.

– Ну не буду вам мешать, – с легким смешком сказал он. – Я ухожу.

– Погоди! – Мьюла высвободилась из объятий Талата и подошла к Вайресу: – Останься. Я хочу сейчас подарить вам обоим то, что вы желаете больше всего на свете.

– Обоим? – нахмурился Талат.

– И чего же, по-твоему, мы желаем? – игриво откликнулся Вайрес.

– Боя, чего ж еще, – усмехнулась Мьюла. – Вы любите смотреть, как сражаются и умирают другие. Вы любите сражаться сами, зная, что противник почти наверняка слабее вас. Что вы, девять шансов из десяти, останетесь в живых в любой схватке. Ну а теперь вам придется испытать на себе этот крохотный единственный шанс – шанс быть убитыми. Вы разделите судьбу тех, кого могли, но не пожелали спасти.

– А ты не много ли берешь на себя, девочка? – прищурился Вайрес.

– В самый раз, – улыбнулась Мьюла.

– Погодите! – взмолился Талат. – Я ничего не понимаю! Мьюла, мы же с тобой только что… Ты же сказала, что…

– Тот поцелуй был ответом на твои чувства ко мне, а бой будет расплатой за равнодушие к ним. – Она обвела рукой трупы дарианцев.

– Я не буду драться с тобой, – покачал головой Талат.

– Тогда я просто убью тебя.

– Это вряд ли, – процедил Вайрес.

22

Открывающий Порталы был глуп, но любопытен. Испугавшись Талата, он некоторое время просидел в норке за камнями, а потом осмелел и вылез наружу. Он увидел яркую зарницу, заинтересовался и пошел взглянуть. Увиденное потрясло его.

Тяжелые жгуты молний щупальцами обвивались вокруг огненных колец. Узкое пространство между горами и морем сотрясалось от падающих с неба острых игл мрака. Прямо в воздухе распускались невообразимо прекрасные цветы изо льда, рассыпались лепестками острейших лезвий и злыми осами летели к танцующей с мечами женщине. Но на пути ледяного роя внезапно встал плотный черный щит тьмы, и призрачные лезвия раскрошились, растеклись по щиту холодными капельками дождя, а женщина выписала в воздухе мечами замысловатую фигуру. Раздался стон, на клинках появилась кровь, а на женщину двинулась плотная стена огня. Внезапно море всколыхнулось, прибрежная волна встала на дыбы и покатилась по камням навстречу огню.