Время лжи - Филоненко Вадим Анатольевич - Страница 86

Мать! Отец! Душа откликнулась звенящей болью. Темьян подался вперед, шевельнул губами, но слова так и не пробились сквозь онемевший язык и стиснувшуюся гортань.

– Так рассказать или нет? – с легкой усмешкой повторил Бродарь.

– Расскажи, – с трудом выдавил из себя Темьян.

– Мьюла… ведь так звали твою мать? Она была дарианкой, Парящей Среди Звезд, жительницей одного из Несуществующих миров, а именно Островного. Это очень красивый мир, скажу я тебе. Ты только представь: необъятная ширь Океана, испятнанная тысячами, да что там, сотнями тысяч островов. Острова-города – те, что покрупнее. Острова-улицы, острова-дворцы, острова-усадьбы – из самых маленьких. Большинство островов умело отдекорированы магами-архитекторами – начиная от формы берегов, заканчивая тщательно подобранными оттенками гранита для мостовых и мрамора для домов. И среди этого великолепия стаи серебристых драконов… э-э-э… ведь ты знаешь, что все дарианцы умеют оборачиваться драконами, не так ли?

Темьян ограничился коротким кивком. Бродарь продолжал:

– Твоя мать родилась в небогатой шахтерской семье на острове под названием Тавага. Этого острова не коснулась рука мага-декоратора – его жители не имели средств на подобную роскошь. На Таваге располагалась шахта по добыче розового нефрита. Ты знаешь, как ценен этот камень? Он добывается только в Островном мире и обладает огромной магической силой…

– Я знаю! – перебил Темьян. – Кто ж не знает о «крови Проклятых»!

– Да, «кровь Проклятых», так в простонародье зовется этот камень… Что ж, я продолжаю… Шахта, разумеется, принадлежала королевской семье Дарии, а все живущие на острове дарианцы являлись наемными рабочими. Платили им не шибко много – работа шахтера не из престижных – ручной труд… В Островном мире, где практически каждый житель – волшебник, тот труд, где не применяется магия, считается малоквалифицированным. А розовый нефрит невозможно добыть с привлечением магических средств, ведь он «убивает» волшебные способности… ну ты знаешь, ты же и сам носил такой ошейник.

Темьян снова кивнул.

– Только ты носил его очень недолго, а жители Таваги рождаются и, что называется, умирают среди розового нефрита, поэтому у большинства из них магические навыки совершенно отсутствуют. Но иногда в семьях горняков рождаются дети с невероятной магической силой. Еще бы! Ведь их способности проходят закалку в борьбе с «убийцей волшебства». Таких детей сразу замечают и забирают в Академию Жизни. Это высшее учебное заведение магии и волшебства, по окончании которого им уготовано поистине блестящее будущее. Они входят в элиту страны, и сам король не считает зазорным не только принимать их у себя на балах и фуршетах, но и при случае породниться с ними… М-да… Твоя мать была как раз из таких. Она не только поступила в Академию, но и окончила ее с отличием. Ее ждало великолепное будущее: работа, какую она пожелает, а в перспективе и замужество с представителем одного их самых знатных родов Дарии или, чем судьба не шутит, с наследным принцем. Да-да. Все могло быть именно так. Но вышло иначе – грязно, подло, кроваво. И все из-за того, что ее дорога однажды пересеклась с двоими Высшими… – Бродарь сделал паузу, ожидая нетерпеливого возгласа Темьяна, но тот промолчал. Молчал и смотрел черными, как первозданная тьма, глазами.

Бродарь едва заметно поежился и продолжал, нарочно отклоняясь в сторону от главного повествования с единственной целью помучить слушателя, заставить изнывать от нетерпения.

– Надо сказать, у всех Несуществующих миров (или, как их еще называют, миров-осколков) вообще, и Островного в частности, особый статус. Считается, что они в равной мере принадлежат и амечи и дейвам. Представители обеих рас Высших любят проводить там время, посещая местные праздники и светские мероприятия. При встречах они, как правило, соблюдают вежливый нейтралитет, хотя, конечно, бывает всякое… М-да… Впрочем, к данной истории это не имеет отношения… Так на чем я остановился?

Темьян вопрос проигнорировал, лишь легкая усмешка скривила его губы. Бродарь насупился. Его раздражала та маска спокойствия и безразличия, которую сейчас нацепил на себя урмак.

– Сам понимаешь, Темьян, что жители Несуществующих миров довольно часто общаются с Высшими, поэтому предписываемые им правила поведения гораздо мягче, чем для жителей прочих миров. Им разрешается не падать ниц, первыми начинать разговор, сидеть в присутствии Высших и много чего еще. Короче, обитатели миров-осколков для Изначальных вместо игрушек, живых и послушных, с которыми можно делать все, что душа пожелает: можно приласкать, а можно и сломать… Мьюла как раз и оказалась в числе таких игрушек. Вот только она не захотела быть послушной, и ее оказалось очень трудно сломать. И тогда…

Рассказ продолжался довольно долго. Все это время Темьян просидел на полу у стены, вжавшись затылком в мягкую ткань гобелена. Он отказался перебраться на обитый бархатом диван. Он отмахнулся от бокала с вином. Молча сидел и слушал, и его бесстрастное лицо не выражало ни единого чувства.

– Теперь ты понимаешь, каковы на самом деле Боги? – пылая праведным гневом, брызгал слюной Бродарь. – Под Богами я подразумеваю обе расы Изначальных, поверь, они стоят друг друга!

Темьян молчал. Его лицо по-прежнему напоминало маску.

– Ты понимаешь, что ни те ни другие не достойны того, чтобы жить, а уж тем более править?

Темьян молчал.

– Зато теперь ты можешь одним махом отомстить им всем! – повысил голос Бродарь, требовательно склоняясь к лицу Темьяна. – Мы уничтожим эту пропитанную горем и жестокостью вселенную и создадим другую – справедливую и… – Бродарь осекся под взглядом урмака. Он никак не мог понять, что означает этот взгляд. Он силился и не мог понять, о чем сейчас думает Темьян, какие чувства испытывает.

Бродарь смешался. Пауза затягивалась.

– Так что ты решил? – наконец спросил помощник Творца, невольно перенимая бесстрастное выражение лица своего визави. – Темьян, ответь, ты с нами?

И Темьян ответил…

P. S.

Похоже, только теперь Творец узнал, что такое настоящее бешенство. ЕМУ казалось, еще миг – и ЕГО хватит удар. ЕМУ недоставало слов, чтобы выразить свое отношение к тому, что только что произошло.

ОН не мог ругаться – ОН позабыл все ругательства. ОН не мог говорить – ОН растерял все слова. ОН не мог дышать – ОН разучился это делать.

Стиснув кулаки, ОН с яростью смотрел на своего оплошавшего помощника. ОН доверил ему всего один разговор из трех. Самый простой разговор! И Бродарь бездарно провалил его. Провалил! Такой разговор! И это имея на руках два сильнейших козыря! Первый, разумеется, Нефела. За возможность быть с ней Темьян готов перевернуть небо и землю. А второй – леденящий кровь рассказ о судьбе Мьюлы. Темьян должен был почувствовать жгучую ненависть к Высшим и страстное желание отомстить за мать.

Да, расчет был точен, и только Бродарь виновен в неудачном исходе разговора. Очень жаль, что Зверь не прибил его на месте, как и собирался. Но Бродарь оказался ловчее и буквально выкинул Зверя из чистилища.

Все. Теперь Темьяном невозможно будет управлять. Отныне он становится не только ненужным, но и опасным. Значит, умереть должны все трое: и Волшебник, и Должник, и Зверь.

Ладно, нужно успокоиться. Ничего еще не потеряно. Все еще можно поправить. Нужно только непременно уничтожить эту назойливую троицу. И у Творца есть кое-кто, способный с легкостью сделать подобное.

Творец злорадно ухмыльнулся: то-то будет неприятный сюрприз для Темьяна, когда он увидит, с кем именно ему придется иметь дело!

Да, наверное, пора вводить его в игру… Хотя… Нет, еще рано. Еще не испробованы остальные возможности. А козырной туз, он на то и козырной, что появляется в последний момент, когда уже раскрыты все карты. Появляется и запросто бьет козыри противника!

Ладно, игра продолжается.

– Ступай, – почти спокойным голосом сказал Творец Бродарю, – я хочу остаться один.