Белый легион: Террор не пройдёт! - Рясной Илья - Страница 64

— Рад стараться, — хмыкнул Феликс.

— Тебе бы кафе открыть.

— А я вынужден быть чистильщиком. Такая суровая у меня судьба.

— Ладно, братец… Что-то у тебя сегодня лёгкое настроение.

— Хочешь пригнуть меня чуток к земле?

— Хочу… И тема очень старая. Больная тема, друг мой.

— «Легион», — кивнул Феликс.

— Именно. Сельмурзаева мы потеряли. Целей не достигли. Результат всего этого один — мы утратили человека, через которого осуществляли воздействие на ичкерийскую диаспору. И по Москве бродят бесхозные шахидки. «Легион» развивает активную деятельность. Все хорошо.

— Какую деятельность? Я так понял, переходим к сути вопроса…

— И к цене вопроса, — кивнул генерал. — В общем, «легионеры» опять проявились.

— На этот раз по какому поводу? — осведомился Феликс.

— Тема у них самая больная, такая же, как и у нас, — финансирование. Содержать такую организацию — денег нужен даже не вагон, а товарный состав. Видимо, их подконтрольные коммерческие структуры не справляются. И «Легион» пустился во все тяжкие.

— Это как?

— Торговля изотопами и радиоактивными веществами.

— Им зачем?

— Десяток-другой миллионов долларов получить, не прикладывая особых усилий, — это не так уж и плохо.

— Ну да, — Феликс почесал щетинистую щеку. — Значит, они лезут на наш рынок.

— Он не только наш. И чеченский. И ещё много чей…

— Забавно получается…

— Информация прошла, что они переброску товара готовят из Снежанска-11 в Москву.

— Серьёзная информация? Подробная?

— Пока никакая…

— Мы из-за никакой информации собрались?

— Я сказал — пока никакая, — раздражённо бросил генерал. — Когда она прояснится, — ты должен быть готов к действиям.

— Задачу уяснил. Ещё чаю?

— Пожалуй…

— С ликёрчиком? Коньячком?

В Москве было тревожно. Милицию перевели на усиленный вариант, улицы заполонили люди в серой форме. Продержится этот ажиотаж дня три. Потом все уляжется. Успокоится. Подоспеют более свежие новости об обострении ситуации в Афганистане, или о теракте против американского консульства в Бирме, или о том, что поп-звезда Боря Мокасеев спутался с кутюрье Димой Катукевичем. Жизнь идёт, несётся вперёд, как быстрая горная река, сглаживая углы и ворочая камни. Вчерашняя боль — уже не боль. Она смыта мутным потоком.

— Ваши документики, — козырнул строгий сержант.

— А? — рассеянно посмотрел на него Купченко.

— Документики, — в голосе сержанта появились стальные нотки.

— У меня есть документы, — с вызовом произнёс Купченко.

— Так покажи их, — сержант начинал терять терпение.

— Сейчас, — Купченко зашарил по многочисленным наружным карманам серой лёгкой куртки. — Сейчас. Были.

Сержант плотоядно улыбнулся, предчувствуя развлечение. Их обтекала московская толпа, струящаяся к метро и к остановкам автобусов, бурлящая вокруг ларьков.

— Я вас не виню. Понимаю, терроризм, — бурчал Купченко, хлопая по карманам.

— Вот что, уважаемый. Пойдём-ка со мной, — сержант кивнул в сторону милицейской «Газели», стоящей между метро и газетными киосками. — В отделении поищем твой документ.

— У меня нет времени. Множество проблем коммерческих… Груз надо получить.

— Меня это не интересует, — сержант взял Купченко под локоть, с опаской прикидывая, что будет, если такой бугай начнёт бить копытом. Придётся вызывать подмогу. И не одного человека, а целую толпу.

— Вот! — рука Купченко нырнула в сумку.

Сержант напрягся. Но увидел не ствол, а паспорт. Он развернул старую, затёртую красную книжицу и сделал замечание:

— Паспорт на новый надо было давно заменить.

— Да, я знаю.

— И не выполняете.

Отвечать «Колдун» посчитал ниже своего достоинства.

Сержант пролистнул страницы паспорта. Наткнулся на ксерокопию документа, удостоверяющего, что кандидат физико-математических наук Парамон Васильевич Купченко работает в объединении «Звезда» старшим научным сотрудником.

— Учёный, значит.

— Учёный — это Ньютон, — строго произнёс Купченко. — А мы — так. Пытаемся из себя что-то изобразить.

— Ну, давай, учёный, — хмыкнул сержант, в очередной раз убедившийся в том, что от высшего образования — одно только горе. Вон, заучившись, можно в такого чудика превратиться. Нет, сержанту десяти классов и курсов подготовки рядового и сержантского состава милиции за глаза хватит.

Пройдя пару кварталов, разрезая толпу, как ледокол, и не смотря по сторонам, Купченко застыл перед кафе «Каприз». Он недавно переселился из гостиницы в съёмную квартирку поблизости отсюда. Там были холодильник и плита, но учёный принципиально не занимался варкой и жаркой. Для еды существуют предприятия общественного питания.

На щите справа от дверей кафе было выведено: «Бизнес-ланч из трех блюд и десерта всего за 150 рублей».

— Сойдёт, — прошептал Купченко и нырнул в гостеприимно распахнутые двери.

Усевшись за свободный столик, он заказал обед. В ожидании его вынул из кожаной сумки маленький компьютер и начал набивать на нем что-то важное.

Официантка принесла салат и свежевыжатый апельсиновый сок в высоком бокале. Он встрепенулся и пробормотал:

— Спасибо.

Провёл руками возле неё, меся пустой воздух. Официантка посмотрела на его телодвижения с интересом.

— У вас прогнута аура под левой лопаткой. Может сердце немного покалывать.

— А вы этот, экстрасенс? — заинтересовалась девушка.

— Не то чтобы практикующий, — потупился учёный. — Но что-то знаю.

— А действительно покалывает. И что делать?

— Время было — снял бы…

— А как вас найти?

— Телефончик, — Купченко хлопнул по мобильнику. — Семьсот пятнадцать четыре нуля один.

Она черканула телефон себе в блокнотик и мило улыбнулась, пообещав:

— Я обязательно позвоню. А дорого?

— Не в деньгах счастье… Попробую помочь, — кивнул Купченко и тут же потерял к официантке интерес. Уставился на компьютер, одновременно тыкая в салат ложкой.

Он погрузился в работу. Потом неожиданно посмотрел на часы. Хлопнул себя по лбу. Вытащил из кармана мобильник. Настучал номер.

— Ник! Ник! Как там с посылкой? Нормально?.. Осторожнее грузите… Там трубку титановую помнёшь — все, тушите свет… Знаю твоих коновалов… Документы на отгрузку и транспортировку в норме? Ты учти, тут с терроризмом борются, если чего не в порядке — тормознут… Понял тебя.. Да, дорогой мой… Да… Москва чёртова эта. Народу полно. Мельтешат все. Мельтешат… Все только о деньгах думают, а не о душе… Но пробьёмся. Встряхнём их… Осторожнее пульт грузи. Там на соплях все спаяно… Покупателям нужно на той неделе демонстрацию устроить, а мне паять заново неохота… Значит, так, давай определимся. Ориентиревочно я встречаю на пятачке за заводом ЖБИ, как раньше… Оттуда до склада рукой подать… В среду в четырнадцать… Я, может быть, сам не буду. Человека пришлю… Да не бойся ты, все будет в порядке…

Он вытащил из бокала соломинку, смял её, это по казалось мало, машинально, бездумно завязал в узел и положил в пепельницу. Отхлебнул глоток сока. Произ нёс громко:

— Ну хорошо… Я понял… Наташке привет… Всем привет… В общем, жив-здоров. Пока, — Купченко отложил телефон и задумчиво побарабанил ложкой по тарелке с салатом.

На окружающее он обращал ноль внимания. Иначе, может быть, и заметил бы, что по городу его водят ребята невзрачной наружности.

Но чего не мог бы заметить «Колдун» ни при каких условиях — это что его телефонные переговоры слушаются управлением спецмероприятий МВД России. Сотрудники, которые зафиксировали последний разговор, работали сейчас не на государство. И не за деньги. Они работали за очень приличные деньги. И в течение часа разговор был передан заказчику.

Гипнотизёр, прочитав распечатку переговоров и прослушав аудиозапись, задумался. Прослушал запись ещё раз.

«Ну что ж, — подумал он. — Ребятам Кабана подоспела работёнка…»