Белый легион: Террор не пройдёт! - Рясной Илья - Страница 37

— Но была же военно-технологическая гонка, — встрял Глеб.

— Да. Выход в космос. Термоядерные бомбы. Новые виды материалов… Гонка вооружений. Гонка технологий. Но… Кардинально ничего не меняется. То, что может перевернуть все, — гасится. Представь, изобретён новый источник энергии — это разрушение геополитического баланса. Перекройка карты мира. Миллиардные потери. Безработица. Трудно предсказать все последствия. Это крах нынешней цивилизации. Те, кто сейчас все, становятся никем.

— В том числе Россия.

— С Россией другой разговор. Мы бы выкрутились за счёт высокого оборонного технологического потенциала. И фундаментальной науки. Пока у нас ещё есть запас прочности. Через десять лет будем висеть, как Эмираты, на трубе, как на игле.

— Послушать вас, получается, что некая организация уже третью тысячу лет глушит передовые технологии.

— Организация? Тут что-то более масштабное. Это какая-то сила… Порой непреодолимая… И мы с ней столкнулись лоб в лоб. Вопрос — в состоянии мы что-то изменить?

— Кто-то должен попробовать, — безрадостно улыбнулся Глеб. — Во всяком случае бой будет красивым.

— И мы упустим момент, когда ещё можно сдать назад. — Зевс поднял чашку из тонкого фарфора и пригубил кофе. Чашка в его руке дрогнула, и тут Глеб с некоторым страхом понял, что Главный оперативный координатор пребывает в состоянии неопределённости и неуверенности. Зевс, который знает все и видит любую ситуацию как на ладони, обладает феноменальным чутьём, сейчас пасует. Более того — он боится… И от осознания этого факта у Глеба похолодело в груди. Черт, на что же они наткнулись на самом деле? Если Зевс знает что-то большее, все равно скажет только то, что считает нужным…

Глеб был немножко оглоушен. Он будто заглянул в бездонную пропасть. На землю его вернул Артемьев.

Пригубив коньяка, он доложил:

— Перед тем как завалили Сашу Кандагарского, по Реутову шастали чеченцы на нескольких тачках. Вели себя подозрительно.

— Чеченцы? — удивлённо вздёрнул бровь Зевс.

— Они тут каким боком? — воскликнул Глеб.

— Не знаю. Но узнаю, — пообещал Артемьев. — Напрягу всю агентуру.

— Получается, чеченцы грохнули Сашу Кандагарского, — задумчиво произнёс Глеб. Его начало точить какое-то неуютное чувство. Он не мог ухватить скользкую, как рыба, мысль — она все время срывалась с крючка. Что-то важное было здесь сокрыто… Чеченцы — Саша Кандагарский — «Вервольф» — убитые учёные… Сам черт тут ногу сломит!

— Давай говори, чтобы деньги собирали быстрее, — напутствовал Султан.

— Саша, Сашенька, — ныл Анатолий Алексеевич в телефонную трубку. — Деньги давай. Напряги Ахмеда. Людей напряги… Я со всеми рассчитаюсь. Ты же меня знаешь. Со всеми… Я хочу жить.

— Я стараюсь, — слышался в трубке испуганный голос. Человек, которому звонил заложник, кажется, был совсем не рад необходимости лезть в такие дела.

— Когда соберёшь? Подумай. Завтра? Послезавтра? Через два дня?

— Да, через два дня.

— Я умоляю. Сашенька. Побыстрее… Они меня убьют. Я умоляю…

— Кончай блеять, как баран, — Султан отобрал мобильник. Ударил заложника ладонью по шее. Тот съёжился, прикрывая руками голову.

— Почему ты маленьким не умер? — покачал головой Султан.

— Не бейте… Я все отдам.

— Сука. — Султан ещё раз ударил новосибирского бизнесмена, ощущая, как в него вливается радостная энергия всесилия, власти над жизнью другого человека. Одно из самых приятных чувств, которые Аллах даровал правоверному воину.

Неожиданно за заложника вступился Бадри:

— Султан, не надо бить.

— Почему? — удивился чеченский главарь.

— Ты запугаешь его до заикания. Он вообще разум потеряет. А нам нужно получить деньги.

— Нужно, нужно, — недовольно закивал Султан. Его приводило в бешенство, когда ему указывали, что делать, а что не делать. И хотелось сделать все наперекор. Но спорить с доверенным лицом самого Сельмурзаева неразумно. Поэтому он попридержал свои чувства… Хотя бы на время.

— Не забыл, что в деньгах этого барана доля депутата? — произнёс Бадри.

— Не забыл. Я только не возьму в толк, зачем ему доля с каких-то ста тысяч долларов? Не его масштаб. Один раз в казино посидеть.

— Сельмурзаев не играет в казино.

— Ну да, — закивал Султан. — Он правильный. А мы падкие до шайтанских искусов… Так?

— Ты это сам сказал, — усмехнулся Бадри.

— Ничего не так! Ты думаешь, мне нужна Чечня? Мне нужны горы? — Султан все-таки сорвался. — Мне нужен этот город! Мне здесь хорошо!

— Это твоё мнение. Я его не могу оспаривать.

— И правильно делаешь, — с угрозой произнёс Султан, кидая злобный взгляд на депутатского помощника. Тот ему никогда не нравился. А сейчас ещё меньше — какой-то смурной стал.

Потом Султан перевёл взгляд на пленника. И внутри ощутил какое-то неприятное шевеление. Это было мимолётное ощущение опасности. Откуда оно сочилось? Уж не от этого ли убогого?

Закончив в «отстойнике» дела с заложником, Султан сел в машину и пришпорил её по просёлочной дороге, разбрызгивая широкими шинами грязь и лужи. Сегодня ему ещё предстояла встреча с депутатом.

Сельмурзаев начал ему надоедать. Он окончательно потерял голову из-за неосуществлённой мести. Опять будет сдвигать брови и требовать найти своих врагов. А как? Где их искать? Город под боком — двенадцать миллионов. Столько же в пригородах. Найти по рисованному портрету человека, о котором не знаешь ничего. На Рублевском тракте его уже ждали. Сельмурзаев хмуро пригласил своего помощника присесть на диван и осведомился:

— Ничего полезного из заложника не выдавил?

— Деньги за него внесут, — сообщил Султан. — А для наших дел — ничего.

— Вот, — Сельмурзаев протянул ему папку. — Здесь информация об одном банке и двух коммерческих структурах.

— Зачем? — не понял Султан.

— Добрые люди принесли весточку, что через них финансируется наш враг. Необходимо оперативно собрать о них всю информацию. Притом очень аккуратно… Чтобы не насторожить… А потом перейти к действиям…

— Информацию, — недовольно пробурчал Султан. — На коммерсантов. А Салех на что? Он юрист. Всех знает… Его работа…

— Он что мог, то сделал, — не отреагировав на резкий тон бандита, спокойно произнёс Сельмурзаев. — В этих папках коммерческая информация, сведения о налогах, направлениях деятельности. Салех поработал хорошо головой. Теперь настало время поработать руками.

— Как ты это видишь?

— Как считаешь нужным, Султан. Можешь кинуть в подвал людей, о которых идёт речь в досье. Выбей из них все…

— Дело не слишком хитрое, — произнёс неуверенно Султан. — Только в Москве так нагло уже давно не работают.

— Правильно. Потому что между влиятельными людьми есть неписаная договорённость не переходить грань, чтобы не быть взаимоуничтоженными. И эту грань первыми перешли не мы… Теперь мы имеем право…

— И возможности, — кивнул Султан. — Я сделаю это…

Клюв вышел из супермаркета. Одну его руку оттягивали несколько пакетов с продуктами. В другой руке он аккуратно, чтобы не помять, держал торт за четыре сотни рублей. Земфира любила торты, правда, пыталась слабо сопротивляться своей страсти к сладкому, опасаясь испортить фигуру. Хотя Клюва это не пугало. Он, наоборот, любил, когда у женщины есть за что подержаться.

— Почём букет? — спросил авторитетный подмосковный бандит Клюв, притормаживая около пожилой торговки цветами, стоящей на просторной площадке перед входом в супермаркет.

— Триста! — отчеканила торговка цветами, окинув взором потенциального покупателя — волосатого битюга с нахальной мордой и длинным горбатым носом. Цену она заломила втрое.

— Двести пятьдесят, — небрежно бросил Клюв.

— Ладно, — охотно согласилась торговка.

— И то много. — Он любил, когда последнее слово, лучше матерное, оставалось за ним.

Ему с трудом удалось сграбастать все вместе — сумки, торт и букет. Притом букет приходилось держать в той же руке, что и пластмассовую коробку с тортом, так что цветы постоянно норовили соскользнуть на асфальт.