Так начиналась война - Баграмян Иван Христофорович - Страница 113

Главкому не терпелось поскорее выехать в район Ростова, чтобы быть поближе к наступавшим войскам. Но угрожающее положение на стыке с Западным фронтам задерживало его отъезд. Он по нескольку раз в день вел продолжительные переговоры с генералом Костенко, который безвыездно находился на северном крыле Юго-Западного фронта. Маршал выдвигал свои требования, советовал, выделял в распоряжение Костенко подкрепления, но все это мало что меняло, так как положение под Москвой в связи с новым наступлением фашистских войск все более осложнялось.

Лишь в начале ночи главкому удалось утрясти все вопросы, связанные с укреплением положения на стыке с Западным фронтом, и он снова переключился на ростовское направление. Вызвав к прямому проводу генерала Черевиченко, маршал дотошно расспрашивал его о ходе наступления. Черевиченко сообщил, что дивизию СС «Викинг» и 16-ю танковую дивизию можно сбросить со счета, а 4-я горнострелковая немецкая дивизия сильно обескровлена. Наступающие войска преследуют противника. Однако в связи с нарастающей угрозой левому флангу 9-й армии командующий фронтом приказал Харитонову перебросить туда две лучшие дивизии — 30-ю стрелковую и 66-ю казачью. Туда же подтягиваются два бронепоезда и полк противотанковой артиллерии из 37-й армии. Черевиченко высказал мнение, что основная группировка войск Клейста находится на северной окраине Ростова и не исключено, что Клейст попытается нанести удар против армии Харитонова. Поэтому он обратился к начальнику Генерального штаба с просьбой приказать командующему 56-й Отдельной армией усилить Новочеркасский оборонительный район пехотой и танками и передать его в Южный фронт с целью организовать согласованный отпор Клейсту. Шапошников участок передал, но усилить его новыми войсками отказался — их не было в резерве.

Заканчивая переговоры, Тимошенко высказал уверенность, что Клейсту теперь не до наступления, а активизация его разведки на стыке армий Ремезова и Харитонова — это попытка выяснить, откуда ждать нового нашего удара. Поэтому нужно стремительным движением в направлении на Чалтырь (западнее Ростова) перерезать противнику пути подвоза со стороны Таганрога и подготовить всю авиацию для срыва попыток снабжать войска по воздуху. Маршал приказал подготовить листовки с предложением немцам сложить оружие во избежание напрасного кровопролития и сбросить их над городом, как только пути отхода врага будут перехвачены.

Ставка не возражала против решения главкома повернуть главные силы наступающих войск на Ростов. Переданная телеграфом директива гласила, что «ближайшая задача Южного фронта — разгром группы Клейста и овладение Ростовом и Таганрогом с выходом на фронт Новопавловка, Матвеев Курган, река Миус». Выходило, что нужно не ждать, когда Клейст сам побежит, а решительным наступлением освободить Ростов.

В этот же день начали поступать сведения о подходе резервов на выручку Клейста: на стыке наших 18-й и 37-й армий появилась 1-я моторизованная дивизия.

С 25 ноября на всем Южном фронте установилось относительное затишье. Обе стороны готовились к возобновлению схватки. Генерал Черевиченко осуществлял перегруппировку 9-й и 37-й армий в сторону Ростова, а противник перебрасывал им навстречу часть дивизий из города и подкреплял наиболее слабый левый фланг войск Клейста новыми резервами: вслед за моторизованной дивизией вскоре подошли танковая и свыше двух пехотных дивизий.

Нетрудно было понять, что в такой обстановке особое значение приобрел фактор времени: чем раньше мы перегруппируем свои силы для удара на Ростов, тем тяжелее придется Клейсту. Главкому, как обычно в таких случаях, казалось, что Черевиченко недостаточно энергично осуществляет перегруппировку. Если бы не трудности на стыке с Западным фронтом, маршал уже был бы под Ростовом, чтобы взять под личный контроль завершение разгрома противника.

Вот и сегодня он опять не смог вылететь в штаб Южного фронта. В полдень генерал Костенко сообщил, что фашисты вновь нанесли мощный удар по самым малочисленным нашим 3-й и 13-й армиям. Они оказали яростное сопротивление, с отчаянным упорством защищая каждый километр. Но на стороне противника было огромное превосходство в силах, и наши части таяли. Выслушав подробный доклад о ходе отражения нового немецкого наступления, главком решительно стукнул по столу кулаком:

— Хватит нам отбиваться! Попробуем и здесь проучить фашистов. — Повернувшись к сидевшему рядом Бодину, он распорядился: — Пока я буду занят Клейстом, вы с товарищем Костенко готовьте новую наступательную операцию. Цель — разгром ливненской группировки противника.

Для нанесения главного удара с юга Тимошенко приказал в районе Борки, Тербуны, Урицкое (все пункты юго-западнее Ельца) сосредоточить 5-й кавкорпус, 1-ю гвардейскую стрелковую дивизию, 34-ю мотострелковую и 129-ю танковую бригады. Вспомогательный удар севернее Ельца должна была наносить небольшая по боевому составу ударная группа 13-й армии во главе с генералом К. С. Москаленко. Руководство всеми наступающими войсками возлагалось на командующего 13-й армией генерала А. М. Городнянского, а общее руководство операцией — на генерала Ф. Я. Костенко.

Уточнив с Бодиным детали плана предстоящего наступления, главком приказал соединить его с Верховным Главнокомандующим. Из Москвы ответили: «Ждите у аппарата». Потом в течение двух часов несколько раз повторялся тот же ответ. По всему было видно, что Ставка была целиком занята организацией отражения третьего наступления на столицу, которое достигло наивысшего напряжения. Когда из Москвы сообщили, что Сталин у аппарата, Тимошенко доложил ему об обстановке на Юго-Западном направлении. Он сообщил, что на стыке Юго-Западного и Южного фронтов армии генералов Коротеева и Малиновского не только остановили наступление группы войск генерала Шведлера, но и отбросили ее на 12–15 километров; что главные силы армии Клейста по-прежнему сидят в Ростове и лишь мотопехоту Клейст начал перебрасывать к северо-западу от Ростова, на реку Тузлов.

Далее маршал доложил, что войска ударной группировки Южного фронта, очистив северный берег реки Тузлов от частей Клейста, приступили к перегруппировке своих сил на северные подступы к Ростову, чтобы оттуда ударить прямо на город. Он добавил, что перегруппировка по вине Военного совета Южного фронта задерживается и наступление возобновится только 27 ноября. Это было сказано, конечно, в запальчивости, под впечатлением недавних переговоров с Черевиченко, который упорно доказывал, что за меньший срок он никак не успеет подготовить удар. Но, как это часто случается, при взгляде сверху действия видятся в замедленном темпе.

Задача перед Черевиченко и его штабом стояла нелегкая. Нужно было не только сдвинуть две армии на 40–50 километров, но и снова собрать в кулак расползшиеся вдоль фронта дивизии, подтянуть тылы, пополнить боеприпасы и горючее, организовать новое наступление. К тому же командование фронта еще более усложнило себе задачу, задумав осуществить передачу ряда дивизий из одной армии в другую: 216-я стрелковая дивизия с 2-й и 132-й танковыми бригадами передавалась в 9-ю армию, а 150-я стрелковая дивизия переходила в 37-ю.

Всех этих деталей главком еще не знал, когда сетовал на медлительность Черевиченко. К сожалению, не сохранилось ни в моей памяти, ни в документах, что ответил тогда Сталин нашему главкому, но суть его указаний сводилась к одному: Ростов во что бы то ни стало нужно освободить.

Вечером 26 ноября маршал Тимошенко с группой генералов и офицеров Юго-Западного фронта вылетел на командный пункт Черевиченко.

— Эх, Яков Тимофеевич, — воскликнул главком, здороваясь с командующим Южным фронтом, — ускользнет от нас Клейст, если мы будем так медлить! Слишком затянулась пауза, а на войне за медлительность платят кровью… Какие силы против вашей ударной группировки выявлены? — спросил он, подходя к карте, разложенной на столе.

Черевиченко провел карандашом вдоль извилистой голубенькой линии, обозначавшей реку Тузлов, сказал, что здесь пленными пока подтверждены моторизованная дивизия СС «Викинг» и 16-я танковая дивизия, которые изрядно потрепаны нашими войсками в предыдущих боях. Из новых соединений отмечена 1-я моторизованная дивизия немцев, занявшая оборону против правого фланга нашей 37-й армии. Клейст, возможно, подтянул из Ростова другие силы, но они пока не выявлены разведкой.