Так начиналась война - Баграмян Иван Христофорович - Страница 108

— — — —

* В это число не входили 45-миллиметровые противотанковые орудия и 80-миллиметровые минометы.

бригадами наносит удар с фронта Дарьевка, Должанская в общем направлении на Больше-Крепинскую, то есть на юг. Перед этими войсками стоит задача: при содействии 9-й и 18-й армий уничтожить противостоящие силы Клейста и к концу четвертого дня наступления выйти на реку Тузлов. Слева ударной группировке будет содействовать 9-я армия; она нанесет удар силами одной стрелковой и одной кавалерийской дивизий на своем правом фланге в общем направлении Новошахтинск, Болдыревка, то есть в тыл противнику, обороняющемуся перед фронтом 37-й армии. Во втором эшелоне, за боевыми порядками 37-й армии, сосредоточены две дивизии кавкорпуса Хоруна. Как только наши наступающие войска займут рубеж Дьяково, Гринфельд, в сражение будет введен этот корпус, усиленный бригадой НКВД и танками, прямо в стыке 37-й и 18-й армий. Задача этой подвижной группы — стремительно продвигаться строго на запад и ударом во фланг чистяковской группировке противника сковать ее и тем самым обеспечить наши наступающие войска от атак с запада.

— Таким образом, — резюмировал Черевиченко, — все наши силы задействованы и в моем резерве почти ничего не остается. В этом основная наша слабость: в случае осложнений мы сможем повлиять на ход событий лишь путем маневра наступающими дивизиями.

Перечислив задачи, поставленные перед военно-воздушными силами, Черевиченко кратко доложил и о том, как спланировали наступление своих войск командармы.

Главком поинтересовался, как командование фронта организовало тыловое обеспечение наступления. Черевиченко ответил, что ударная группировка располагает необходимым количеством боеприпасов и горючего. Для подвоза грузов и эвакуации раненых 37-й армии передано 380 автомашин, 30 тракторов и 30 санитарных автомобилей. В материально-техническом отношении наступление можно считать подготовленным.

С. К. Тимошенко с удовлетворением подвел итоги совещания:

— Так что у вас, товарищи, теперь нет никаких серьезных оснований откладывать наступление. Вот завтра с восьми, а самое позднее с девяти часов утра и начинайте.

Наскоро пообедав, маршал выехал в 37-ю армию. Ее штаб располагался в 25 километрах от Каменск-Шахтинского. Не прошло и часа, как мы уже сидели в просторной комнате и слушали доклад генерал-майора А. И. Лопатина. Собрался почти весь руководящий состав армии. Я обрадовался, увидев члена Военного совета дивизионного комиссара Н. К. Попова. В этой же должности он был в 6-й, а затем в 37-й армии, оборонявшей Киев. Ему удалось благополучно пройти через все испытания, и вот теперь он снова возглавляет политическое руководство возрожденной 37-й армии. Рядом с ним начальник штаба, тоже хорошо мне знакомый полковник И. С. Варенников. Раньше он руководил штабом 26-й армии, когда ею командовал генерал-лейтенант Костенко.

Если Попову и Варенникову уже с первых дней войны пришлось стоять во главе руководства армии, то для командарма Антона Ивановича Лопатина это были первые шаги. Мне было известно, что с конца августа Лопатин заменил генерала Алексеева на посту командира 6-го стрелкового корпуса 26-й армии и вывел остатки своих войск из окружения. И вот теперь ему выпала честь возглавить армию, на которую главком возлагал все надежды в предстоящем наступлении. Лопатин успел зарекомендовать себя человеком смелым, решительным, настойчивым. А Тимошенко ценил в военачальниках прежде всего именно эти качества.

У Лопатина плотная коренастая фигура, широкие плечи. Большая голова наголо выбрита, черты лица правильные, но все кажется слишком крупным — и нос с заметной горбинкой, и красиво очерченные губы, и густые брови над большими светлыми глазами. Весь облик генерала выдавал в нем силу и волю.

Говорил Лопатин громко и не торопясь. Сказал, что, несмотря на недостаток времени, всеми видами разведки удалось получить довольно подробные сведения о противнике. Выявлена группировка его сил и средств, непосредственно противостоявших войскам армии. Захвачено и изучено 3035 солдатских и офицерских писем, 49 различных книг, 340 экземпляров немецких газет и журналов. Все это позволило создать довольно точное представление не только о боевом составе и характере обороны противостоящих вражеских частей, планах их командования, но и о настроении фашистских солдат и офицеров.

Анализ добытых сведений позволяет предполагать, что немцы не ожидают нашего наступления. Интенсивные инженерные работы, которые советские войска ведут вдоль переднего края, достигли результата: гитлеровцы считают, что мы спешно укрепляем свою оборону.

По данным разведки, в первый день наступления войскам 37-й армии могут оказать сопротивление части моторизованной дивизии СС «Викинг» и 16-й танковой дивизии, в дальнейшем следует ожидать подхода и других сил Клейста.

Генерал скрупулезно перечислил все наиболее важные опорные пункты врага, охарактеризовал командиров противостоящих немецких дивизий, указал боевую численность этих войск, предполагаемое соотношение сил сторон. Выводы его не расходились с выводами командующего фронтом.

Лопатин особо подчеркнул трудность преодоления обороны противника: придется бороться с большим количеством танков, врытых в землю. Для их уничтожения нужно много артиллерии, а удалось собрать всего 235 орудий: 104 своих и 131 придано на усиление. На километр фронта наступления получается всего лишь 10–12 стволов, и даже на главном направлении не более 18 орудий *. Так как артиллерийская плотность явно мала, командарм просил поддержать его авиацией: она должна в значительной мере восполнить недостаток артиллерии.

Местность в полосе предстоящего наступления открытая, безлесная. Это требует особой заботы о противовоздушной обороне и о маскировке. Командование и штаб армии строго следят за тем, чтобы сосредоточение и смена войск производились только ночью, причем машины движутся с потушенными фарами. Вся боевая техника тщательно маскируется.

Говоря о своих войсках, командарм посетовал на малочисленность всех четырех стрелковых дивизий, которые должны завтра первыми двинуться в наступление. Они насчитывали от 2600 до 3500 человек (вместо положенных 11 тысяч). В двух дивизиях второго эшелона очень мало артиллерии. (Надежда на получение ее из резервов Ставки не оправдалась: все резервы артиллерии и танков были брошены на формирование новых армий, предназначавшихся для контрнаступления под Москвой.)

Начальник штаба армии полковник Варенников доложил о том, как спланирована наступательная операция. Общая глубина ее 80 — 100 километров. За первые четыре дня, с 17 по 20 ноября, армия должна разгромить противостоящие вражеские силы и продвинуться в южном направлении на 50–55 километров, до реки Тузлов, далее, повернув на юго-запад, войска к исходу 23 ноября должны во всей полосе наступления выйти на реку Миус. После этого операция могла развиваться по различным вариантам, зависящим главным образом от действий противника. Если главные силы Клейста окажутся отрезанными, то намечалось организовать их разгром в котле, а если им удастся ускользнуть за реку Миус, то развивать наступление к западу от этого рубежа.

И. С. Варенников подробно рассказал о задачах каждой из стрелковых дивизий первого и второго эшелонов и особо об использовании танковых соединений. Две наиболее укомплектованные танковые бригады (3-я и 132-я) придаются 96-й и 253-й стрелковым дивизиям, наступающим на направлении главного удара, а третья, самая малочисленная (всего несколько танков), остается в резерве. Командир 96-й стрелковой дивизии приданными ему танками распорядился так: по одному танковому батальону отдал на усиление стрелковых полков первого эшелона, а остальные оставил в своем резерве. Командир 253-й стрелковой решил по-иному. Он поставил танковой бригаде самостоятельную задачу — во взаимодействии с 981-м стрелковым полком уничтожить вражеский узел сопротивления Гринфельд, где планируется ввод кавалерийского корпуса, и прикрыть конников от возможных ударов противника с юго-востока.