Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов - Зубов Николай Николаевич - Страница 140

Плавание Первой высокоширотной экспедиции на «Садко» (1935).

«Садко» вышел из Архангельска 6 июля, дополнительно пополнил запасы в Мурманске и 12 июля экспедиция начала свои научные работы по разрезу от Нордкапа к Сёркапу – южной оконечности Шпицбергена. 17 июля от Сёркапа «Садко» повернул на запад и по 76-й параллели направился к Гренландии. Кромка гренландских льдов была встречена только на 8° з. д. Отсюда мы повернули на север, прошли вдоль кромки льдов до 78-й параллели, затем повернули по этой параллели на восток и 22 июля пришли в Баренцбург.

Произведенные наблюдения подтвердили предположения о продолжающемся потеплении Арктики и потому мы спокойно отнеслись к мрачным предсказаниям норвежцев о невозможности в этом году обогнуть Шпицберген с севера.

Пополнив в Баренцбурге запасы угля, «Садко» снова 29 июля вышел в море и выполнил несколько разрезов поперек Шпицбергенского течения, в том числе и разрез по 80-й параллели. Любопытно, что здесь, на глубине 2000–3000 м, были обнаружены на дне моря камни, валуны и двустворчатые раковины мелководного и пресноводного происхождения. Эти посторонние включения попали в льды во время их образования у мелководных сибирских берегов. Потом льды были вынесены в Гренландское море, здесь растаяли, а камни и раковины упали на дно.

К востоку от Шпицбергена несколько полетов совершили М. С. Бабушкин и второй летчик Г. П. Власов. Полеты были сделаны в целях авиаразведки льдов и для поисков легендарной «Земли Гилеса», которую некоторые сотрудники экспедиции якобы усмотрели и даже зарисовали.

6 августа «Садко» был у мыса Ли-Смит – крайнего восточного мыса Шпицбергена. Вопреки предсказаниям норвежцев судно легко обошло Шпицберген.

Хотелось обогнуть с севера и Землю Франца-Иосифа. Состояние льдов позволило бы это сделать, но только ценой большой потери времени. Не видно было ни больших ледяных полей, ни торосов, но льды были очень сжаты, очевидно предшествовавшими штормами. Во все время нашего плавания между Шпицбергеном и Землей Франца-Иосифа наблюдалась тихая погода. А все мы мечтали в то время о штормовом ветре, который наторосил бы одну льдину на другую и этим увеличил бы пространства чистой воды между ними.

15 августа мы начали спускаться на юг и, обойдя полосы тяжелых льдов, вышли в открытые воды Баренцова моря. Зайдя в Русскую Гавань Новой Земли и пополнив здесь запасы угля, экспедиция с 24 по 29 августа выполнила океанологический разрез по линии мыса Желания – остров Визе – остров Греэм-Белл (Земля Франца-Иосифа).

После этого «Садко» переменными курсами достиг 81°38? с. ш. и 73°18? в. д., где он уперся в тяжелые льды, кромка которых тянулась почти строго с севера на юг.

Дальше к югу вдоль этой кромки, по-видимому очерчивавшей какое-то мелководье, мы неожиданно увидели айсберги. Первые айсберги были сглаженной формы. Однако чем дальше, тем изрезаннее и заостреннее они становились. Казалось, что айсберги только недавно отделились от ледника. 1 сентября на 80°50? с. ш. и 79°20? в. д. был открыт небольшой остров, длиной около 25 км, высотой около 250 м, принадлежащий к классу «ледяных шапок». Участники экспедиции побывали на нем, но водрузить там советский флаг не смогли, так как остров весь без остатка погребен под ледяным покровом. Он был назван островом Ушакова в честь начальника экспедиции.

От острова Ушакова «Садко» прошел к мысу Литвинова на Северной Земле, у которого были открыты еще три небольших острова. На одном из них поставили навигационный знак. Плаванием от острова Ушакова к мысу Литвинова, во время которого не встретилось ни одной льдинки, мы сделали для себя ледовую разведку: с юга льдов не было, у берегов Северной Земли их было очень мало. У обнаруженного мелководья, названного Садко, на котором расположен остров Ушакова и которое разделяет северный район Карского моря на две части, льды были неподвижны – их сдерживали стоящие на мели айсберги. Таким образом, судно было в безопасности, так как льды в этом районе могли подойти только с севера. Испытав в дальнейшем жестокий южный шторм, мы пошли на север и описали северные и западные берега острова Шмидта, до того не осмотренные. Остров этот, открытый в 1930 г. «Г. Седовым», также принадлежит к классу «ледяных шапок».

12 сентября «Садко» был у мыса Молотова – северной оконечности Северной Земли, от которого повернул вдоль кромки льдов на северо-запад и достиг 82°41,6' с. ш. и 87°04? в. д. Спустившись на юг и пройдя к острову Ушакова для более полного его обследования, «Садко» опять направился к Земле Франца-Иосифа, затем прошел к острову Визе и оттуда через Югорский Шар 28 сентября вернулся в Архангельск. Все плавание продолжалось 84 дня.

Во время экспедиции на «Садко» велись полные и разносторонние океанологические наблюдения, причем производились и обрабатывались эти наблюдения крупными специалистами.

Из чисто гидрографических работ, проведенных во время экспедиции, надо отметить опись северо-восточного побережья Шпицбергена от Семи островов до мыса Ли-Смит, острова Ушакова и западного и северного побережья острова Шмидта. Во время плавания «Садко» во льдах были на практике проверены следующие два правила. Первое – прижиматься к берегу при отжимных от берега ветрах и отходить от берегов при нажимных ветрах. Второе – при плавании в районах с четко выраженными приливными явлениями пользоваться понятием «ледового часа»[419], введенным автором в науку о льдах во время двукратного плавания к Земле Франца-Иосифа. Мы с капитаном Н. М. Николаевым внимательно подмечали время наибольшего сжатия льдов и определяли таким образом «ледовый час». В дальнейшем на время ледового часа «Садко» стопорил машины и выжидал последующих разрежений льдов. Таким образом, значительно уменьшался расход угля на медленное и подчас безрезультатное продвижение судна к намеченной цели ударами корпуса. Из других результатов этой экспедиции, также имеющих прямое отношение к мореплаванию, надо отметить следующие:

1. «Садко», как мы видели, достиг 82° 41,6' с. ш., не входя во льды. Эта широта в то время была рекордной для всех свободно плавающих, т. е. не дрейфующих со льдами судов. До того рекорд свободного плавания принадлежал американскому судну «Рузвельт», достигшему в 1908 г. между Северной Гренландией и Землей Гранта 82°30? с. ш.

2. На этой рекордной широте «Садко» первым из всех недрейфующих судов вышел на большие глубины Арктического бассейна и на глубине 2365 м произвел полную океанологическую станцию. До этого наблюдения на больших глубинах Арктического бассейна производились только на дрейфующем «Фраме» экспедиции Нансена в 1893–1896 годах. Но в то время приборы и методика наблюдений были далеко не совершенны, да и по полноте и разносторонности наблюдения Нансена уступают наблюдениям «Садко».

3. Экспедицией на «Садко» был открыт остров Ушакова и, таким образом, было сделано последнее географическое открытие как в Карском море, так и во всей Советской Арктике.

В связи с этим открытием любопытно вспомнить следующие факты. Последние географические открытия были сделаны: в Чукотском море островов Геральда и Врангеля—17 августа 1849 г.; в Баренцовом море Земли Франца-Иосифа—30 августа 1873 г.; в море Лаптевых Северной, Земли—3 сентября 1913 г.; в Восточно-Сибирском море острова Жохова – 27 августа 1914 г.; в Карском море открытие острова Ушакова—1 сентября 1935 года[420].

16. Станция «Северный полюс»

(1937–1938)

Очень трудно перечислить все морские, воздушные и сухопутные научные экспедиции, проведенные Советским Союзом в Арктике. Отличительной чертой этих экспедиций является работа по единому, строго продуманному плану с применением всех наиболее совершенных технических средств. В результате систематического и всестороннего освоения Арктики создались замечательные кадры советских полярников – моряков, летчиков и зимовщиков. Благодаря их напряженной работе к 1937 г. во всех морях Советской Арктики, а также и в Гренландском море, почти не осталось районов, в которых корабли могли бы проникнуть дальше, чем это было сделано советскими кораблями. Почти не осталось также и пунктов, на которых могли бы быть устроены имеющие заметное значение гидрометеорологические станции. Кроме того, к 1937 г. все побережье и все острова Советской Арктики были облетаны нашими самолетами.