Отечественные мореплаватели — исследователи морей и океанов - Зубов Николай Николаевич - Страница 126

К производству многих океанологических работ ледокольный пароход «Малыгин» не был приспособлен. Кроме того, он был нужен для Карских операций. Поэтому с самого образования института многие из его сотрудников мечтали о постройке специального экспедиционного судна, во-первых, приспособленного для плавания во льдах, во-вторых, оборудованного специальными лабораториями, лебедками, тралами и другими приспособлениями. Постройку такого судна удалось завершить благодаря исключительной энергии ученого-большевика – Ивана Илларионовича Месяцева, впоследствии доктора биологических наук, профессора Московского университета и декана физико-математического факультета.

Экспедиционное судно института «Персей» было построено из корпуса деревянной шхуны, заложенной в 1916 г. для морских зверобойных промыслов у Земли Франца-Иосифа. Главная машина и котел взяты с затонувшего в 1916 г. морского буксира. Все остальные судовые части были отысканы в Архангельске на разоружавшихся судах.

Переустройство корпуса (замена шпангоутов, обшивки, устройство трюмов, лабораторных помещений и кают) производилось под руководством замечательного архангельского мастера по деревянному судостроению Василия Федоровича Гостева. Всеми работами по восстановлению судна с энтузиазмом руководили инженеры-кораблестроители В. Н. Цапенко и А. С. Воронич. Много труда и любви, много выдумки вложили в дело постройки «Персея» рабочие Архангельского судостроительного завода. Студенты и аспиранты Московского университета – молодые сотрудники института – буквально дневали и ночевали на «Персее». Вряд ли когда-либо корабль строился с такой заботой и увлечением, как «Персей».

7 ноября 1922 г., в день пятой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, «Персей» был спущен на воду. Весной 1923 г. он вышел в Белое море на испытание как самого судна, так и всякого рода научных устройств и приборов. Попутно «Персеем» было выполнено в Белом море 17 океанологических станций.

В том же году «Персей» отправился в свое первое серьезное плавание. Возглавлял экспедицию И. И. Месяцев, командовал судном Павел Ильич Бурков. Автор участвовал в этом плавании гидрологом.

Первое плавание «Персея» (1923).

Выйдя из Архангельска 21 августа, «Персей» 23 августа подошел к Святому Носу и от него начал подниматься на север по 41° в. д. По пути производились полные океанологические станции через каждые 30 миль и измерялись глубины через каждые пять миль.

На этом переходе выявились прекрасные мореходные качества «Персея». На нем можно производить океанологические станции почти в любую погоду. Надо было только повернуть «Персей» против ветра и волны и затем удерживать его в этом положении почти на месте, давая соответствующие ходы машиной. Конечно, для этого необходимы некоторые навыки. Однако этих навыков еще не было, и потому, дойдя до 69° с. ш. и встретив здесь жестокий ветер, мы вынуждены были прекратить океанологические работы. Мы прошли без работ до 72° с. ш., у которой утихнувшие ветер и волна позволили возобновить исследования.

Готовясь к экспедиции, мы прочли всю доступную тогда русскую и иностранную литературу о плаваниях по Баренцову морю. Лично я плавал в Баренцовом море в 1912 г. и в моей памяти оставались впечатления о тяжелых ледовых условиях того года. Поэтому, начиная приблизительно с 76° с. ш., стали ожидать близкой встречи со льдами. Однако льдов не оказалось вплоть до самой Земли Франца-Иосифа, к которой «Персей» подошел 30 августа. Состояние льдов в 1923 г. в Баренцовом море было исключительно благоприятным. К сожалению, экспедиция не смогла воспользоваться этими благоприятными условиями для производства исследований в высоких широтах Баренцова моря, в частности в районе Земли Франца-Иосифа. Угля было израсходовано больше, чем рассчитывали. Кроме того, вследствие одной из случайностей, предусмотреть которые иногда бывает невозможно, еще на подходе к Земле Франца-Иосифа «Персей» оказался без пресной воды для питания котла. Работа опреснителя, понятно, увеличила расход угля.

С большим огорчением мы вынуждены были повернуть от Земли Франца-Иосифа на юго-восток и 7 сентября вошли в Белушью губу Новой Земли.

Приняв уголь с зашедшего в Белушью губу парохода, «Персей» 23 октября благополучно вернулся в Архангельск. За все время плавания было выполнено 49 полных океанологических станций и сделано много измерений глубин и всякого рода сборов. Метеорологические наблюдения велись непрерывно.

Во время стоянки в Белушьей губе в прилегающем районе было собрано много материалов по геологии и биологии.

В дальнейшем «Персей» по нескольку раз в год совершал плавания в морях Норвежском, Гренландском, Баренцовом, Белом и Карском.

С 1923 по 1941 годы «Персей» сделал 84 рейса, пробыв в море около 2000 суток, т. е. почти шесть лет, и прошел более 100 000 морских миль – расстояние, приблизительно равное пяти земным экваторам. Сотни миль «Персей» прошел в тяжелых арктических льдах.

Девять раз он побывал в водах Шпицбергена, один раз почти обогнул этот архипелаг, пять раз подходил к Земле Франца-Иосифа, двенадцать раз к Новой Земле. В 1927 г. «Персей» обогнул Новую Землю против часовой стрелки, а в 1932 г. по часовой стрелке. В Гренландском море он обогнул остров Ян-Майен и почти доходил до Гренландии. Много раз «Персей» выполнял океанологические разрезы по Кольскому меридиану (33°30? в. д.), пересекая Нордкапское течение и подмечая изменения в его напряженности и тепловом состоянии.

Значение работ «Персея» заключается не только в том, что они в конечном итоге помогли развитию рыбной промышленности в Баренцовом море и дали возможность установить связи между тепловым режимом Нордкапского течения и общей циркуляцией атмосферы (в частности, с ледовым режимом арктических морей). Оно заключается и в том, что в плаваниях «Персея» обычно принимали участие физики, химики, биологи, геологи, метеорологи.

В совместной работе отдельные ученые знакомились с достижениями родственных отраслей науки, обменивались опытом, обсуждали общие проблемы. Таким образом, «Персей» всегда был своеобразным морским университетом, особенно для плававших на нем студентов разных высших учебных заведений и разных специальностей.

Неудивительно поэтому, что большинство ведущих советских исследователей моря некогда плавало на «Персее».

4. Начало систематического изучения Белого моря

(1922)

Как это ни странно, но Белое море, сыгравшее в древние времена громадную роль в развитии русского мореплавания, к Великой Октябрьской социалистической революции оказалось изученным менее, чем моря Аральское, Каспийское, Черное с Азовским, Балтийское и даже Баренцово. Основными правительственными морскими картами для плавания по Белому морю до революции служили карты, составленные экспедицией М. Ф. Рейнеке еще в 1827–1831 годах. В биологическом отношении Белое море изучалось в 1891–1899 гг. Соловецкой биологической станцией, но это изучение касалось только прибрежных и мелководных районов. Постепенно накапливались и другие наблюдения, но производились они не систематически, не целеустремленно и потому не были полноценными.

Большим сдвигом в изучении Белого моря послужила организация в 1912 г. Отделом торговых портов Министерства торговли и промышленности сети прибрежных гидрометеорологических станций. Эти станции производили наблюдения по единой методике и едиными приборами. Не меньшим сдвигом в гидрографическом изучении Белого моря явилась организация в том же 1912 г. постоянной гидрографической экспедиции под начальством гидрографа-геодезиста Николая Николаевича Матусевича. Начавшаяся в 1914 г. первая мировая война ограничила возможности изучения Белого моря, но все же к Октябрьской революции удалось провести довольно значительные гидрографические работы по Зимнему (восточному) и Летнему (южному) берегу Белого моря. С 1921 г. работа Северной гидрографической экспедиции, которую по-прежнему возглавлял Н. Н. Матусевич, сильно развернулась.