Полночь - Руссо Джон - Страница 51

Напротив, он весь изогнулся и самым тщательным образом изучал теперь Моргана, будто пытался прочесть его мысли.

Но так как профессор уже соврал, сообщив, что приглашен на Пасху к Синтии, он решил, что лучше всего будет продолжать врать и дальше:

— Она дала мне свой адрес как раз перед тем, как закрыть на праздники свой магазинчик в Гринвич-Вилледж. Понятия не имею, как меня угораздило потерять этот драгоценный листочек. А номера ее телефона я даже не спрашивал, хотя потом оказалось, что в справочнике его нет. Но я все равно решился приехать. Мне не хочется ничего пропускать. Она все так красочно мне описывала!..

— Значит, вы бывали у нее в магазине?

— И не один раз. Джентльмен снова улыбнулся.

— Так, стало быть, вам приходилось покупать у нее реторту? — спросил он, но с такой странной интонацией, будто ответ не имел для него никакого значения, а вопрос был задан просто из вежливости.

— Нет, Синтия разрешила мне сфотографировать некоторые из них, не обязывая покупать, — пояснил Mopган. — Для моей книги.

Сосед обдумал и этот ответ, а потом, наконец, протянул Моргану руку:

— Меня зовут Гарви Бронсон. А это мой приятель Джон Логан. Мы оба — хиропрактики из Огайо.

— Очень приятно, Морган Дрей. Антрополог. Джон Логан оказался коренастым мужчиной небольшого роста. Его нельзя было назвать толстым, хотя сложен он был весьма плотно и одет так же роскошно, как и его друг Гарви Бронсон. Пожимая Моргану руку, Логан улыбнулся.

— Я думаю, вы простите нашу осторожность. Теперь мы знаем, что вы наш друг и единомышленник, и с удовольствием проводим вас до поместья Барнсов. Поездка вам понравится: тут прекрасные места, и ехать совсем недалеко — миль пятнадцать, не больше.

— О, ну раз это не совеем рядом, я лучше поеду за вами на своей машине, — спохватился Морган, решив про себя, что так ему будет гораздо удобнее. Если Синтия не захочет его присутствия в своем доме, то он сможет тут же спокойно уехать.

— Да, пожалуй, вы правы. Так будет удобней, — согласился Бронсон. Потом он подозвал бармена, заказал коктейли себе и приятелю и предложил Моргану присоединиться к ним, но тот отказался, заверив новых знакомых, что ему вполне достаточно черного кофе.

— Страдаете похмельем? — догадался Логан и понимающе улыбнулся.

— Вы просто ясновидящий! — польстил ему Морган и попытался улыбнуться в ответ.

Бармен подал коктейли, и Бронсон тут же расплатился с ним, вынув из толстого бумажника несколько банкнот.

— Простите, мне надо отлучиться, — сказал Логан и ловко спрыгнул с высокого табурета у стойки. Пружинистой походкой он двинулся через танцплощадку к большому круглому кабинету в дальнем конце бара, где расположилась целая компания каких-то веселых приезжих. Морган не сводил с него глаз, а Бронсон тем временем успел рассчитаться с барменом, оставив ему приличные чаевые. Логан подошел к седовласому господину, который, очевидно, в этой компании был за главного, о чем свидетельствовала его уверенная посадка и независимый гордый вид. При приближении Логана старик кивнул, таким образом здороваясь с ним, а потом Логан наклонился к нему и о чем-то быстро заговорил. Старик отвечал, но они находились слишком далеко от Моргана, чтобы тот смог догадаться, о чем идет речь. Когда Логан высказался, старик снова стал что-то говорить, и теперь по выражению его лица Моргану показалось, будто тот отдает Логану какие-то приказы. Взгляд у старика был такой, словно он даже не сомневался, что все, о чем он сейчас повелевает, будет выполнено беспрекословно.

— Те люди в кабинете — тоже наши друзья, — пояснил Гарви Бронсон. — Вы с ними познакомитесь немного позже… — При этих словах глаза его заблестели. — А тот человек, с которым сейчас разговаривал Джон — совершенно необыкновенный. Это владелец похоронного бюро Стэнфорд Слэйтер. Он из Сан-Франциско. Наверняка вы о нем уже слышали.

— Что-то не припомню такого имени, — скромно признался Морган, втайне надеясь, что такой ответ не был роковой ошибкой.

Бронсон продолжал не спеша попивать свой коктейль, а тем временем Логан уже вернулся к стойке и снова взгромоздился на табурет.

После этого, казалось бы, вполне обыденного происшествия у Моргана возникло чувство, что его и впрямь окружают сплошные ведьмы и колдуны. И даже подумалось, что Американская ассоциация хиропрактиков, имея в своих рядах таких членов, как Логан и Бронсон, с их фантазиями о колдовстве, становится похожей на группу ядерных физиков, которые возомнили себя алхимиками и теперь ищут философский камень с помощью атомной бомбы.

Наконец Морган покончил с цыпленком, картофелем и уже остывшим кофе. Повернувшись к Вронсону, он как бы невзначай спросил:

— А когда мы выезжаем?

— Я уже готов, — ответил Бронсон. — А ты, Джон?

— Сразу, как только допью вот это. — Он указал на свой коктейль.

Морган бросил взгляд в дальний угол бара и заметил, что группы, владелец похоронного бюро Стэнфорд Слэйтер и вся его свита уже встают из-за столиков. — А они тоже приедут к Синтии? — поинтересовался он.

— Разумеется, — бодро ответил Бронсон. — Мы все туда едем!

— Ну и толпа же там соберется — не продохнуть! — попытался пошутить Морган.

— А вы, наверное, и впрямь считаете, что все это довольно глупо?.. — ответил Бронсон и оценивающе посмотрел на своего собеседника.

Это был одновременно и вопрос, и обвинение, и Морган не смог найти нужных слов, чтобы ответить ему.

— Да вы не беспокойтесь, — дружелюбно улыбнулся Бронсон. — Некоторые из нас тоже не воспринимают это всерьез. Но все равно зрелище потрясающее, верно? Это напоминает мне средневековую терапию, когда всего раз в году организм человека очищался сразу от всей грязи, что успела накопиться за прошедшее время. Нам нужны такие эмоциональные взрывы… Ну по крайней мере некоторым из нас. Ведь двадцатый век заставляет каждого быть рациональным, сдержанным и всегда держать себя в рамках всяких ограничений. Возьмем, к примеру, хотя бы меня: вы даже не представляете, сколько пациентов мне приходится принимать в течение года; и иногда у меня просто возникает желание сломать им шею, — Да, я с вами вполне согласен. Зрелище предстоит действительно незабываемое, — ответил Морган, с недобрым предчувствием вообразив себе, что за ужасы ему придется созерцать.