Полночь - Руссо Джон - Страница 37

Сейчас Гвен со всей ясностью осознала, как сильно ей хочется существовать в этом мире. И то, что ей уготована смерть по какой-то прихоти безумных мракобесов, еще сильнее подстегивало ее желание выжить.

Почти целый год понадобился Гвен, чтобы прийти в себя после развода. Ее бывший муж Уоррен работал инженером на крупном металлургическом комбинате. Он успел быстро сделать себе неплохую карьеру, добившись успеха благодаря ряду внесенных им рацпредложений, которые кое-кто из начальства считал даже «гениальными». Среди коллег Уоррен пользовался уважением, и многим казался образцом не только на службе, но и в быту.

Это наполняло его чувством гордости и сознанием огромной важности своей персоны, особенно после свадьбы. Уоррен чувствовал себя настоящим супругом, выполняющим свои обязанности от начала и до конца. Еще бы: он ведь хорошо зарабатывает, не жалеет сил ради благополучия своей семьи… Естественно, он ожидал, что Гвен будет прекрасно готовить и ухаживать за ним, как это делали его мать и стареющая незамужняя тетушка, когда он был еще холостым. Гвен вышла замуж за Уоррена Дэвиса, когда оба они учились на последнем курсе университета в штате Западная Виргиния, что в Моргантауне. Гвен должна была стать учительницей начальной школы, а он, разумеется, готовился к поприщу инженера. Оба получали кое-какую материальную помощь от родителей, небольшую стипендию, но все равно, чтобы свести концы с концами, им приходилось брать ссуды в студенческой кассе, а во время летних каникул подыскивать себе какую-нибудь работенку. Поэтому Гвен всегда смотрела на их брачный союз, как на равный. И ее вклад в семейный бюджет был поначалу ничуть не меньше того, что вносил в него Уоррен. Но чуть не с самых первых дней их совместной жизни Уоррен ясно дал Гвен понять, что в доме главным должен быть мужчина. Тем более что полученное образование и дальнейшая успешная карьера, по мнению Уоррена, автоматически давали ему право на превосходство во всем. В начале их романа и совместной жизни Гвен даже не пыталась с ним спорить, решив отложить борьбу за свои права на потом, если, конечно, в этом будет острая необходимость. Между тем заниматься домашним хозяйством ей ничто не мешало: на ее плечи легла и готовка, и мытье посуды, стирка, уборка и все прочее, чем занимаются обычно домохозяйки. А ведь она, кроме того, Должна была продолжать и заканчивать образование, а потом искать работу и учить детей в школе. Уоррен же и пальцем не прикасался к домашней работе. Его оценки в университете были выше, чем у Гвен, к тому же все прекрасно понимали, что инженеры зарабатывают куда больше учителей начальных школ. Может, именно поэтому Гвен так подавляла в себе любые сомнения насчет их совместной жизни и не думала даже перечить его главенству в семье.

Вскоре после выпускных экзаменов Гвен забеременела, и это поставило точку на ее учительской карьере. Правда, она не оставляла попыток подыскать себе место хотя бы на время, но все было безрезультатно. И следующей весной у нее родилась дочка, которую назвали Эми. К этому времени Уоррен уже работал на металлургическом комбинате, и его жизненные интересы все сильнее замыкались на служебных обязанностях. Гвен же беспрестанно хлопотала по дому и была так занята малышкой, что, к сожалению, слишком поздно заметила перемены в муже. Может быть, ей и не стоило так торопиться с первенцем, но она считала, что ребенок только укрепит их союз. К тому же Уоррен и сам настаивал, чтобы она ни в коем случае не шла на аборт. Слишком поздно осознала Гвен, что в ее возрасте рановато обременять себя ролью матери, а для ее бурной и кипучей натуры пока больше подошла бы ежедневная работа в школе, постоянное общение с людьми, дружеские вечера, походы в театры и кино.

Нет, Уоррен, конечно, был без ума от своей девочки. Слава Богу, хоть с этим проблем не возникло. Но с каждым днем его поведение все сильнее настораживало молодую мать и супругу: муж становился угрюмым, эгоистичным, чересчур требовательным и неуступчивым. Уоррен беспрестанно хвастался перед ней и их общими знакомыми своими выдающимися научными достижениями и быстрым продвижением по службе. И чем дальше, тем больше. Вскоре он окончательно перестал считать ее равной. Конечно, это чувствовалось и раньше. Но теперь его отношение к жене, как к низшей по положению, стало принимать прямо-таки угрожающий размах. Когда же наконец Гвен пришлось сознаться себе в этом, она решилась на неожиданный выход — полностью погрузиться в домашнюю рутину. Увлечься походами по магазинам, готовкой, стиркой, развлечением его приятелей и сослуживцев и, конечно, все свободное время отдавать дочери'. Правда, Уоррен, надо признать, был довольно сносным отцом; и когда он находился дома и не был занят своими делами, он мог какое-то время даже посидеть с Эми. Но и это стало постепенно тревожить Гвен. Потому что теперь ей начало мерещиться, будто, проводя часы или даже минуты с дочерью, он тем самым просто избегает общения с самой Гвен.

Снова подозрения, сомнения… А вдруг ей все это просто кажется? Может, это ее излишняя мнительность начинает проступать наружу в столь извращенной форме?.. Неужели так должна заканчиваться любая супружеская жизнь? Или все дело тут в ней самой — может быть, не стоило так торопиться с браком, да еще сразу рожать?

И все же ни ее опасения, ни подозрения и сомнения никогда не обсуждались супругами открыто. Хотя каждый из них чувствовал, что семейная жизнь начинает давать трещину, всем друзьям они по-прежнему казались счастливой парой, и каждый переживал назревающий раскол в одиночку. Все чаще и чаще по вечерам они просто говорили друг другу «спокойной ночи», и не только не занижались больше любовью, но перестали даже просто целовать друг друга перед сном. Все былое тепло и сердечность постепенно переросли в набор обычных жестов вежливости. Пока Эми подрастала, они старались как можно чаще говорить о ней, о ее развитии и способностях, только бы разговор не перекинулся случайно на их собственные взаимоотношения. Когда же пришло время развода, для всех приятелей и знакомых это было как снег на голову — ни один из них не мог даже заподозрить неладное в столь благополучной с виду семье. Гвен сильно переживала разрыв. Как-никак, они прожили вместе шесть лет, а Эми уже исполнилось четыре…