Полночь - Руссо Джон - Страница 12

Синтии очень хотелось зайти в часовню и посмотреть на работы дядюшки, но сначала всем предстояло пройти в дом и перекусить. Так было всегда, когда они приезжали в это гостеприимное поместье. Синтия слушала, как хрустят мелкие камушки у нее под ногами, а иногда специально подпрыгивала, чтобы пыль от них осела на ее новеньких туфлях. Но мама, заметив это, опять рассердилась, схватила девочку за руку и поволокла за собой. Сайрус шел впереди с таким видом, будто ему было наплевать абсолютно на все в этом мире, и безмятежно размахивал своей корзинкой. Льюк и Авраам, в костюмах солдата и матроса, гордо вышагивали за папой, тоже чувствуя себя военными. Папа постучал костяшками пальцев в дверь и, не дожидаясь ответа, сам распахнул ее и повел всех через гостиную к кухне, откуда неслись вкусные запахи и раздавалось шкворчание сковороды.

Из соседней столовой тут же выскочила улыбающаяся тетушка Эдна.

— Христос воскрес! — радостно выкрикнула она, рассмеялась и водрузила на нос очки. Ее белый фартук был весь заляпан соусами и вишневым соком. Синтия и мальчики тут же решили, что она, наверное, готовит вишневый пирог, а мама и тетушка в это время стали обниматься и целовать друг друга, как это бывало всегда на Пасху.

Вслед за тетушкой появился и дядюшка Сэл. Они с папой пожали друг другу руки и вежливо улыбнулись.

— Ну, пока сестрички милуются, — громко произнес дядюшка, — не хотите ли, Шелли, опрокинуть по стаканчику бурбона?

— Нет, Сэл, не сейчас. Может быть, чуть попозже. Кстати, с праздником вас. Я пока выпил бы пива, если можно.

— Христос воскрес, Синди! — радостно закричала тетушка Эдна и, обнимая Синтию, спросила: — Ну, какие подарки ты получила сегодня? — При этом она так сильно стиснула девочку, что ей даже стало немного больно. Вдобавок ко всему тетушка еще звонко чмокнула племянницу в щеку, тут же обслюнявив ее. То же самое она проделала потом и с мальчиками. Льюк и Авраам почувствовали себя неловко, а вот Сайрусу, похоже, все было безразлично. От этого поцелуя Синтия поежилась, потому что щеке сразу стало мокро и холодно, но она стеснялась вытираться при тетушке, поэтому ей ничего больше не оставалось, как только ждать, пока щека высохнет сама по себе.

Дядюшка Сэл по-мужски пожал всем мальчикам руки, а подойдя к Сайрусу, заглянул в его почти пустую корзиночку и заявил:

— Э-э, да ты, я вижу, настоящий сладкоежка! Корзиночка-то хороша, да вот в ней, похоже, ничего уже не осталось…

Сайрус протянул ему корзинку, и дядюшка сделал вид, что взял оттуда мармеладного зайчика, «разжевал» его и, довольно поглаживая себя по животу, пробурчал:

«Да это просто деликатес!» — тем самым приведя Сайруса в бурный восторг. Дядюшка Сэл был небольшого роста, аккуратно подстриженный и с длиннющими свисающими усами. В доме он всегда ходил в заляпанных краской джинсах, в них же работал и в своей мастерской. Вел он себя свободно и просто и всегда казался веселым, отчего дети питали к нему искреннюю симпатию.

— А у меня для вас приготовлено специальное угощение, — просияла тетушка Эдна. — Я могу вам показать его прямо сейчас, но вы должны пообещать, что есть будете только потом, после ужина, а то испортите себе аппетит. Можете дать мне честное слово?

— Да, тетя Эдна, обещаем! — хором закричали трое братьев и Синтия.

— Тогда перекреститесь.

Хихикая, дети исполнили и эту ее просьбу.

— Ну хорошо, — улыбнулась тетушка Эдна. — Тогда — сюрприз!

— Это уж точно, — со смехом подтвердил дядюшка Сэл. — Мы приготовили вам беременных зайчиков. — Сэл! — укоризненно покачала головой тетушка Эдна. — Следи за своими словами! Это же дети…

— А что я такого сказал? Беременные, ну и что? Не вижу в этом ничего плохого, — с улыбкой оправдывался дядя Сэл. — А как, ты думаешь, они сами-то появились на свет?

— Все в порядке, Сэл, — успокоила его мама. — Я не воспитываю их ханжами; они должны знать о существовании и секса, и всего прочего.

— Да, но при этом ты все время пугаешь их своими идиотскими рассказами про колдунов, — заметил папа, наливая себе пиво в стакан.

Мать злобно сверкнула глазами, но он этого будто и не заметил.

Тетушка Эдна подошла к буфету, открыла его и потянулась к самой верхней полке. Оттуда она извлекла огромный поднос и опустила его так, чтобы он был хорошо виден всем детям. На подносе лежали четыре пряничных зайца с сахарными глазками, а вместо брюшка у каждого было вставлено раскрашенное яйцо. Дети в изумлении смотрели на столь необычное лакомство, а потом прищурились и весело рассмеялись.

— Спасибо, тетушка Эдна! Спасибо, дядюшка Сэл! Только Сайрус, конечно же, забыл поблагодарить. Он раскрыл рот и с таким удивлением смотрел на зайчиков, будто боялся, что они сейчас оживут и убегут от него в лес прямо с подноса.

— Меня благодарить не надо, дети мои! — улыбнулся дядюшка Сэл. — Я к кухне не имею никакого отношения, я только приношу в дом «капусту». — Он подмигнул, и все взрослые рассмеялись, хотя до детей его шутка так и не дошла.

Праздничный обед был роскошным.

Как и во время любого торжества, детям для аппетита разрешили выпить по маленькому стаканчику легкого домашнего вина. Синтия осторожно сделала первый глоток, но все равно глаза у нее тут же заслезились, а горло будто огнем обожгло. Однако она все же потихоньку продолжала пить и вскоре привыкла к вину, а когда оно кончилось, девочка почувствовала, что внутри у нее стало тепло, а на душе — как-то легко и необычно весело. Льюк и Авраам быстро расправились со своими стаканчиками, стараясь вести себя, как настоящие взрослые. А потом тетушка Эдна подала картофельное пюре с соусом и большими порциями индейки, маринованные овощи, оливки и редис, горячие тосты с маслом, зеленый горошек и еще много разных аппетитных закусок. А в самом конце торжественно внесла в столовую «гвоздь программы» — огромный пирог с вишнями, украшенный сверху ванильным мороженым.

Синтия и трое братьев сидели рядом. Сейчас они откинулись на спинки стульев и стали сравнивать, у кого стал больше живот.

— Да вы только гляньте! — изумился дядюшка Сэл. — Они раздулись, как четыре маленьких футбольных мячика! По-моему, в вас теперь запросто можно играть, как в настоящие мячи. Начнем, пожалуй, с тебя, Синтия.