Джокер для Паука - Горъ Василий - Страница 47

— Оба-на! — восхитился Сема, незаметно возникший рядом с Шеиной. — Че за блондинки там ставили паруса? Полторы штуки на мачте — это, что, модно?

— Он плывет почти на нас! — прикинув направление движения корабля, воскликнула Шеина.

— Если блондинка включила правый поворотник, то это не значит, что она повернет налево! Она может поехать и прямо! — пробурчал Ремезов и расхохотался. — О, кстати, а на кораблике-то наши желтые братья! Все веселее и веселее! Але, внизу! Отбой боевой тревоги! Не по нашу душу точно!!!..Интересно, а где они сперли эту лоханку?

Удивление в его голосе было вполне понятным: сегодня ночью Сема со своими людьми отправил ко дну последнее судно из шести, находившихся рядом с островом Песчаной Косы. И еще час назад был твердо уверен в том, что как минимум несколько дней «союзнички» смогут наслаждаться «общением» друг с другом, не отвлекаясь на такую ерунду, как плавание на соседние острова. Или на свою, такую далекую без попутного корабля, Родину.

— Может, они приплыли своим на помощь? — поинтересовалась у него королева.

— Не смеши мои ботинки… — захихикал аниорец. — С такими матросами и рулевым максимум, куда они смогут доплыть, это до ближайшей мели. Вон той… Ну да, идиоты, пора менять галс… Или идти почти против ветра… Оп-па! Приплыли!!! Как ты думаешь, они с нее слезут?

— Только если через борт и по одному. Хотя вряд ли: кажется, я слышала, что они не умеют плавать… — ответила Шеина. — Надо же так нарваться? Мель же даже с берега видно! Они что, слепые?

— Криворукие! Что гораздо опаснее… О, начали раскачивать корабль! Да как энергично! Сила есть — ума не надо… — Сема ехидно улыбнулся, потом посерьезнел, склонил голову к плечу и поинтересовался: — Слушай, а что если использовать эту энергию, да в мирных целях? На благо Родине, партии и правительству?

— Кому? — не поняла королева.

— Неважно… Ха, а ведь может и получиться!!!

Глава 39. Самир

Выбраться из города удалось на удивление легко — гвардейцы Аниора, полюбовавшись на необъятную грудь брата Югана и глубокий вырез у их сопровождающей, не обратили никакого внимания на не отличающуюся особыми формами невзрачную «девчонку». И, обменявшись с пленившими их мечты «красавицами» несколькими солеными шутками, беспрепятственно выпустили троицу из столицы!

— И это называется караулом? — ошарашено двигаясь за щебечущими «спутницами», думал мальчишка. — Да ведь таким образом можно вытащить из города кого угодно! Начиная с Беаты и заканчивая мамой…

Мысль о матери больно резанула сердце: вспомнив ее измученное лицо под стеклом регенератора, Самир еле удержал рвущиеся наружу проклятия и на всякий случай ненадолго ушел в джуше — чтобы иметь запас скорости, если Юган и сестра Делла заметили странности в его поведении.

К счастью, обоим орденцам было не до него — отойдя от городских ворот достаточно далеко, чтобы их не слышали ни часовые, ни весь пришлый народ, ожидающий своей очереди, чтобы войти в Аниор, они принялись обсуждать оптимальный маршрут до места, где Югана и Самира должен был ждать корабль.

Десятник почему-то упорно не хотел идти так, как рекомендовала женщина: по его мнению, помощь двух десятков монахов, ожидающих их в заброшенном охотничьем скиту в четырех часах ходьбы от тракта, была совершенно излишней. И передвигаться по чужой стране с таким эскортом было небезопасно.

Сестра Делла придерживалась иного мнения — размахивая зажатым в кулаке свитком, она, хмуро глядя на оппонента, упорно твердила одно и то же: «Приказы начальства не обсуждаются и подлежат беспрекословному выполнению». И иногда добавляла, что она обязана доставить их к десятнику Хорагу, а дальше ее ответственность заканчивается и ей почти наплевать, что станет и с одним, и с другим…

— Все! Хватит!! Перестань!!! — монотонное повторение одной и той же фразы сестрой Деллой довело брата Югана до приступа бешенства. — Если ты не перестанешь бубнить одно и то же, то я зарублю тебя прямо здесь! — скрипнув зубами, взорвался он. — Клянусь Ангелами Смерти!!!

— Так мы идем к заимке или нет? — не обращая внимания на его вопль, бесстрастно поинтересовалась монашка.

— Идем!!! Будь ты проклята, стерва… — судорожно стискивая в ладонях, спрятанных в кружевных перчатках, замотанное тканью топорище, прошипел десятник. — Это же надо быть такой занудой?! Эх, была бы моя воля…

— Слава Черной сотне, что ее у тебя нет… — криво ухмыльнулась женщина. — Хотя вряд ли бы ты смог меня хоть чем-нибудь напугать… Тоже мне, гроза короля Ольгерда… Давай, сворачивай вот на эту тропку, воин! И хватит теребить топор — ты кажешься смешным…

…Следующие несколько часов грызня между Юганом и Деллой не прекращалась ни на мгновение. Причем женщина, чувствующая себя в этой сваре абсолютно естественно, мастерски изводила обладающего менее гибким мышлением воина. Ее нападкам подвергалось практически все — от тщательно выскобленного от растительности лица десятника до его способностей удовлетворить женщину! И если на шутку о том, что мужчина без усов и бороды не может считаться воином, монах пережил относительно безболезненно, то мимоходом брошенное замечание о том, что, по мнению сестры Маганы, любовник из него никудышный, явно задело брата Югана за живое. Еще не дослушав предложение до конца, оскорбленный до глубины души воин метнулся к идущей перед ним женщине, и, схватив ее за ворот платья, одним движением разорвал его до подола:

— Вот сейчас ты у меня сама все и оценишь!!! — зарычал он, и, сбив полуобнаженную женщину с ног, потянулся к своим брюкам. Но не успел: явно готовая к такому повороту событий сестра Делла, неожиданно оказавшаяся прижатой щекой к его животу, презрительно усмехнулась и прошептала:

— А ты уверен, что тебе будет чем меня ублажить?

— Тварь!!! — боясь пошевелиться, выдохнул брат Юган. — Убери нож!!!

— Знаешь, мне приказали доставить вас к брату Хорагу, а насчет целости и сохранности не было ни одного слова… Значит, если я лишу тебя предмета твоей необоснованной гордости, мне за это не будет ничего… Хотя нет, будет… Море удовольствия…

— Убери нож!!! — привстав на цыпочки, чтобы оказаться хоть на сантиметр дальше от лезвия, опасно приблизившегося к его достоинству, прошипел монах. — Я же не сделал тебе ничего плохого!!!

— Но и хорошего не сделал тоже… — хихикнула почувствовавшая слабину женщина. — Поэтому мне тебя совершенно не жалко…

— Чего тебе надо? — медленно разжав кулаки, почти спокойным голосом поинтересовался монах.

— Да почти ничего… — одними глазами улыбнулась сестра Делла. — Насколько я поняла, ты на хорошем счету у брата Игела? Значит, твое слово имеет определенный вес, не так ли?

— Ну, имеет…

— Значит, мы сможем договориться… — хохотнула монашка и слегка кольнула расслабившегося мужчину между ног. — Если ты, конечно, готов к сотрудничеству…

— Осторожнее!!! — взвыл не ожидавший такого коварства десятник. — Больно же!!! Говори, чего ты хочешь, и… убери клинок!

— Мне от тебя нужно совсем немногое… — промурлыкала сестра Делла. — Я устала от Аниора и хочу домой. Ты забираешь меня с собой и пристраиваешь где-нибудь неподалеку от брата Игела, а я… я буду тебе очень благодарна… И, если ты согласен, готова выделить часть благодарности прямо сейчас… — легкое шевеление плечами, и обрывки платья, кое-как скрывавшие ее тело, сползли на ее бедра, обнажив довольно полную грудь и верх живота…

— А-а-а… начать сразу с этого ты не могла? — сглотнув слюну и не отрывая глаз от розовых сосков собеседницы, поинтересовался монах. — И… убери нож, пожалуйста…

— Так ты согласен? — вздохнув так, что грудь заходила ходуном, поинтересовалась сестра Делла и снизу вверх посмотрела на жертву. — Просто до скита осталось совсем немного, и я хочу заранее знать ответ…

— А у меня есть варианты? — почувствовав, что клинок ослабил нажим, усмехнулся Юган. — И потом, предложение… очень… увесистое… Слышишь, Самир, иди-ка пока прогуляйся… Нет… продолжай двигаться по тропинке… Мы тебя догоним… Скоро…