Джокер для Паука - Горъ Василий - Страница 33

— Я тебя очень люблю…

Брат удивленно посмотрел мне в глаза, перешел на шаг и встревожено поинтересовался:

— Что-то не так? На тебе лица нет…

— А это что? Морда? — привычно пошутила я. Правда, при этом стараясь не смотреть ему в глаза. Однако, почувствовав, что он намерен добиться ответа, пробормотала: — Просто я вдруг примерила на себя ту ношу, которую ты на себя взвалил… Мне кажется, что она слишком тяжела для одного человека…

Потрепав меня по волосам, брат устало улыбнулся:

— А разве я один? Нас много… И мы в ответе за тех, кого приручили… И, кстати, как сказал бы твой муж, поздняк метаться… Забей — все путем. Пробьемся…

— Не сомневаюсь… — вздохнула я. — Просто не забывай про меня, ладно?

Отшучиваться он не стал — видимо, почувствовал мое состояние. Вместо того чтобы что-нибудь сказать, он просто подхватил меня на руки, прижал к себе и чмокнул в лоб. Как маленького ребенка.

Трепыхаться я не стала, а просто обхватила его за шею и затихла. В общем, к флаеру я подъехала в странном состоянии души — на тревогу за брата и всех нас, вместе взятых, причудливо легло чувство безграничного счастья и теплоты. Мысли в голове словно потяжелели, и двигались так, как будто к каждой их ноге (если они были у чувств) кто-то привязал по тяжеленной гире. Поэтому, увидев перепуганное лицо чуть не вывалившегося из проема люка Хранителя, я не сразу поняла, чего он так дергается.

— С ней все в порядке… Просто решила ненадолго впасть в детство и покататься у кого-нибудь на руках… — ухмыльнулся Ольгерд, легко забрасывая меня в салон.

— А что, у муженька не хватает сил? — облегченно переведя дух, ехидно поинтересовался Эол.

— Обычно хватает. Но за эту неделю я допустила их перерасход… — закусив губу, я захлопала ресницами, и, представив себе возможную реакцию Вовки на эту фразу, расхохоталась.

— Оклемалась… — констатировал брат. — Полетели… О делах — завтра с утра. Сегодняшний вечер я хочу провести с сыном…

— Мда… А может, на полчаса слетаем на базу около Спаты? Вовка просил синтезировать компенсатор… — робко спросил Хранитель. — Из Аниора лететь дальше. Жалко тратить лишнее время. А так дома будем не очень поздно…

— Полетели… — Ольгерд ответил почти без заминки. Только мне показалось, что в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на затаенную боль…

…До дворца добрались часа на два позже, чем планировали: синтез соединения, требующегося Глазу, занял почти три часа: оказывается, ему требовалось ни больше, ни меньше, а тысячу единиц! Правда, об этом я узнала только по дороге домой, так как свободное время, появившееся у меня, потратила на давно забытые процедуры — часик полежала в регенераторе, потом от души выкупалась, сделала несколько косметических процедур и даже слегка приоделась. И, естественно, в процессе всего этого за временем как-то не следила. Так что о том, что на улице начало темнеть я узнала, только оказавшись снова в салоне флаера и увидев хмурое лицо брата.

— Маша уже обзвонилась… — с трудом дождавшись окончания погрузки, буркнул Ольгерд. — И Самир обижается…

…Несмотря на поздний час, Вовки в покоях не оказалось: в записке, валяющейся на подушке, он обещал явиться к ужину и просил сильно скучать. Числа и месяца, на которое был назначен этот самый ужин, указано не было, и я слегка расстроилась: хотелось продемонстрировать ему синтезированное в Логове платье и наведенную на себя красоту. В общем, вместо того, чтобы завалиться в кровать и заснуть, я открыла настежь окно, забралась на подоконник, и, свесив ноги наружу, приготовилась ждать. Однако буквально через минуту после того, как я уставилась в ночную тьму, откуда-то со стороны покоев Маши и Ольгерда раздался звон клинков и дикий вопль брата:

— Самир! ЗАМРИ!!!

Как в моей руке оказалась перевязь с мечами, я не заметила. И когда располосовала подол слишком узкого нового платья — тоже. Просто через какое-то время я выбила соседнюю дверь и в оцепенении замерла на пороге: в гостиной брата метались две расплывчатые тени, на запредельной скорости обмениваясь ударами мечей! Причем меньшая, оказавшаяся моим племянником, действительно работала на поражение, а Ольгерд, уходя от его атак, всячески старался выбить оружие из рук взбесившегося ребенка. Растерянно сжав рукояти своих мечей, я попыталась сообразить, что делать в этой ситуации, и вдруг уловила короткий кивок брата в сторону темного силуэта, лежащего в дальнем от дверей углу. Закинув мечи в ножны, я метнулась к нему и, только опустившись на колени, поняла, что это израненное и залитое кровью тело принадлежит Маше!

Подхватив ее на руки, я снова ушла в джуше, и, с трудом увернувшись от атаки Самира, выскочила в коридор.

Десятка два мелких порезов превратили одежду Логиновой в лохмотья. Балансируя на грани потери сознания из-за большой потери крови, Маша остановившимся взглядом смотрела куда-то вверх, и не пошевелилась даже тогда, когда я, дотащив ее до спальни Евгении, аккуратно положила прямо на постель Мериона и его супруги.

Мгновенно проснувшись, Дед не стал тратить время на одевание, а сразу подхватил лежащее в изголовье кровати оружие.

— Что-то с Самиром… — перейдя в нормальное состояние, буркнула я и встревожено посмотрела на его супругу, начинающей осмотр израненной так, словно ее пропустили через строй взбесившихся мечников, Маши.

— Кровь остановлю. На первый взгляд, ничего особенно серьезного. Сутки-двое в регенераторе, и будет как новенькая… — не прекращая осмотр, буркнула Евгения, и, прищелкнув пальцами, требовательно посмотрела на мужа.

Сумка с медикаментами оказалась в ее руках раньше, чем я сообразила, что ей что-то надо.

— Вы мне тут не нужны. Справлюсь сама. Только пришлите ко мне Эола. Чем быстрее, тем лучше… — заметив, что я то и дело посматриваю на входную дверь, сказала она, откинув центральный клапан и добравшись до его содержимого.

Я мигом вылетела в коридор и со всех ног понеслась обратно к Ольгерду. Дед, естественно, побежал следом.

…В покоях брата было тихо. Мрачный, как грозовое небо, Ольгерд сидел на полу, рядом с распластавшимся телом сына, и остановившимся взглядом смотрел куда-то перед собой.

— Что с Машей? — через вечность спросил он.

— Ничего серьезного… — буркнул Мерион. И повторил слова жены: — Сутки-двое в регенераторе….

— Хорошо… — без тени радости в голосе произнес брат. — Сын мог бы стать великим бойцом. Он только что смог двигаться быстрее меня…

Я испуганно посмотрела на Самира, но подойти и пощупать пульс ребенка испугалась: во взгляде его отца не было ничего человеческого.

— Что ты с ним сделал? — рявкнул Дед.

— Пока просто вырубил… Сижу и думаю, что делать дальше…

— Идиот!!! — нотки бешенства, проскользнувшие в голосе Наставника, заставили меня поежиться от страха. — А ты что застыла? Бегом за Эолом! Пусть забежит к Жене и сразу же идет сюда. По дороге организуй две пары носилок! Ольгерд! Свяжи Самира… Быстро!!!

Следующие несколько часов пролетели, как во сне: весь перелет в Логово Хранителя я просидела рядом с братом, держа его за руку и стараясь хоть как-то отвлечь его от темных и страшных мыслей, то и дело отражающихся у него в глазах. Увы, толку от меня оказалось мало: выбравшись из флаера и проследив, как подхваченные силовым полем погрузочной аппарели носилки с Самиром медленно плывут по воздуху в сторону медицинского модуля, Ольгерд страшно заскрипел зубами и еле слышно пробормотал:

— Еще немного, и он бы ее прикончил…

В слове «он» было столько ненависти, что я вдруг дико перепугалась за судьбу племянника.

— Может, он не виноват? — увидев взгляд брата, я заткнулась на полуслове: из его глаз на меня смотрела Смерть…

Оставив меня стоять около флаера, Ольгерд двинулся вслед за носилками с женой.

— Он что, дурак? — на всякий случай дождавшись, пока брат скроется из виду, еле слышным шепотом поинтересовался стоящий рядом со мной Хранитель. — Видно же, что над ребенком кто-то хорошо поработал! Несколько сеансов психокоррекции, и, я уверен, все будет в порядке. А вот как привести в себя Коррина-старшего?