Почти джентльмен - Розенталь Пэм - Страница 19

Глава 8

В следующий понедельник в клубе «Вивьенс» был фурор: граф Линсли впервые посетил игорное заведение!

– Он слишком богат, благороден и консервативен, чтобы играть в карты, – поговаривали в свете.

– Он чересчур серьезен, знатен и горд, – добавляли его враги из парламента.

– Это послужит ему хорошим уроком. Он слишком много болтал об общинных землях и том сброде, который на них работает. Хотел задушить прогресс, вот и лишился денег. Надеюсь, Марстон оставит его без сапог.

– Пусть честные поселяне, которых он защищает, одолжат ему десять тысяч.

Новость о ссоре лорда Линсли и Марстона быстро разлетелась по лондонским клубам.

– Он сказал, что Марстон обещал ему деньги, а потом взял свое слово обратно.

– Марстон, конечно, это отрицает. Говорит, что предложил Линсли десять тысяч за то, чтобы тот научил его завязывать галстук. Но потом сам понял, как это делать: провел всю ночь перед зеркалом, накручивая узлы. Узнав о случившемся, Линсли впал в ярость.

– Это похоже на Марстона. Ну что ж, вечер обещает быть интересным. Хотите поспорить?

– Не откажусь. Ставлю пятьсот на графа…

Лорд Линсли, адмирал Вулф, мистер Марстон и мистер Фицуоллис сели играть в вист. Администрация клуба передала им бутылку шампанского. Как и следовало ожидать, Марстон заявил, что вино «вульгарно», и потребовал шампанское предыдущего года. По залу прокатились одобрительные смешки.

Марстон прихлебывал шампанское, холодно наблюдая за лордом Линсли, который быстро осушил свой бокал и тут же налил второй. Он раскраснелся и выглядел немного смущенным. Мистер Вивьен объявил, что победит та пара, которая возьмет первые семь взяток. Игрок, набравший наибольшее количество очков, заберет все деньги.

Адмирал был сдающим в первой партии и забрал первую взятку. Фицуоллис забрал следующую, а Марстон – следующие три.

В этот вечер он выглядел еще лучше, чем обычно. Его костюм был безупречен, а лицо свежо.

– Мне не часто выпадает случай разорить такого знатного и красивого мужчину, – заметил он, входя в зал.

За игрой он шутил и дерзко поглядывал на своего противника. Несколько особо проницательных джентльменов нашли его манеры более чем провокационными.

– Он ведет себя просто неприлично, – прошептал барон Банбери своему юному спутнику. – Надеюсь, граф проучит этого задаваку Марстона, надавав ему хороших тумаков. Вон какие у него ручищи!

Линсли и Вулф довольно умело вели партию, но их соперники все-таки выиграли.

Пока Марстон сдавал карты, граф завороженно смотрел на его руки.

Почти против воли Линсли забрал первую взятку и вместе с Вулфом выиграл вторую партию.

– Марстон просто поддался, – послышался чей-то громкий шепот. – Он хочет, чтобы игра была интересной.

Линсли явно расстроился, услышав эти слова. Он играл рассеянно, теряя крупные козыри. Даже его партнер удивленно вскидывал брови. Третью партию они проиграли. Четвертую и пятую тоже. Счет стал четыре к одному.

– Еще один кон, и Фиц выиграет десять тысяч.

– Наш любезный лорд Линсли будет разорен. Придется ему продать часть земель, которые он так неосмотрительно купил.

Адмирал был сдающим. Джентльмены оглядели свои карты.

Разыграли десять взяток. Четыре забрал Марстон, две – Фицуоллис, три – адмирал и одну – граф.

Рука Линсли дрожала. Казалось, еще немного, и он бросит свои карты. Он пошел с козырной дамы.

Марстон побил ее тузом.

– Простите, милорд, но игра закончена. Если вы не возражаете, я предпочел бы получить деньги наличными.

Лорд Линсли резко встал с кресла.

– Я выпишу чек. Или ты сомневаешься в моем честном слове, щенок?

– Нет, милорд. Я сомневаюсь в вашей платежеспособности. И в вашей трезвости.

Обозленный лорд Линсли швырнул банкноты юноше в лицо. Адмирал Вулф и барон Банбери поспешно вывели графа из клуба и усадили в его карету.

– Это безумие, Дэвид, – сказал адмирал, как только карета тронулась.

– Мне казалось, что все идет хорошо, – отозвался лорд Линсли, спокойно обмахиваясь своим цилиндром. – Там такая духота! Подходящая атмосфера для всех этих праздных щеголей.

– Ты связался С самым скандальным из них.

– Марстон – женщина. Необыкновенная женщина!

– Да? Кто бы мог подумать! Ты уверен в этом, Дэвид?

– Конечно, уверен.

Адмирал Вулф примирительно поднял руку:

– Хорошо-хорошо. Только не обижайся.

Дэвид не стал рассказывать Вулфу все подробности его встречи с дамой, но его друг наверняка и сам догадался, что между ними что-то произошло.

– Она поставила себя в очень сложную и опасную ситуацию, – продолжил адмирал. – Зачем? Чего она добивается?

– Если б я знал! Я даже не знаю ее настоящего имени…

Дэвид уже сделал все, что мог, дабы обезопасить прекрасную незнакомку. Он нанял Стоукса следить за ее передвижениями по Лондону. Понимая, что она слишком умна, чтобы не вычислить шпиона, он сообщил ей об этом письмом – кратким и, возможно, несколько самоуверенным: «Я сделал это ради вашей же безопасности… Надеюсь, вы поймете разумность моего решения…»

Она ответила ему так же кратко: «Благодарю за заботу, но я совершенно спокойно хожу и езжу по улицам. Признаюсь, у меня было искушение завести мистера Стоукса в темные переулки и оставить его с носом. С уважением, Ф. М.».

Дэвид с досадой прочел сокращенную подпись. Ему хотелось называть ее женским именем. И шептать это имя во сне.

Но дело прежде всего. На следующей неделе он будет обедать с мистером Смайт-Кокраном. Ах да, чуть не забыл! Барон Банбери опустил ему в карман записку: «Таверна «Приют бродяги». Фаунтин-Корт. Завтра, как стемнеет. Никому не говорите».

Двое из четверых – что ж, неплохо! Он сообщит ей о своих успехах на следующей неделе, на новогоднем балу в «Олмаке».

Однако надо было как-то подступиться к Крашоу. Дэвид подозревал, что этот человек – наиболее вероятный враг Марстона, и хотел заручиться его доверием. Был ли спектакль, разыгранный лордом Линсли за карточным столом, достаточно убедительным?

Он откинулся на бархатную спинку сиденья, продолжая обмахиваться шляпой. Щеки его еще пылали после выпитого шампанского. В клубе он нарочно притворялся пьяным. Но было ли это притворством? У него кружилась голова. Возможно, он и в самом деле опьянел – причем не только от шампанского. Эта женщина влияла на него сильнее вина.

Как она и обещала, мистер Марстон вел себя дерзко, высокомерно и оскорбительно.

Дэвид расслабленно улыбнулся. Ну погоди, милочка, я до тебя еще доберусь!

– Молчите! – Феба вскинула руку, затянутую в тонкую лайковую перчатку. – Знаю, в прошлый понедельник я вел себя вызывающе, и вы это не одобряете. Но подождите, леди Кейт. Выслушайте меня, прежде чем осуждать.

Леди Кейт Беверидж принимала мистера Марстона в шикарной, заново отделанной гостиной своего дома на Парк-лейн. На стенах поблескивали новые обои, а мягкая мебель только вчера освободилась от чехлов. Марстон одобрительно вдохнул лимонное масло, которым были натерты столы.

– Эта комната изумительна, миледи. Так же, как и вы сами.

Феба не кривила душой. Кейт выглядела безмятежной и расслабленной дамой в роскошном интерьере собственного дома. Она слабо кивнула, принимая комплимент гостьи, и покачала головой, давая понять, что не расположена к лести.

– Я рада, что мы соответствуем вашим стандартам, сэр. Надеюсь, сад вам тоже понравится. Не желаете прогуляться?

– С удовольствием.

Марстон взял из рук лакея подбитую норкой мантилью и накинул ее на плечи хозяйки дома.

– Когда мы закончим наш разговор, я угощу вас чаем, – холодно бросила леди Кейт Беверидж.

С трудом подавив ухмылку, Марстон указал рукой на двойные двери, выходившие на террасу:

– После вас, миледи.

В саду было уныло и холодно. Тисовая изгородь слишком сильно разрослась и нуждалась в стрижке. Но Фебе приглянулся этот просторный уголок, изрезанный изящными гравийными дорожками.