Почти джентльмен - Розенталь Пэм - Страница 12

Почти все письма, несмотря на содержащиеся в них угрозы, были написаны с одной-единственной целью – повысить самоуважение их авторов или помочь им преодолеть минутную вспышку раздражения. Враги Марстона изливали свою желчь на бумаге и отправляли письмо почтой – это их вполне удовлетворяло. Но последнее послание слегка напугало. Три коротких слова обещали, что будет продолжение.

И все-таки у нее не было повода для тревоги.

Феба убрала шкатулку в ящик своего секретера из красного дерева и вернулась к скучному занятию: надо было ответить отказом еще на несколько приглашений. Ее ждали и другие важные дела. Следовало собрать вещи для завтрашней поездки и отдать их мистеру Симмсу, чтобы он уложил их по сумкам. А еще сегодня придет мистер Эндрюс – принесет новый сюртук и брюки. Если они ей подойдут, она наденет их вечером для похода в «Олмак». Навсегда распростившись с красивыми шелковыми платьями, Феба облачалась только в идеально скроенные мужские костюмы.

– Нет, Вулф, сегодня, вечером я не танцую и не знакомлюсь с молодыми дамами. Мне надо быть свежим: завтра я уезжаю домой.

– Но, Линсли, я думал, ты отложил поездку на день, чтобы еще раз попытать счастья на «рынке невест». Ты сам мне об этом сказал.

– Хм-м, разве я говорил такое?

«Впрочем, вполне возможно», – печально подумал Дэвид. Он часто путался, когда приходилось лгать.

Он послал записку своему управляющему, сообщив, что задержится в городе, дабы уладить кое-какие юридические вопросы. У него и впрямь было много дел: он скупал все общинные земли, которые внезапно выставили на аукционе в Линкольншире. Он даже приобрел несколько участков, на которые положил глаз Крашоу. Вступив во владение этой землей, он тут же объявит соседям, что они могут опять выращивать на них свои культуры и пасти скот. В отличие от помещиков, постоянно живущих в Лондоне, Дэвид знал, что календарь фермера не терпит отсрочек.

Однако ему надо было еще день-другой провести вдали от собственного поместья и разобраться в ситуации на Брансвик-сквср.

– Девять часов утра, сэр. Я принес вам кофе.

С кровати донесся приглушенный стон. Феба поплотнее закуталась в стеганое пуховое одеяло.

«Сама виновата, – подумал мистер Симмс. – Обещала вернуться рано, а сама всю ночь танцевала и играла в карты. Интересно, помнит ли она, как, придя домой в пять утра, подарила мне тысячу фунтов стерлингов?»

– Сэр? – позвал мистер Симмс, пытаясь сдержать смех. «Возможно, она хотела меня подкупить, чтобы я дал ей поспать на часок подольше. И не ругал за то, что в последнее время она стала часто употреблять бранные слова».

Но этот номер у нее не пройдет. Он разбудит ее немедленно и заставит вспомнить хорошие манеры.

Три года назад, когда мисс Вон объявила о своем глупом решении замаскироваться под мужчину, мистер Симмс вызвался сопровождать ее в Лондон. Он уже тогда говорил своей госпоже, как опасен ее странный план. Девочка нуждалась в опеке, и он охотно взял на себя роль негласного опекуна. У Симмса не было собственных детей, но он любил Фебу и ее брата, как родных.

Впрочем, Симмс всегда с восторгом относился к маскараду и разным театральным зрелищам. В Девоншире он вел скучную одинокую жизнь вдовца. Умные и проказливые дети Вонов были для него светом в окошке, особенно девочка, которая на лету схватывала латинский язык и математику – так же, как и ее брат. Правда, ей приходилось учиться тайком от матери.

Мистер Симмс знал, как ее разбудить.

Он склонился над кроватью и тихо, чтобы не услышали другие слуги, прошептал:

– Мисс Вон!

– А-а…

– Феба! Быстрее отложи латинский текст. Идет твоя мама!

– Что? Где?

Из-под одеяла вылезла всклокоченная голова. Ясные серые глаза открылись, и Симмс прочел в них испуг. Но в следующее мгновение лицо Фебы разгладилось.

– Черт возьми, Симмс, что за шутки? Она бросила в него подушку.

– Выпейте кофе, мистер Марстон. Ванна уже готова, а ваш дорожный костюм разложен на диване. Вы заказали карету на десять часов. Или вы хотите, чтобы леди Кейт вас ждала?

– Я уволю тебя, Симмс!

– Конечно, сэр. Кстати, разрешите еще раз поблагодарить вас за тот щедрый подарок, который вы преподнесли мне прошлой ночью. Надеюсь, вы не были пьяны?

– Ты заслужил эти деньги, Симмс. И потом, я никогда не пьянею. Как там погода?

Мистер Симмс подошел к высоким окнам и раздвинул шторы цвета морской волны. Сквозь кружевной тюль в спальню хлынул поток солнечного света.

– Отличное утро для путешествия, сэр. Впрочем, если хотите, можете подремать в карете.

– Я никогда не дремлю в карете. Кейт прислала мне книгу, чтобы я не скучала в дороге.

– Хорошо, сэр. Но позвольте заметить, что джентльмен должен прикрывать рот рукой, когда зевает. Кроме того, в последнее время вы плохо следите за своим языком, а это тоже не по-джентльменски.

Вторая подушка попала в затылок мистеру Симмсу, когда он открывал дверь спальни.

Победно усмехнувшись, Феба потянулась и отправилась в ванную. Эти две недели ей будет не хватать лакея. И все же хорошо, что она на время уедет из города. Ей надоело постоянно высматривать в толпе знакомого мужчину – мужчину, которого она хотела забыть.

На часах еще не было девяти, когда кучер лорда Линсли остановил карету в маленьком переулке. Отсюда прекрасно просматривался дом на Брансвик-сквер. Из окон на втором этаже высовывались горничные. Они вытрясали простыни, а внизу садовники подстригали аккуратные тисовые деревья.

Лошади беспокойно переминались в упряжке.

Дэвид тоже пребывал в нетерпении.

С каждой минутой придуманный им план казался все более нелепым, особенно в свете необычайно солнечного и приятного утра. Стоукса нигде не было видно. И вообще, кто знает, действительно ли Марстон собирается сегодня уехать из Лондона?

Было бы разумнее просто прийти к мистеру Марстону и пересказать разговор, подслушанный в таверне. Марстон наверняка знал этого барона и смог бы реально оценить опасность – если она вообще существовала.

«Но я всю жизнь был разумным, – подумал Дэвид. – Разумным, здравомыслящим, расчетливым и осторожным. Как же мне это надоело!»

Он хотел маленького приключения. Хотел превратиться в героя средневековой легенды или стать рыцарем в сверкающих доспехах, пойдя по стопам своих предков. Пусть ему уже сорок лет, пусть он не сумел остановить акт об огораживании земель. Зато сейчас у него все получится. Если понадобится, он набросится на Стоукса с кулаками – на глазах у восхищенного и благодарного мистера Марстона.

Ага, вот и Стоукс! Успокаивает большую костлявую лошадь. Наверное, ему кажется, что он удачно спрятал свою массивную фигуру под смешной шляпой с отвислыми полями. Дэвид откинулся на спинку сиденья, чтобы его не увидели с улицы.

Без четверти десять перед ухоженным кирпичным домом с недавно покрашенными голубыми ставнями остановилась маленькая крытая карета. Пять минут спустя на парадном крыльце появился седой лакей с плетеной корзиной. Он велел слуге положить небольшой сундучок в багажное отделение кареты.

Ровно в десять в дверях появился сам Марстон – как всегда, статный и бодрый. В руке он держал маленькую книжку.

Марстон что-то сказал лакею, и тот протянул ему корзину. Ленч, печально подумал Дэвид, вспомнив, что забыл попросить свою кухарку собрать в дорогу такую же корзинку со съестным. Марстон легко поднялся в салон кареты.

Дэвиду показалось странным, что он не взял с собой слугу. Но у него не было времени на размышления. Карета Марстона тронулась. Стоукс немного выждал и отправился следом. Граф Линсли последовал его примеру.

«Мы похожи на цыганский караван!» – подумал Дэвид, криво усмехнувшись.

Феба, обычно острая на глаз и настороженная, могла бы заметить то же самое, если бы не была такой уставшей. Она поздно ложилась спать несколько ночей подряд, а вчера ночью особенно лихо отплясывала на балу и слишком сосредоточенно играла в карты. В окна кареты струились лучи мягкого осеннего солнца. Скоро она окажется среди любимых людей – единственных людей во всем мире, к которым она питает нежные чувства. Конечно, не считая мистера Симмса, который завтра отправится на долгожданную рыбалку с мистером Эндрюсом. Согретая солнцем и своими мыслями, она погрузилась в сон, прежде чем карета достигла бедных окраин Лондона, так и не открыв книгу, лежавшую рядом с ней на сиденье, – роман мисс Остин «Убеждение».