Семь звезд во мраке Ирнеин - Чиркова Вера Андреевна - Страница 65

Влетев в проход и не встретив никого из помощников с ношей в руках, командующий почувствовал, как невольно задрожали руки. Что… там еще могло случиться? Он ринулся к эльфу и столкнулся с шедшей навстречу четверкой спасательниц.

Оказывается, Эниль всё же решил дать им перерыв.

Но это Айтерис выяснил чуть позже, а в первый момент, подхватив на руки Дисси и судорожно прижав к себе, не мог от волненья ни говорить, ни слушать. А она, едва прильнув к нему, вспомнила обещанье и попыталась было высвободиться, но шедший следом верховный маг добродушно махнул ей рукой, отменяя свой же запрет. Теперь ему нужно было доверие хранительницы Дельри-о-тиль, а запрещениями, как известно, многого не добьешься.

Слушая вопросы верховного мага и ответы Астры, Айтерис понял, Эниль выпустил их не столько для того, чтобы девушки отдохнули, сколько чтобы выяснить обстановку в кармане. Они уже так много раз там побывали, что могли сравнить свои ощущения и заметить изменения.

А изменения были. Карман, сформировавший за полтысячи лет собственную структуру, отчаянно пытался сохранить свою стабильность. Активированные магами амулеты, создавшие его, пытались выполнять поставленную задачу и подтягивали энергию, необходимую для этого, как могли. Когда из тьмы ушло большинство пленников, ради сохранения стабильности подпространства контур начал сжиматься. И теперь команде казалось, будто они стоят в плотном кольце заключенных во тьму инлинов. С одной стороны, это облегчало задачу, легче было хватать бесплотные тела и опускать на протянутый верховным магом путеводный луч. Дальше они уходили из тьмы сами, вытянутые его энергией. А с другой стороны, чужая магия, окружавшая их, давила со всё возрастающей враждебностью, стараясь вытеснить из кармана тех, кто нарушал его устойчивость.

– Я думаю, – глядя, как девушки жадно пьют горячий бодрящий отвар, сообщил Эниль, – что всё в кармане в большей степени завязано на воле и стремлении верховного мага инлинов. Он ведь ничего не может знать о происходящем, и те чувства, что сотворили чудо пятьсот лет назад, активны в нем до сих пор. Сейчас попробуйте достать всех остальных женщин, в них магии практически нет, и берите мага. Возможно, без него карман разрушится сам. Астра, в этом деле я надеюсь только на тебя… у него должна быть самая яркая аура… если вы его найдете, то немедленно выходите из кармана! Вместе с ним. У вас есть… какой-нибудь сигнал, по которому вы смогли бы общаться?

– Там невозможны сигналы… но мы выйдем. Астра, как только его найдешь, сразу выходи, а я, как это почувствую, возьму Улидат и выйду следом. Воинов придется с собой не брать, они тащат назад, как камни. И еще… Кимелия больше не пойдет.

Она вполне может сходить еще разок, тотчас возмутилась графиня. Ничего страшного, если ей станет на годик меньше, она не обидится!

Однако Дисси была непреклонна, и её поддержали магиня с куэлянкой. Заявив, что там и так становится тесно, и они вполне справятся сами. Ведь не стали же сегодня женщины вылетать реже? А встретить завтра вместо неё маленькую девочку не понравится никому. Ни им, ни одному симпатичному и застенчивому инлину. Ким сразу смутилась, и перестала спорить, а Айтерис попытался угадать, какие еще новости он пропустил?

И кто из воинов сумел растопить сердце этой честной и суровой девицы?! Надо же, начали появляться всякие симпатичные! И застенчивые! Почему их не было, пока команда Дисси казалась толпой обычных наёмниц?! А едва стало понятно, что девушки подобрались неординарные, так сразу ухажеры начали слетаться, как пчелы на мед. Может, поймать да сделать внушение?!

Он вопросительно взглянул в глаза сидевшей рядом знахарки, которую и не подумал ни на миг отпустить из своих рук, ну, если только на несколько минут, пока они ходили умыться. Однако, несмотря на то, что Первый, ухаживая за своей невестой, поглядывал вокруг с вызывающим видом, эльф вёл себя так, словно ничего не замечал.

Дисси в ответ на немой вопрос лукаво улыбнулась, и, выбрав момент, доверительно шепнула: «Шестой».

Против такого кандидата у Айтериса не оказалось никаких возражений. Хотя они и приняли Рьялдриса в родство всего три года назад, спокойный и честный парень сразу прекрасно вписался в семью. Во время войны он был совсем юным мальчишкой и остался с ними на стенах, не пожелав прятаться в подвале. И, когда Улийрас готовил бунт, не захотел присоединяться к заговорщикам. А потом пришел сам и честно рассказал, что знал о готовящемся уходе, но не мог предать взявшего с него клятву первого помощника командующего. И потом Айтерис много лет наблюдал за ним, прежде чем решился принять в свою семерку.

В этот раз командир не стал выносить на улицу женщин, выторговав себе право работать возле входа. Эниль наложил на него какое-то заклятье, и Первого теперь совершенно не манила загадочная тьма пространственного кармана. Айтерис мотался как челнок, успевая подхватывать каждую пятую, а иногда и четвертую женщину, чтобы как можно больше разгрузить утомленных девушек.

Дель, уставшую с непривычки больше всех, по всеобщему решению, в этот раз от работы освободили, и она с несчастным видом сидела у стеночки на стуле. До тех пор, пока исподволь присматривающая за ней Варена не заявила во всеуслышание, что принцессу нужно отправить на свежий воздух.

Айтерис опередил шагнувшего к ней Мартина, пообещав лично передать её в самые надежные руки. Знал он одни такие, тут, неподалеку. Дунул в свисток, подавая сигнал, и легко поднял возмутившуюся таким обращением девушку на руки. Она, оказывается, теперь и сама ходить может. Но Первый, прекрасно умевший обращаться со всеми упрямыми наёмницами, кроме одной, твердо объявил принцессе, что не желает получить из-за неё выговор от своей невесты. Которая обязательно его влепит, если кто-то слишком самонадеянный хлопнется посреди двора в обморок. Признав справедливость этих слов командующего, Лародель позволила ему вынести себя к лестнице, где уже стремительно мчался им навстречу, перепрыгивая сразу по три ступеньки, Ольвагис.

– Что с ней?! – резко остановившись возле отца, почти выкрикнул Четвертый, и командующий поспешил его успокоить.

– Ничего страшного, просто устала, – осторожно передавая принцессу в бережные руки Четвертого, пояснил Первый. Старательно делая при этом вид, будто не замечает, с каким изумленнием уставилась на Ольвагиса Лародель.

Такая искренняя тревога могла звучать в голосе её кормилицы, Мартина, Дисси, ну, может, еще Варены. Даже остальные подруги никогда не переживали за неё так отчаянно. А в последние дни, припомнила Дель, почему-то именно этот инлин всегда оказывался рядом. И еще… его никогда не смущали её шрамы. Калека думала, это от безразличия, будто она для него вроде мешка с овсом. Сказали таскать, он и таскает.

У Четвертого вдруг заалели уши под её изучающим взглядом, и он, бережно приняв от отца драгоценную ношу, хрипловато спросил: куда?

– Ей нужно посидеть где-нибудь на свежем воздухе, – объяснил командир и, не в силах смотреть на растерянное лицо сына, побежал назад.

Ну, вот почему они все сразу становятся такими неуклюжими, как только дело доходит до личной жизни?! Хорошо, хоть Седьмой шустрым оказался, но это он, наверное, в свою эльфийскую родню пошел! Иначе, не видя перед глазами его удачного примера, никто из них не решился бы вести себя так предосудительно с точки зрения древних законов. Ни он сам, ни Кайтадис. Даже самоуверенный и решительный Дьерджес начинает теряться, когда дело касается ухаживания. Айтерис был сегодня счастлив заметить, что Анжийту выбрала его сына. И тот вовсе не против этого выбора, если, конечно, вполне осознал, почему она именно ему скормила самые лучшие куски мяса в пределах досягаемости.

Если все кончится хорошо… а все к тому и идет… нужно будет строить совершенно другую жизнь, чем они вели до сих пор. Но сначала… ему придется признаться соотечественникам в той тайне, которую он в одиночку хранит уже пятьсот лет. И уже почти уверился, что признаваться не придется никогда.