Достойный наследник - Розенберг Джоэл - Страница 43

Чудно.

Но больше, чем по ней, он скучал по Джейни. Славная девчушка.

Она напоминала Уолтеру его самого. Они были одного поля ягоды, Уолтер и его старшая дочь. Абсолютно без тормозов, раскрепощенная, но если нужно – само благоразумие. Джейни понимала отца; возможно, поняла бы и это.

Для Джейни и Дории Андреа было бы позором вырасти без отца.

Надо что-то менять, решил он. Не то чтобы Уолтер Словотский в одночасье решил стать верным, но пришло время меняться. Время взрослеть.

– Эйя… – Он провел ладонью по ее гладкому бедру, потом накрыл ею грудь.

– Ш-ш-ш, – отозвалась она. – Я знаю. – В темноте блеснула ее улыбка. – Не считай времени. Я брошу тебя прежде, чем ты бросишь меня.

– Очень смешно.

– Да, не правда ли? – В ее голосе зазвенели отголоски истерического хохота.

– Так отчего же мы плачем?

Она не ответила. Просто прижалась к нему, ткнулась мокрым лицом в грудь – а он обнял ее и спрятал влажные глаза в ее волосах.

Глава 23: «НЕ ПОВТОРИТЬ…»

Пандатавэйский порт тоже не был ни таким людным, ни таким суетливым, как запомнилось Уолтеру. Когда они впервые входили в эту гавань, им пришлось ждать, пока эльф-лоцман не найдет им места среди многих дюжин судов и суденышек, а силки не подведут «Гордость Ганнеса» к причалу.

Чистая вода гавани сверкала и искрилась; причалы казались не столько изъеденными морем, сколько выжженными солнцем и ветром.

Нынче солнце освещало качающуюся на воде солому и всякую прочую дрянь, причальные сваи поросли мерзким скользким илом и густыми водорослями. За дальним пирсом единственная лоцманская ладья, не торопясь, подводила к причалу шхуну – оба судна вел лоцман, а не рабы-силки.

Гном довольно кивнул:

– Еще один плюс нам.

– Точно.

– Рейд Давена, я полагаю? Или Франдреда?… – спросила Эйя. – Не помню точно. Я их обоих терпеть не могу. – Ее передернуло.

– Давена, насколько я знаю, – отозвался Ахира. – Устраивать драчку под самыми стенами Пандатавэя – это не для Франдреда. Он не настолько умен.

– Пошли, – прошептала Тэннети.

Словотский легонько дернул ремень от цепи на ее шее.

– Сильней, болван! – зашипела на него Тэннети. – Если нас раскроют – мы мертвецы.

– Ладно. Только потом без обид.

Один из моряков, что грузили джонку – по виду она скорей годилась на дрова, – глянул на них, нахмурился, отвернулся – и повернулся к ним снова.

– Черт, – сказал Уолтер. – Прости, Тэннети. Поговори у меня! – рявкнул он, хлестнув Тэннети по лицу тыльной стороной ладони. В углу рта женщины проступила кровь.

Тэннети вскрикнула.

Вскрикнула хорошо.

Очень хорошо вскрикнула.

Словотский непременно сказал бы ей что-нибудь насчет умения качественно вопить – не помни он, что она умеет еще и качественно потрошить.

– Я нашел три корабля, – заметил Брен Адахан. – Только три – и ни один не увезет нас дальше Эвенора:

Словотский нахмурился. Хоть это и не лучшее время для Пандатавэйского порта – но и сейчас тут должно быть самое меньшее шесть судов, подходящих им по скорости.

Брен Адахан заметил его сведенные брови и покачал головой.

– Подумай сам, Уолтер Словотский. Нам нужно одно-или двухмачтовое судно, не то на нем будет слишком большой экипаж. Но оно должно быть и не слишком маленьким, нам на нем везти лошадей. – Он помрачнел. – Я не продам Морячку: мне ее подарил император.

Ахира кивнул.

– И потом, кони могут пригодиться нам в Мелав… ох ты!

– В Мелавохте?

– Взгляни-ка вон на того здоровяка. Вон там, судно с прямыми парусами. Взгляни, кто им командует.

Уолтер взглянул. Судно действительно было большим – разумеется, по здешним меркам. Не считая трехмачтовика у дальнего пирса – самым большим в порту. С дюжину матросов суетилось на нем у журавля, выгружая на причал сетки с холщовыми мешками. Командовал ими бритоголовый человек – если и не капитан, то кто-то очень на корабле важный.

– Вижу. И что?

– Открой глаза, человече.

– Открыл – во всю ширь. Не вижу ничего нового.

А видел он корабль с прямыми парусами, которому – ясно как день – нужен экипаж не менее дюжины моряков. В отличие от суденышек с латинским вооружением тут матросов, чтобы управлять парусами, надо гонять по вантам. Хорошие обводы оставляли много места на палубе и позволяли перевозить большой груз в трюме, но управление таким судном требовало большого, хорошо сработавшегося и опытного экипажа под руководством того, кто хорошо знает Киррик и свой корабль, а не капитана, размахивающего взведенным пистолетом.

– По-прежнему не вижу ничего полезного. – Уолтер пожал плечами.

Брен Адахан кивнул:

– Вынужден согласиться. Этот корабль – не из тех, на которые нам стоит рассчитывать.

– Эйя, Тэннети, – проговорил гном. – Приглядитесь к тому кораблю. Видите его?

– Нет, и корабль не выглядит знак… – Эйя хмыкнула. – Он.

– Угу.

Тэннети усмехнулась уголком губ.

– Он выбрил голову. И здорово переделал корабль – с тех пор как мы виделись. Поменял мачты, добавил палубу на корме… Все переоделись, да?

– Все переоделись. За мной. – Гном направился к кораблю.

Когда капитан увидел их, его темное лицо сделалось почти белым; он пошатнулся и вцепился в борт – но промахнулся и, изрыгая проклятия, полетел в вонючую воду. Через миг, все еще ругаясь, он показался из-под нее, вцепившись в одну из свай причала.

Лицо его под слоем зеленого ила было бледным как смерть.

Уолтер Словотский сверху вниз улыбнулся Аваиру Ганнесу.

– Похоже, ребята, мы таки нашли перевозчика.

Аваир Ганнес яростно тер себя, а два палубных матроса выливали ему на голову мех за мехом. Они все собрались на корме за штурвалом. Позади них, на приподнятом юте, стояла парочка скорпионов, были сложены стрелы к ним и марлини. Уолтер Словотский сбросил сапоги. Дерево палубы было горячим и гладким.

– Мало что воняет – так от нее еще и чешешься. А ведь когда-то здешнюю воду можно было пить. Теперь же – будь моя воля – я вообще не заводил бы сюда «Сына удачи». Думать противно, что с ним станется в этакой жиже.

Ахира не позволил ему уйти от темы.

– Вернемся к нашим баранам, капитан Ган…

Ганнес зашипел.

– Греннет. Ворен Греннет. И по-другому не зовите. Меня здесь любят не больше, чем вас. У меня нет ни малейшего желания быть главным блюдом в Колизеевой чаше; казни там не становятся легче.

Уолтер пожал плечами.

– Весь вопрос в том, как быстро ты можешь поднять якорь и отплыть в Мелавэй. Ты знаешь – зачем.

– Знаю. Новости до меня доходят. – Капитан перестал скрести себя и влез в широкие моряцкие штаны.

– Вот, глотни. – Уолтер вытащил из мешка флягу «Отменного Рикетти», сделал добрый глоток и протянул ее Ганнесу.

Капитан подозрительно воззрился на флягу. Эйя нахмурилась, отобрала у него фляжку, отпила и вернула ему.

– Вот. Теперь, если ты выпьешь, отравимся все втроем. Если оно отравлено, а это не так.

– Когда ты была поменьше, девочка, то не встревала в разговоры старших. – Ганнес окинул Эйю мрачным взглядом, сделал глоток – и распахнул глаза в восторженном изумлении. – Отлично. – Он помолчал. – Вы так же не рискнете сообщить никому, кто я такой, как я – сообщить, кто вы.

На палубе стало вдруг очень тихо. Не сделав ни единого угрожающего движения, возможно – по какому-то тайному знаку, большая часть Ганнесовой команды умудрилась сойтись у кормы. Атмосфера на палубе похолодала сразу градусов на двадцать.

Уолтер Словотский открыл было рот, но Брен Адахан поднял руку.

– Позвольте мне, – проговорил он. – Я разберусь.