Достойный наследник - Розенберг Джоэл - Страница 19

С легкой усмешкой он вспомнил, с каким недоверием отнесся когда-то к наставлению командира своего скаутского отряда – насчет того, что «отгораживаться» от земли куда важней, чем от воздуха. Земля крадет тепло гораздо быстрей, чем это способен сделать воздух.

Уолтер Словотский не поверил, однако его старший брат Стивен мрачно кивнул и подтвердил: все так и есть. Но Уолтер все равно решил, что ему врут.

Утром он проснулся промерзшим насквозь и к тому же едва мог пошевелиться – так у него все болело.

Вздохнув, Уолтер стянул одежду, повесил ее на ветку и нырнул под третье одеяло. Иногда ему казалось, что все это происходило с кем-то другим. Хотел бы я знать, как там Стив? – подумал он, сообразив вдруг, что много лет вообще не вспоминал о брате. Они были почти полностью противоположны; Стивен – замкнутый интроверт, Уолтер – открытый и…

Шорох кустарника заставил его потянуться за пистолетом.

– Уолтер? – раздался из темноты голос Эйи. – Ты где?…

В глубине душе он размышлял только, когда это произойдет, а не произойдет ли вообще.

– Здесь, – шепотом откликнулся он и вскинул руку, когда свет ее фонаря нащупал его.

Она была в тяжелой полотняной рубахе, доходящей до самых икр.

– Надеюсь, ты не против, – сказала она, усаживаясь на его одеяло. – Хочу поболтать.

– Не хочешь.

– Ну… – она смотрела спокойно, – вообще-то – хотела. Раньше. Мне уйти?

– Я не верю в совпадения. – Уолтер быстро задул фонарь. В то, что его поймали, он тоже не верил. – И это приводит меня к мысли, что у твоей приемной мамочки слишком длинный язык.

«Надеюсь, ты не против, но мне хочется поболтать», – именно эти слова сказала Энди той давней ночью в его каюте, ночью, когда Карл едва не убил его.

– Возможно. – Шорох одежды, и ее теплое тело скользнуло ему в объятия. – Андреа как-то сказала мне, что Та Сторона породила семь чудес и что я должна держаться подальше от одного из них.

– От твоего отца?

– От Карла. – Эйя спрятала лицо у него на груди, длинные темные волосы рассыпались по его груди и шее. – Я не помню, какими были другие чудеса, кроме тебя.

На чарующий миг ее теплые губы прижались к его и оторвались, оставив Уолтера почти бездыханным. «Утром я возненавижу себя за это, но…»

– Не пойми меня превратно, но как же Брен?

– Это совершенно не твое дело. – Голос ее был нежен, однако решителен.

Вот уж воистину Эндина дочь, сказал он себе. И – еще один удар по разговорам о наследственности.

– Я собираюсь выйти за Брена. Я даже собираюсь спать с ним – когда-нибудь, – ровно проговорила она. – Когда укрощу его. И не волнуйся, я сумею его удержать. Если он узнает. Но он не узнает.

Кажется, это я уже слышал.

Эйя слегка отодвинулась.

– Может, ты не хочешь меня?

С другой стороны – джентльмен не станет заставлять даму ждать.

– Не говори глупостей. – Уолтер притянул ее к себе. – Не надо.

Глава 7: ПУТЬ ВО ТЬМЕ

Карл Куллинан вышел на балкон, всмотрелся в ночь – и тишина навалилась на него.

Ночь была сырой и темной, небо затянуто, западный ветер сулил холод и дождь. Феи не играли в свои огоньки; тьму разгоняли лишь огни замка да светящиеся кое-где внизу окна Бимстрена.

Почему же ему не спится? Ночь почти прошла – а ему удалось забыться лишь на пару минут.

Неужели над ними нависла угроза? Или у него внезапно прорезалось умение предощущать опасность?

Нет.

Не будь глупцом, Карл.

Снаружи нет ничего, кроме темноты. Ничего важного, ничего интересного.

Были времена, когда молодой Карл Куллинан мог пробродить всю ночь, и мысли роились в его голове – о налетах на работорговцев, о других нужных и важных делах… а то и просто о том, как здорово быть молодым.

Быть молодым – очень приятно. Но юность прошла; годы пронеслись слишком быстро.

В том-то и дело. Годы летели слишком быстро. Просто чересчур быстро.

Карл закрыл балконную дверь и плюхнулся в кресло.

Быть может, дело в Совете баронов. Возможно, время для него еще не пришло, но он объявил о его создании, и теперь совет должен собраться. Холтам и бимцам придется сесть за один стол и привыкнуть к мысли, что сейчас они – одно государство. И Нерахан заслуживает того, чтобы снова владеть своим баронством. И все же…

– Карл? – Позади зашуршала ткань; вспыхнул огонек: Энди лучинкой перенесла его из камина в лампу.

– Да. Всего только я. – Он постарался, чтобы голос его прозвучал без напряжения. – А ты кого ждала? Спи.

Не обращая внимания на эту вялую просьбу, Андреа поднялась и подошла к нему; ее белая шелковая ночная рубашка трепетала на ветерке.

– Было время, старушка, когда мы оба спали вполглаза.

Она улыбнулась.

– На сырой земле, когда между ней и нами не было ничего, кроме пары одеял. – Ее рука скользнула по бедру, потом поднялась и коснулась его руки. – Возвращайся в постель.

Карл повел плечами.

– Сейчас. – Он закрыл балконную дверь, автоматически опустив засов. – Посиди немножко со мной, ладно?

– Что с тобой? – Энди нежно коснулась его плеча.

Карл мотнул головой.

– Сам не знаю. Ничего.

– Тогда, может, вернешься в постель? Пожалуйста! – Она отошла к кровати, откинула одеяла и скользнула под них. – Завтра у тебя долгий день.

– Спи. – Он шагнул к кровати и взял из рук Энди лампу. – То, что на меня напала бессонница, еще не значит, что ты должна бдить со мной. Я скоро приду. Мне надо кое-что сделать…

Убедившись, что она задремала, он прошел по ковру в кабинет и осторожно прикрыл за собой створки двери. Поставил лампу на стол, сел и взял пачку бумаг, намереваясь прочесть.

Вопрос был важным – краткий отчет о последнем сборе налогов в баронстве Адахан, но, как и всегда, он не смог выловить в нем ни единой «блохи». То, что сборщики податей воровали по мелочи, было правилом. Хотя официально за кражу податных денег грозила виселица, на мелкие хищения обычно смотрели сквозь пальцы – пока сборщики не становились слишком жадны. Баронским мытарям платили мало, и у них всегда было искушение собрать чуть больше, чем указывалось в податных списках.

Тут не помогала даже двойная бухгалтерия; неверными были изначальные списки, а дальше – проверяй, не проверяй, ничего не поймаешь.

Но Карлу было все равно. Это не имело значения.

Он пожалел, что нет Эллегона. Дракон всегда помогал ему навести в мыслях порядок.

Черт. Он потянулся и дважды дернул шнур звонка – несрочный сигнал часовому.

Снаружи загремели сапоги. Дверь распахнулась настежь.

– Слушаю, ваше величество! – громыхнул стражник. Голос у него был громче, чем полагалось бы при небольшом росте.

– Ш-ш-ш. Не так громко. – Карл повернулся в кресле. – Добрый вечер, Нартхам. – Догадаться, кто это, можно было и не глядя – по голосу.

– Я к вашим услугам, – проревел стражник. Голос его рвал ночь в клочья.

– Та хават, Нартхам, – сказал Карл. – Тише. – Почему этот стражник всегда говорит так, будто он – глухой артиллерийский сержант на плацу, оставалось для Карла загадкой. – Моя жена спит в соседней комнате, ясно?

– Простите, государь. – Страж слегка умерил свой трубный глас.

– Тюремная повозка – она уехала сегодня днем?

– Нет, ваше величество. Возчик прибыл слишком поздно, как я слышал, и бар… судья велел ему остаться на ночь. Он выедет со светом.

– Благодарю, – кивнул Карл, отпуская стражника…

… но Нартхам не понял знака.

– Что-нибудь еще?

– Нет. Доброй ночи, Нартхам.

Едва дверь за стражником закрылась, распахнулись створки двери в спальню.

– Поговорим? – Энди стояла в проеме, скрестив на груди руки.