Полуденные врата - Роэн Майкл Скотт - Страница 76

– Мы ещё не освободились! Оно ещё может подействовать на него, пока он без сознания.

– Что именно? – дрожащим голосом спросила Джеки. – Неужели ты не мог заранее предупредить меня?

– Не знаю что. Я имею в виду весь этот чертов остров.

С озера донесся громкий всплеск, и я в тревоге поднял глаза.

– Один Бог знает, какие беды может наслать на нас этот шум! Используем лианы и твой ремень…

Отчаянно торопясь, мы собрали все, что оказалось под рукой, и связали Шимпа, потом, постоянно оглядываясь на озеро и озираясь по сторонам, потащили его к склону. Под его тяжестью мы пригнулись почти к самой земле и скорее волокли его, чем несли. Когда наконец мы дотащили его до перевала и нам удалось спустить его вниз, моей радости не было предела. Мы ещё не вышли из леса, но прежде, чем двигаться дальше, нам пришлось немного отдохнуть и отдышаться. Потом все шло без особых осложнений, но, добравшись до поляны, на которой лежал скелет, мы уже порядком выбились из сил. Те Киоре и остальные выполнили мой приказ, но догадались оставить наблюдателя на одном из деревьев за стеной, и, когда он увидел нас, все высыпали нам навстречу. Изнемогая от усталости, мы втащили Шимпа за стену, одну створку ворот закрыли, другую приставили к оставшемуся отверстию, создав хотя бы иллюзию безопасности.

– А теперь, друзья, – стараясь сохранять самообладание, проговорил Те Киоре, когда мы дотащили нашу стенающую ношу до костра, разведенного матросами, – может быть, вы объясните, что за непотребство тут творится?

– Не смотрите на меня! – простонала Джеки.

– Мы перехватили его как раз вовремя, – начал я. – Ему надо было скорей перебраться через болото, но там его поджидала опасность. Пришлось бы сражаться с кем-то огромным и грозным. Вроде зверя на поляне, только ещё страшнее. Но для этого Шимп ещё недостаточно вырос. Хотя, боже мой, он рос с такой быстротой… – Я поперхнулся, обвел своих слушателей глазами, увидел, какие у них лица. – Что, никто из вас… вы действительно не знали? – прищурился я.

Однако тут у нас возникли новые проблемы. Внезапно воздух сотрясся, раздался глухой удар, точно какой-то гигант топнул ногой. Оттуда, где мы стояли, был хорошо виден риф и белая полоса пенящейся воды, обозначающая проход в лагуну. Туда как раз входил большой темный пароход, из его высокой трубы валил дым. Массивные гребные колеса вспенивали воду, а на правом борту дымилось жерло мощной пушки.

– Вот ещё проклятье! – прорычал я. – Пошли! Надо дотащить Шимпа до берега. Может, там он очухается и придумает что-то, пока те не высадились! Это наша единственная надежда!

– Верно! – поддержал меня Те Киоре. – Пошли, ребята!

Бегом мы добрались до берега. В середине процессии ковыляла поникшая Джеки, я чувствовал себя не намного лучше, Те Киоре прихрамывал, а Шимпа несли на самодельных носилках, хотя он уже больше походил на себя прежнего. Однако дела на берегу обстояли совсем не так, как мы ожидали. Большой пароход, пройдя в просвет между рифами, не делал никаких явных попыток пристать к берегу или начать боевые действия. Вместо этого он развернулся на глубоком месте, как раз напротив нашего сидевшего на песке судна, которое рядом с ним казалось карликом. Оттуда он без труда мог бы расстрелять прямой наводкой нас и нашу шхуну, но никаких признаков этого не наблюдалось. И шлюпок на воду с парохода не спускали. Вместо этого пушечный порт на борту открылся, послышался стук, но звука выстрела не последовало, просто раздался громкий, усиленный рупором голос из поврежденного рупора. Говорили на хорошем английском, на вполне приличном, во всяком случае:

– Эй, что вы там делаете на берегу? Убирайтесь оттуда поскорей, слышите? Все по шлюпкам и давайте ходу! Это место – чистая отрава!

– Хотят, чтобы мы расселись по шлюпкам, им целиться будет удобней! – воинственно заявил Те Киоре.

– Нет, – ответил я. – Не думаю. А оставаться здесь действительно с каждой минутой все опаснее. Стало быть, по шлюпкам!

Я первым высаживался на этот берег. Сейчас, когда мы его покидали, через планшир шлюпки я перемахнул последним.

– Ну что? – спросил Те Киоре от румпеля. – Возвращаемся на шхуну?

– Хм, держи курс на пароход, – ответил я и тут же столкнулся с первым в моей жизни мятежом на море. Гребцы заартачились.

Те Киоре прикрикнул на них и повернулся ко мне.

– Будь он проклят, это пароход! Господи! Ты же не собираешься брать его на абордаж, правда?

– Ну ясное дело, нет! Хотя… смотри сам, мы всё равно у них в лапах, так что же нам делать? Может быть, все не так и плохо, как ты думаешь. В том, что они прокричали, ничего враждебного не было.

– Если все так, как я думаю, то мы – настоящие бараны, – ответил он. – Ну а ты нас подставляешь. Нутром чую, что ты не прав…

– Нет, – сам себе удивляясь, возразил я, – почему-то… я не думаю, что не прав… И здесь, на Спирали, такое впервые… Гребите же, гребите!

Гребцы – эти закаленные, бывалые пираты – заворчали, но по моей команде налегли на весла. Мы заскользили по лагуне и не успели оглянуться, как оказались в тени парохода. Нос парохода был высокий и острый. Обшивка усилена тяжелыми стальными полосами. А выше шла ровная палуба, оснащенная невысокими мачтами, которые едва ли не символически уступали место роскошной дымовой трубе, выкрашенной в синий цвет и увенчанной позолоченными копьями. На корме помещалась невысокая надстройка с открытым мостиком, большие колесные кожухи составляли одно целое с корпусом, а не крепились к нему, как на нашей шхуне.

– Красота! – с завистью пробормотал Те Киоре, когда мы подошли ближе. – Смотрите, колеса с оперением. Использованы радиальные стержни с кулачками, так что каждая плица касается воды под углом. Отсюда скорость!

Колесные кожухи были выкрашены так же, как труба, и украшены позолоченными расписными накладками, а леерные ограждения напоминали балконы в Новом Орлеане и тоже были позолочены. Когда мы подгребли совсем близко, какая-то фигура перегнулась через ограждение, и навстречу нам, постукивая по борту медными частями, развернулся шторм-трап.

– А кому не влезть, у нас на корме мраморная лестница! Только такие бравые ребятки, похоже, обойдутся без нее. Да и ты, сэр, надеюсь, не забыл, как пользоваться трапом?

У меня отвалилась челюсть, я не мог отвести глаз от высокой фигуры, от литой и невероятно женственной, одетой, как и я, во все черное, с голыми плечами, такими же широкими, как у меня; на них спадали волны светлых вьющихся волос.

– Молл? – прокричал я.

В ответ раздался взрыв дразнящего смеха.

– Ну и приметливый парень! Как тот, кто, увидя жернов, радуется: «Ба! Да я утром брился этой штукой!» Ну так что, сэр? Может, поднимешься ко мне?

Я уже готов был потянуться к трапу, но взглянул на мостик, увидел там высокую, тоже перегнувшуюся через ограждение фигуру, одетую в форму с золотыми галунами, вспомнил, как надлежит себя вести, и крикнул:

– Вахтенный! Разрешите подняться на борт, сэр!

Офицер быстро отсалютовал мне, поднеся руку к виску.

Усмехаясь, я обернулся к матросам.

– Все в порядке, ребята, давайте за мной! Ты первая, Джеки! А ты справишься, Те Киоре?

– Шутишь, парень? Только… что всё это значит?

– Сам пока не понимаю, там и разберемся!

Я осторожно подтолкнул Джеки к трапу и последовал за ней, она поднималась с присущей ей гибкой грацией, ни разу не оступилась, чего никак нельзя было сказать про меня. Молл с довольной усмешкой наблюдала за ней и помогла ей перебраться через борт, а потом за шиворот втащила на палубу меня. Мы стояли друг напротив друга, и я никак не мог отдышаться.

– Ну, – сказала она, – куда тебя занесло, моряк-бухгалтер?

– А ты… ты…

– Да?

– Забудь.

Но что?

– А кто эта прелестная белокурая фея? Зачем ты таскаешь её за собой, бедняжку?

– Э-э… – замялся я. Молл уже давно завернутыми в шелк щипцами вытянула из меня историю моих любовных приключений. – Э-э… это Джеки.