Авторская энциклопедия фильмов. Том II - Лурселль Жак - Страница 341

N.В. Дюпон частично использовал этот сценарий в 1-е годы звукового кинематографа в немецком фильме Сальто-мортале, Salto mortale, 1931, у которого существует также и фр. версия под тем же названием, довольно посредственная. После прихода звука в кинематограф было снято 3 ремейка фильма 1925 г.: французская версия Николя Фаркаса (Варьете, Variétés, 1935) с Аннабеллой и Жаном Габеном, немецкая версия Николя Фаркаса и Якоба Гайса (Varieté, 1936) с Аннабеллой и Гансом Альберсом, английская версия Херберта Уилкокса (Три Максима, The Three Maxims, 1936) с Анной Нигл.

Васса

1982 — СССР (135 мин)

· Произв. Мосфильм

· Реж. ГЛЕБ ПАНФИЛОВ

· Сцен. Глеб Панфилов по пьесе Максима Горького «Васса Железнова»

· Опер. Леонид Калашников (цв.)

· Муз. Вадим Биберган

· В ролях Инна Чурикова (Васса Борисовна Железнова), Вадим Медведев (Сергей Петрович Железнов), Николай Скоробогатов (Прохор Борисович Храпов), Ольга Машная (Наталья), Яна Поплавская (Людмила), Валентина Якумина (Рашель), Ваня Панфилов (Коля), Валентина Теличкина (Анна Оношенкова), Вячеслав Богачев (Пятеркин).

Нижний Новгород, 1913 г. Васса Борисовна, мать 3 детей, практически в одиночку управляет товарным пароходством. Ее муж-развратник вот-вот пойдет под суд за развращение малолетней. Ради чести семьи Васса призывает его покончить с собой. Муж сначала резко противится этой идее, но потом выпивает яд. Пока Васса пропадает на работе, ее брат пьянствует с ее дочерьми, своими племянницами. Секретарша Анна в подробностях докладывает Вассе о происходящем, и та решает отправить брата рабочим на гудронный завод.

Рашель, невестка Вассы, — революционерка, гонимая властями. Ее муж (единственный сын Вассы) при смерти. Рашель хочет забрать с собою 6-летнего сына Колю, живущего у Вассы. Васса твердо заявляет, что мальчика не отдаст: однажды он возглавит семейное предприятие. Васса приглашает Рашель остаться у нее, однако позднее, когда невестка начинает ей мешать, она через Анну выдает ее полиции.

Груз ответственности, висящий на Вассе, сильно сокращает ей жизнь. Перед смертью Васса бредит: ей кажется, будто она снова видит мужа. Ее брат уже полагает себя наследником всего имущества, однако Анна достает завещание, составленное в ее пользу.

♦ Экранизация пьесы Горького, датированной 1910 г. и переписанной автором незадолго до смерти. Замкнутая, удушливая атмосфера фамильного особняка обладает высочайшими кинематографическими достоинствами, однако общий ритм и чрезвычайно длинные разговорные сцены выдают театральное происхождение картины, оставляя впечатление некоторой скованности. Тем не менее в интерпретации Панфилова пьеса по-прежнему современна благодаря своей напряженности и жесткости. Панфилова интересует не столько очевидная критика развращенной и прогнившей буржуазии, сколько крепкий остов, который еще на несколько мгновений продлевает жизнь этого расшатанного дома; то есть мощный центральный женский образ — образ Вассы. Он служит одновременно дополнением и антитезой превосходному портрету современной женщины из фильма Прошу слова*. Обе героини, сыгранные Инной Чуриковой, супругой и вечной музой режиссера, несут на своих плечах целый мир, чье выживание практически полностью зависит от них. Речь в картине идет об умирающем мире, и Васса вовлечена в его неудержимое падение. Чем сильнее и решительнее героиня, тем больше завораживает ее падение. Панфилов явно увлечен ее почти животным упрямством, внутренней собранностью, силой воли, которую вот-вот прорвет, как плотину под грузом судьбы и истории. Он просто пишет портрет героини, не пытаясь вывести мораль и не касаясь политики.

Великий перелом

1945 — СССР (102 мин)

· Произв. Ленфильм

· Реж. ФРИДРИХ ЭРМЛЕР

· Сцен. Борис Чирсков и Фридрих Эрмлер

· Опер. Аркадий Кольцатый

· Муз. Гавриил Попов

· В ролях Михаил Державин (генерал Муравьев), Петр Андриевский (генерал Виноградов), Юрий Толубеев (генерал Лавров), Андрей Абрикосов (генерал Кривенко), Павел Волков (Степан), Александр Краевский (генерал Пантелеев), Марк Бернес (шофер Минутка), Владимир Марев (лейтенант Федоров).

Немецкие войска под командованием генерала фон Крауса ведут массированное наступление на Сталинград. После снятия с должности генерала Виноградова, выступавшего за оставление города, новым главнокомандующим, поставленным во главе штаба, назначается генерал Муравьев, только что потерявший жену. Он считает необходимым держать побольше людей в резерве, вдали от боев, и в этом отношении противостоит горячему генералу Кривенко, который, наоборот, призывает штаб бросить на немцев все доступные силы. Даже с горсткой людей Кривенко все же ликвидирует стратегически важный прорыв, сделанный немцами в русской обороне. На совещании штаба Муравьев поздравляет Кривенко, но заменяет его на линии фронта старым генералом Пантелеевым. В оправдание своего решения он говорит, что Кривенко не верит в победу на условиях Муравьева. Кривенко пришел на совещание раненым и после его окончания отправляется в госпиталь. Выздоровев, он узнает от Муравьева, что Пантелеев со своими скудными войсками перетянул на себя многочисленные немецкие части, которые Краус снял с флангов, чтобы бросить в битву. Муравьев намеревается усилить этот маневр, чтобы в назначенный час русские резервы ударили по оголившимся немецким флангам. Кривенко ставят командовать новой частью.

На 2-м совещании Муравьев передает штабу планы верховного командования из Москвы, суть которых он пересказал Кривенко. Но внезапно и против всех ожиданий немцы прекращают атаки на Сталинград. Штаб, поначалу погрузившись в полную растерянность, вскоре понимает, что это — затишье перед бурей. Фон Краус готовит решающий удар по городу. План русских в том, чтобы встретить врага массированным артобстрелом, за несколько часов выпустив месячную норму снарядов. Но для этого необходимо узнать точное время немецкого наступления. Русские берут в плен немецкого сапера и узнают, что удар намечен на 4 часа утра. Перед этим судьбоносным моментом Муравьев задается тревожными вопросами. Если немецкая атака в назначенный час не состоится и он впустую растратит такое количество боеприпасов, не потеряет ли он окончательно шансы на победу? Но не случится ли то же самое, если он упустит возможность захватить преимущество? Он обрывает спор с самим собой и решает действовать по плану.

Незадолго до 4 часов утра он приказывает открыть огонь. До 4.10 — ни одного признака активности немцев. Затем с их стороны начинается подготовительный артобстрел. Муравьев чувствует огромное облегчение. Чтобы противостоять русскому огню, Краус в горячке победителя снимает с флангов 3 дивизии — цифра, превосходящая ожидания русских. Пантелеев бросает на немецкие фланги 2 дивизии, полученные им от Муравьева. Полная победа. Лейтенант Федоров захватывает штаб Крауса. Кривенко благодарит Муравьева за его стратегическую ловкость. Муравьев говорит, что в войне наступил великий перелом.

♦ Эта картина занимает особое место в истории не только русского кино, но и жанра военного фильма. 4/5 продолжительности Великого перелома занимают штабная работа, разработка планов, принятие рискованных решений, неуверенные и умозрительные построения. Отталкиваясь от неблагодатного материала ― голые декорации, проходы задумчивых стратегов, затянутых в безупречные мундиры, — строгий и суровый стиль Эрмлера, насыщенный длинными планами и движениями камеры, максимально избавленными от зрелищности, все же создает подлинное напряжение и даже некоторый саспенс. Фильм стремится показать победу расчетливости и рациональности над горячностью и воинским пылом (которые олицетворяет генерал Кривенко), при этом подчеркивая, насколько рациональность нуждается в горячности для своей победы. Он также показывает, что верх рациональности состоит в хорошем знании своего врага. Остается сожалеть о том, что Эрмлер не зашел еще дальше в своем решении и не продолжил эту игру в шахматы в замкнутом пространстве, где победителем становится тот, кто с наибольшей прозорливостью предугадает ход соперника. Он вставил в повествование ряд батальных сцен, которых одновременно и слишком много, и слишком мало для того, чтобы оправдать их присутствие в этом уроке стратегии и военного реализма, проведенном на самом высоком уровне.