Авторская энциклопедия фильмов. Том II - Лурселль Жак - Страница 324

Маленький телеграфист в отчаянии. Девочка, с энтузиазмом возглавившая поиски, воображает, будто внезапно исчезнувший Антуан пошел топиться в Сене. Она созывает всех окрестных детей на помощь. Торговка цветами находит 3-ю телеграмму и передает ее Антуану. Дети расходятся по домам. Антуан вручает телеграмму Эррио, который, как выясняется, когда-то был угольщиком. На следующее утро, явившись в контору, Антуан узнает, что на почте хранятся копии всех телеграмм.

♦ Крупный коммерческий успех начала 50-х гг. Этот фильм, вышедший на экраны незадолго до Не оставив адреса, Sans laisser d'adresse*, — 1-я значительная работа Жоффе как сценариста. Здесь он создает вместе с Декуэном превосходный сценарий, близкий к народу и насыщенный событиями, дающий повод для наполовину реалистического, наполовину поэтического описания одного парижского квартала и его самых обычных жителей. Особое внимание уделяется миру детей, часто отделенному от мира взрослых тонким барьером страха и непонимания, который может рухнуть под влиянием необычных событий. Можно с уверенностью рассудить, что этот фильм — помесь Превера с Де Сикой — беспороден: он слишком искусственен (съемка в студии, рирпроекция) для того, чтобы приписать его к реализму, и слишком банален и приземлен, чтобы обладать подлинным поэтическим порывом. Однако пикантный и неизменный юмор диалогов часто спасает постановку. Этот юмор принес порцию свежего дыхания во французский кинематограф, где авторские амбиции почти всегда служили синонимом пессимизма и мрачного настроения. Три телеграммы — представитель скромного направления французской неореалистической комедии, возникшего в конце 40-х гг.; к этому же направлению принадлежат некоторые фильмы Ле Шануа, Бромберже (Один в Париже, Seul dans Paris, 1951) и самого Жоффе (Открытое письмо, Lettre ouverte, 1953). Истоки этого направления можно обнаружить в Антуане и Антуанетте, Antoine et Antoinette, 1947, Жак Беккер, ― фильме сильно устаревшем, несмотря на свое историческое значение, поскольку в нем лишь очень неполно отразилось дарование Беккера, которое не может раскрыться в полную силу, если в сюжете нет ощутимой доли фантазии или трагизма.

Trouble in Paradise

Хлопоты в раю

1932 — США (83 мин)

· Произв. PAR (Эрнст Лубич)

· Реж. ЭРНСТ ЛУБИЧ

· Сцен. Самсон Рафаэлсон по пьесе Ласло Аладара «Нашел — что купил» (The Honest Finder)

· Опер. Виктор Милнер

· Муз. У. Фрэнк Харлинг

· В ролях Мириам Хопкинз (Лили), Кей Фрэнсис (мадам Коле), Херберт Маршалл (Гастон Монескю), Чарлз Рагглз (майор), Эдвард Эверетт Хортон (Франсуа), Ч. Обри Смит (Жирон), Роберт Грэг (Жак).

Ненастоящий барон и ненастоящая графиня — международный мошенник Гастон Монескю и карманная воровка Лили — встречаются в Венеции, увлекаются друг другом и наслаждаются взаимной любовью. В парижской «Опера комик» Монескю крадет у богатой парфюмерши мадам Коле украшенный бриллиантами кошелек. Поняв, что размер предлагаемого вознаграждения превышает сумму возможного заработка, Монескю под чужим именем возвращает кошелек владелице. Та нанимает его секретарем, а Монескю, в свою очередь, берет на работу свою сообщницу. В их планы, разумеется, входит ограбление хозяйки. Однако Монескю влюбляется в нее, и она отвечает ему взаимностью. Лили ревнует. Она крадет у соперницы 100 000 франков, хочет вернуть деньги, устроив ей сцену, но затем решает оставить себе в качестве компенсации за любовника. Монескю узнает один из воздыхателей мадам Коле, которого он ограбил в Венеции, и он вынужден бежать. Он прощается с мадам Коле и, хохоча, присоединяется к сообщнице.

♦ Любимый фильм Лубича. Нигде Лубич не достигал такой абстрактной элегантности в режиссуре, полной умолчаний и намеков. Никогда не демонстрировал столько очарования и виртуозности в создании целого мира, целиком построенного на уловках и условностях, хитростях и масках. Однако все эти условности Лубич изобретает сам, и они отражают его взгляд на мир. У Лубича вы нигде не встретите бедняков — или, по крайней мере, людей, считающих себя таковыми, — только богачи и авантюристы, обкрадывающие богачей; никаких невежд или грубиянов — только любители искусства, обожатели роскоши, берущие ее там, где удается найти. Воры и обворованные, в конце концов, составляют упорядоченное общество, хорошо организованное во лжи и цинизме; в этом обществе можно было бы заскучать, если бы любовь и игра чувств не добавляли в него немного беспорядка и непредсказуемости. Вот к чему клонит Лубич: только любовь неуловимо выпадает из вечного танца правды с ложью, оставляя в сердце марионеток общественной жизни смятение, волнение, неуверенность, которые часто оборачиваются тоской. В выводе, к которому Лубич приходит, не веселее Офюльса. Эта эмоция, скоротечное чудо, чья основная черта — именно мимолетность, недолго будет возмущать общественный порядок. Вор и обворованная быстро расстанутся, вернутся каждый в свою среду, едва ли успев погрустить, потому что Лубич опустит занавес раньше. Следует внимательно присмотреться к игре дуэта Кей Фрэнсис и Херберта Маршалла: в ней можно разглядеть самую тонкую, самую проницательную работу с актерами во всем довоенном американском кинематографе — при том, что звуковое кино в те годы едва миновало младенческий период.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги опубликованы в сборнике «Три экранные комедии Самсона Рафаэлсона» (Three Screen Comedies by Samson Raphaelson, The University of Wisconsin Press, 1983). В сборник также включены сценарии Небеса подождут, Heaven Can Wait, 1943, и Магазинчик за углом, The Shop Around the Corner* (комментарии к сборнику см. в статье, посвященной последнему фильму).

The Trouble with Harry

Неприятности с Гарри

1956 — США (99 мин)

· Произв. PAR (Алфред Хичкок)

· Реж. АЛФРЕД ХИЧКОК

· Сцен. Джон Майкл Хейс но одноименному рассказу Джона Тревора Стори

· Опер. Роберт Бёркс (Vistavision, Technicolor)

· Муз. Бернард Херрманн

· В ролях Эдмунд Гвенн (капитан Альберт Уайлз), Джон Форсайт (Сэм Марлоу), Ширли Маклейн (Дженнифер Роджерз, жена Гарри), Милдред Нэтуик (мисс Грэйвли), Джерри Мэзерз (Тони), Милдред Даннок (госпожа Уиггз), Ройал Дэйно (Алфред Уиггз).

В вермонтской деревне, окрашенной во все оттенки золотой осени, на поляне находят труп. Пока обитатели деревни строят разные гипотезы произошедшего или пытаются отвести от себя подозрения, тело не раз закапывают в землю и вновь достают из нее — то днем, то ночью. Погибший — 2-й муж местной жительницы Дженнифер. Круговерть вокруг загадочного трупа помогает сблизиться 2 парам персонажей, живущих в деревне: старому речному моряку Альберту Уайлзу и старой деве мисс Грэйвли, а также художнику Сэму Марлоу и молодой вдове Гарри. Шериф в конце концов начинает подозревать неладное. Но вся деревня дает ему отпор, и он так и не узнает о приключениях трупа. После того как чудаковатый врач решает, что смерть наступила в результате сердечного приступа, местные жители решают перенести тело в то самое место, где его нашли в самом начале.

♦ Неприятности с Гарри, выстроенный в нарочито замедленном темпе с обилием статичных планов в необычном равновесии между колоритностью и строгостью, наполненный таинственными знаками и скрытыми смыслами, — самый загадочный фильм Хичкока. Авторский гений придал этой загадке обманчиво внятную и умиротворяющую форму сказки или детской побасенки. Жан Домарши («Cahiers du cinéma», № 58) лучше всего охарактеризовал экспериментальный характер фильма, отметив, что Хичкок наделил своих персонажей «полным отсутствием совести… внутреннего чувства вины». Можно добавить: отсутствием духовного сознания, метафизической тревоги. Труп, который они закапывают, откапывают и переносят с места на место с такой беззаботной легкостью, для них — всего лишь предмет, источник неприятностей. Автор смотрит на трансформированных (или изуродованных) таким образом персонажей с отстраненностью и иронией, наблюдая их в рамках маленького закрытого сообщества, где они живут. Они не чувствуют друг к другу никакой злобы, зависти — никаких низменных чувств, которые часто отравляют человеческие взаимоотношения в других картинах Хичкока. Даже деньги не имеют над ними большой власти. Глядя на их мирное существование, можно подумать, будто они живут в раю: только дело именно в том, что это уже не совсем люди. И отсутствие в них беспокойства странным образом пробуждает беспокойство в нас. Красота последних дней осени завораживает и давит. Это своеобразный мягкий апокалипсис, сильно отличающийся от бурного и чудовищного апокалипсиса Птиц, The Birds*, однако в конечном счете не менее тревожный.