Авторская энциклопедия фильмов. Том II - Лурселль Жак - Страница 175

♦ Показанный и награжденный на кинофестивале в Венеции в 1951 г., Расёмон вызвал на Западе волну интереса к японскому кинематографу. 12-й фильм Куросавы снят по мотивам 2 рассказов Рюноскэ Акутагавы (1892―1927) и относится к периоду зрелости режиссера. Этот фильм наполнен шумом и исступлением, насыщен движениями камеры, преследующими, обгоняющими или окружающими персонажей и лихорадочно бороздящими пространство: очевидно, что спокойствие и отстраненность нельзя назвать главными чертами Куросавы. Режиссер виртуозно обращается с абстрактностью и конкретностью (напр., в местах, где происходит действие; где абстрактности суда, во время которого мы не видим и не слышим допрашивающую сторону, противопоставляется почти космическая значимость ворот Расе, тонущих в потоке воды), добивается от актеров разнообразной и зрелищной игры, направленной то внутрь себя, то наружу, и настойчиво старается показать, что одной-единственной точки зрения, системы ценностей, интонации мало, чтобы постичь тайну мироздания. И, сталкивая в рассказе об этом трагическом происшествии противоречивые свидетельства, он хочет не столько подчеркнуть тщеславие и слабость человека (хотя они все же присутствуют в повествовании), сколько дать нам ощутить глубину пропасти, разделяющей слова от сути, субъективный взгляд от реальности. Эта пропасть подтверждает и усиливает труднодоступность истины. В этом отношении Расёмон ближе к Фолкнеру, чем к Пиранделло. «Счастливый» эпилог с ребенком может показаться искусственным. Он в самом деле был добавлен позднее и не входил в экранизированные рассказы; зато он прекрасно выражает роль и место гуманизма в творчестве Куросавы. Это своеобразное побочное достижение, лекарственное средство, бальзам, которым человечество с отчаянной энергией пытается излечить хаос и конвульсии мира, во все времена сохраняющего свою варварскую природу и остающегося необъяснимым для человека.

БИБЛИОГРАФИЯ: раскадровка (407 планов) и фоторепродукции в книге: Donald Ritchie, Robert Hughes, Rashomon, Grove Press, New York, 1969. В книгу также входят 2 рассказа Акутагавы. См. также сб.: Focus on Rashomon, Englewood Cliffs, N.J., Prentice-Hall, 1972.

Die Ratten

Крысы

1955 — ФРГ (97 мин)

· Произв. ССС (Артур Браунер)

· Реж. РОБЕРТ СИОДМАК

· Сцен. Йохен Хут по одноименной пьесе Герхарта Гауптманна

· Опер. Йоран Стриндберг

· Муз. Вернер Айсбреннер, Фриц Роттер

· В ролях Мария Шелл (Паулина Карка), Курд Юргенс (Бруно Мехелке), Хайдемари Хатайер (Анна Йон), Густав Кнут (Карл Йон), Ильзе Штеппарт (Сидония Кноббе), Фриц Ремонд (Харро Хассенройтер), Лоре Зайц (акушерка Кильбаке).

Послевоенный Берлин. Нищую беременную беженку Паулину Карка бросает любовник. Паулину берут к себе прачка Анна Йон и ее муж-водитель. Боясь потерять мужа, Анна скрывает от него, что у нее опять случился выкидыш. Она уговаривает Паулину, чтобы та отдала ей ребенка. Паулина соглашается на сделку, надеясь получить деньги и паспорт и разыскать любимого. Но вскоре материнский инстинкт одерживает верх, и она пытается увидеться со своим ребенком, а затем ― похитить его. При похищении она по ошибке уносит ребенка соседки Анны. Она не может как следует ухаживать за ребенком, и через несколько часов он умирает. Тогда Лина просит брата Бруно, живущего на ее счет, убить Паулину. Паулина понимает, что Бруно хочет ее зарезать, и разбивает ему череп кирпичом. После чего бродит, полубезумная, по ночным улицам города. В полицейском участке происходит всеобщее объяснение. Муж Анны узнает правду. Паулине возвращают ребенка. Все хотят, чтобы этот ребенок жил в более комфортных условиях, чем предыдущее поколение.

♦ 1-й немецкий фильм Сиодмака после его отъезда из США и короткого и малозначительного пребывания во Франции (где он снял ремейк Большой игры, Le grand jeu*). Натуралистическая мелодрама Герхарта Гауптманна (1911) была тонко модернизирована и перенесена в проникнутую духом разложения атмосферу Берлина сразу после Второй мировой войны. Конечно, ни время, ни место действия не становятся объектом клинического описания, как в Деле Нины Б., L'affaire Nina В.*, фильме, который Сиодмак снимет несколькими годами позже. Однако тут создан яркий и выразительный образ Берлина как призрачной «ничьей земли», где развиваются неосознанные порывы персонажей. Персонажи подчиняются взаимоисключающим инстинктам: самосохранения и разрушения. За их неправдоподобным поведением Сиодмак сумел разглядеть тайное движение сексуальных желаний, жажду мести, мучительный и почти животный поиск безопасности. Его стиль, расцветающий в описании удушливых и мрачных сфер, в Германии вновь обретает всю свою реальную силу. В частности, отметим жесты актеров, неизменно точные и значительные, а также необычные декорации — например, пыльный мебельный склад, где хранятся театральные декорации и костюмы и где несколько дней укрывается роженица. В этих обесчеловеченных декорациях, в этих барочных (ибо лишены назначения) интерьерах и теряют голову персонажи. С ними же ассоциируется нестабильность времени и страны, столь талантливо воссозданная Сиодмаком па основе старой репертуарной пьесы, написанной еще до Первой мировой войны.

Raw Edge

Больное место

1956 — США (76 мин)

· Произв. UI (Алберт Загсмит)

· Реж. ДЖОН ШЕРВУД

· Сцен. Гарри Эссекс, Роберт Хилл по сюжету Уильяма Козленко и Джеймса Бенсона

· Опер. Мори Герцман (Technicolor)

· Муз. Терри Джилкисон

· В ролях Рори Кэлхун (Текс Кирби), Ивонн Де Карло (Ханна Монтгомери), Мара Кордей (Пака), Рекс Ризон (Джон Рэндолф), Невилл Брэнд (Папаша Пенни), Эмиль Майер (Тарп Пенни), Херберт Радли (Джералд Монтгомери).

Орегон, начало XX в. Землевладелец Монтгомери держит в своей власти всю деревню. Он выпустил закон, носящий его имя: по этому закону любая женщина будет до смерти принадлежать тому мужчине, кто первый овладеет ею; таким образом, мужчина делает ее своей собственностью. После того как его собственную жену насилуют, Монтгомери линчует подозреваемого, хотя на самом деле этот человек не виновен в этом преступлении. Брат погибшего приезжает в деревню, вознамерившись отомстить и убить Монтгомери. 3 друга, из которых один — подлинный преступник, убивают друг друга за право воспользоваться «законом Монтгомери» в случае, если мститель добьется своей цели. Но Монтгомери убивают индейцы, и его вдова достается мстителю.

♦ В тени шедевров вестерна, снятых такими мастерами жанра, как Энтони Мэнн, «Universal» выпустила в 50-е гг. ряд скромных, динамичных, цветных вестернов без каких-либо амбиций, но не лишенных силы и даже оригинальности. Этот фильм — один из самых показательных примеров. «Закон Монтгомери» достоин фигурировать в истории вестерна как карикатурная и необычная попытка до установления «закона и порядка» внести какую-то организованность в хаос и убожество сексуальных нравов Дикого Запада. С точки зрения формы стоит отметить, что в 1956 г. цвет пока еще был относительно новым и заманчивым явлением, и операторы пытались добиться от него максимальной силы и эффективности. Так, 1-е планы фильма, где мы видим только низ красного платья героини, которая идет по улице перед тем, как столкнуться с насильником, остались по праву знаменитыми среди киноманов.

Raya wa Sakina

Рая и Секина

1953 — Египет (100 мин)

· Произв. Al Hilal Films

· Реж. САЛАХ АБУ СЕЙФ

· Сцен. Салах Абу Сейф и Нагиб Махфуз по сюжету Лутфи Османа

· Опер. Вахил Фарид

· В ролях Анвар Вагди, Фарид Чавки, Негма Ибрахим, Зузу Эль Хаким.