Авторская энциклопедия фильмов. Том II - Лурселль Жак - Страница 165

♦ 1-й успех Карне, обласканный славой и призами, несмотря на отклики крайне левых и крайне правых того времени, возмущенных болезненной мрачностью фильма. 1-е сотрудничество трио Карне — Превер — Габен, основанное на романе Макорлана, чьи сюжет и персонажи были в достаточной степени изменены и перенесены с Монмартра 1900 г. в современный Гавр. Фильм, бесспорно, стал легендой французского кинематографа. Разумеется, причиной этому стали грамотный выбор и огромный талант актеров, но кроме того, мастерски выверенное равновесие между абстракцией, фантазией, ирреальностью, лиризмом, поэзией — и, с другой стороны, правдивостью картины и точным попаданием в контекст. Абстракция и фантазия рождаются в диалогах (Превер, как никогда, оторван от окружающей реальности), в павильонных декорациях (бар Панамы), во встречах героев, которых словно сводит друг с другом причудливый узор судьбы, — в то время, как лирический пессимизм фильма, меланхоличность и депрессивность его экстерьеров и операторского стиля отражают тревожную атмосферу тех лет.

Персонажи фильма ― утрированные типажи, населявшие кинематограф 30-х гг., на этот раз погруженные в мрачную поэтичную среду: солдат-сорвиголова, грубый, импульсивный, но храбрый и честный (Габен); героиня мелодрамы, чье чистое сердце не запятналось мерзостью окружения (Морган); красочные и гнусные «злодеи» (Симон, Брассёр); эксцентричные мечтатели (Ле Виган в очень характерной для него роли). Но даже в наименее реалистичных аспектах сложный поэтический узор фильма подчиняется стремлению к порядку, чувству меры, сдержанности и отсутствию снисходительности, типичным для французского кино (по крайней мере, в те годы). Познав взлеты и падения в глазах критики и киноманов, сегодня Набережная туманов, кажется, окончательно заняла свое место среди самых заметных образцов классического французского кино.

БИБЛИОГРАФИЯ: как и почти со всеми фильмами Карне, подробный рассказ о создании и съемках Набережной туманов содержится в замечательных мемуарах режиссера «Жизнь по косточкам» (La vie à belles dents, Editions Jean-Pierre Olivier, 1975; затем — Jean Vuarnet, 1979). На площадке царила довольно напряженная атмосфера, и Габену не раз приходилось защищать Карне, которому он дал прозвище «Малыш», от злостных нападок директора фильма Симона Шифрина и продюсера Рабиновича. Сценарий и диалоги — в журнале «L'Avant-Scène», № 234 (1979) и в книге: Jacques Prévert, Jenny — Le quai des brumes, Gallimaid, 1988. В предисловии Андре Айнрих описывает различные этапы создания фильма и напоминает, что первоначально роль Дельмона предназначалась Жуве, а роль Ле Вигана — Жану-Луи Барро. Кроме того, он пишет: «Жак Превер говорил мне, что они с Карне с большим трудом смогли бы оправиться от провала Забавной драмы, Drôle de drame*, если бы Габен в буквальном смысле слова не заставил их начать работу над Набережной туманов».

Quai des Orfèvres

Набережная Орфевр

1947 — Франция (105 мин)

· Произв. Majestic Films

· Реж. АНРИ-ЖОРЖ КЛУЗО

· Сцен. Анри-Жорж Клузо, Жан Ферри по роману Станисласа-Андре Стемана «Допустимая самооборона» (Légitime défense)

· Опер. Арман Тирар

· Муз. Франсис Лопес

· В ролях Луи Жуве (инспектор Антуан), Сюзи Делер (Женни Ламур), Симон Ренан (Дора), Бернар Блие (Морис Мартино), Шарль Дюллен (Бриньон), Пьер Ларкей (Эмиль), Реймон Бюссьер (Альбер), Рене Бланкар (начальник полиции), Лео Лапара (Марчетти), Клодин Дюпюи (Манон), Жанна Фюзье-Жир (дама в раздевалке).

→ Перед певицей Женни Ламур открываются перспективы карьеры в небольшом мюзик-холле. Женни, выросшая в бедной семье, жизнерадостна, целеустремленна и амбициозна. Продюсер Бриньон, развратный старец, большой любитель поглазеть на обнаженных красоток перед объективом, привлекает ее выгодным контрактом. Однако Морис, муж Женни, а по совместительству — ее пианист-аккомпаниатор, ревнует, как тигр. Он при свидетелях угрожает Бриньону расправой. Узнав, что Женни среди ночи отправилась на свидание к старику, он спешит к дому Бриньона с твердым намерением убить его, однако обнаруживает, что работа уже сделана: бездыханный Бриньон лежит в луже крови. Женни признается лучшей подруге — фотографу Доре, пылающей к Женни безответной любовью, — что это она убила Бриньона, ударив его по голове бутылкой шампанского. По ее словам, он слишком распустил руки. Расследование ведет инспектор Антуан, живущий с сыном — маленьким негритенком, привезенным из колоний. Морис — подозреваемый № 1. Все улики против него. Его арестовывают; в рождественскую ночь он пытается вскрыть себе вены в камере. Однако помощь приходит вовремя: его жизнь спасена. Женни в отчаянии во всем признается инспектору. Однако Антуан уже нашел настоящего убийцу: мелкого мошенника и автомобильного вора.

♦ Триумф атмосферного кино. Детективная интрига нужна лишь затем, чтобы придать повествованию ритм, чтобы переносить зрителя из маленького музыкального издательства в пригороде Сен-Мартен в бедное фотоателье, из закулисья местного мюзик-холла — в коридоры полицейского участка. В столь разных декорациях Клузо размещает ярких и выразительных персонажей, так же плотно сросшихся с этими местами, как нужда и страдания срослись с нашим миром. Для этого Клузо использует великих актеров (Жуве гениален, как и всегда), органичные и запоминающиеся характеры (шумная, взрывная Сюзи Делер) и собственную щепетильность к деталям — то самое маниакальное стремление к перфекционизму, принесшее ему одновременно и добрую, и дурную репутацию. Пессимизм Клузо не похож на пессимизм идеалиста, влюбленного в абсолют. Клузо, напротив, был убежден, что все в мире относительно. Поэтому он так стремился показать героев в привычных им декорациях, в близкой им атмосфере, «в собственном соку»: так он пытался понять их характеры и предвидеть судьбы, отыскать обстоятельства, смягчающие их ошибки. Также в этом блистательном фильме прекрасно раскрывается сострадание Клузо к человеческому роду. Оно выражается, в частности, в парных портретах (полицейский и его сын, певица и ее муж-пианист) и в портретах героев-одиночек (маргиналка Дора — вероятно, самый близкий и дорогой ему персонаж).

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 29 (1963).

Quand minuit sonnera

Когда пробьет полночь

1936 — Франция (80 мин)

· Произв. France Europe Films (Жан Росси)

· Реж. ЛЕО ЖОАННОН

· Сцен. Альфред Машар по его же роману «Что ты сделала с моим сердцем?» (Qu'as-tu fait de mon cœur?)

· Опер. Борис Кауфман

· Муз. Жан Винер

· В ролях Мари Белль (Маттиа), Пьер Ренуар (Жан Вердье), Симона Барилье (Режина), Роже Карл (Рук), Томи Бурдель (Эрик Шуц).

Авантюристка хочет вернуть бывшего любовника и втягивает его в международное тайное общество злоумышленников, которое они сам некогда учредил.

♦ Достойная экранизация популярного романа Альфреда Машара, выполненная в стиле, полностью соответствующем подобной литературе, то есть безудержном, лишенном комплексов, ритмичном и довольно изобретательном. 2-я часть фильма разворачивается в реальном времени. Это очень длинная кульминация, отличающаяся жестокостью, необычной для французского кинематографа того времени. Все члены общества собираются, чтобы судить ренегата (естественно, поневоле вспоминаешь М*). Полиция осаждает виллу заговорщиков. За этим следует бойня, в лучших традициях Резаного, Scarface* и 1-х нуаров. Авантюристка теряет всех соучастников, не позволив им бежать и сохранив тем самым жизнь любовнику. Но и она в свою очередь, погибает. Однако героиня выигрывает несколько драгоценных минут, которые позволяют герою избежать ареста. Жоаннон (которому мы обязаны одним из редчайших настоящих боевиков во французском кино 30-х гг.: Тревога в Средиземном море, Alerte en Méditerranée, 1938) демонстрирует нам, что если популярные литература и кинематограф не всегда вызывают в нас высокие чувства, они, по крайней мере, могут вызвать (и отобразить) сильные переживания.