Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Лурселль Жак - Страница 363

Придя в бешенство от новой неудачи, Антонио несправедливо бьет сына, а затем заглаживает вину, накормив его хорошим обедом. После этого он приходит к ясновидящей, которую посещает его жена (раньше он ругал ее за эти бестолковые траты). Выходя от нее, он сталкивается нос к носу с вором. На этот раз он идет за парнем до его квартала. Там вор упорно отказывается признавать свою вину и переживает (или имитирует) приступ эпилепсии. Обитатели квартала враждебно настроены к Антонио, и тому остается лишь поспешно ретироваться. Неподалеку от стадиона он не выдерживает и пытается угнать чужой велосипед, похожий на его собственный. Несколько мужчин бегут за ним и быстро догоняют. Хозяин велосипеда отпускает Антонио, не заявив в полицию. Раздавленный позором, Антонио уходит вместе с сыном.

♦ Наряду с революционной картиной Рим, открытый город, Roma citta aperta*, основавшей неореализм, это самый знаменитый фильм этого направления. Размышления о том, что происходит здесь и сейчас, сочувствие к униженным и оскорбленным, ведущим битву за выживание в разрушенном мире: таковы 2 главные черты неореализма. Хотя они присутствуют в обоих фильмах, силовой баланс между ними нарушен. У Росселлини преобладают размышления, у Де Сики — сочувствие (всегда — очень сдержанное). Де Сика собрал в своем фильме целый набор элементов, метящих в самое сердце зрителя: благородство интонации и персонажей, скрытый лиризм, неприятие отчаяния. Есть и другой набор, чуть более загадочный. Словно сторонясь чистого реализма, Де Сика усеивает путь главного героя неопределенными знаками, которые не дают ослабеть зрительскому вниманию. В начале фильма герой высмеивает народные суеверия, но позже ясновидящая говорит ему: «Свой велосипед ты либо найдешь сразу либо не найдешь никогда». Выясняется, что она была права.

С другой стороны, Рим в фильме показан как лабиринт (не вполне реалистичный), где главный герой и вор, все время находясь очень близко друг от друга, словно играют в прятки, а в итоге меняются ролями, как в фильмах Хичкока. Разоблаченный вор притворяется жертвой, а жертва сама становится вором. Этот финальный поворот, выполненный очень умело, срабатывает на нескольких уровнях: психологическом, социальном, моральном, духовном. Самое большое несчастье безработного героя — потеря личности, сопровождаемая не менее болезненной потерей самоуважения. На примере этого фильма отчетливо видно, что впечатляло зрителей в неореализме: сюжет поначалу не очень оформлен, строится на мелких повседневных событиях, но к финалу начинает звучать так громко, что проникает во все слои сознания главного героя и зрителя.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в журнале «L'Avant-Scène», № 76 (1967).

The Lady Eve

Леди Ева

1941 — США (97 мин)

. Произв. PAR (Пол Джоунз)

· Реж. ПРЕСТОН СТЁРДЖЕС

· Сцен. Престон Стёрджес по сюжету Монктона Хоффе

· Опер. Виктор Милнер

· Муз. Зигмунд Крумгольд

· В ролях Барбара Стэнуик (Джин / Ева), Генри Фонда (Чарлз Пайк), Чарльз Коберн («Полковник» Харрингтон), Эжен Палетт (мистер Пайк), Уильям Демэрест (Магси), Эрик Блор (сэр Алфред Макгленнан Кит), Мелвилл Купер (Джералд).

Сын пивовара-миллионера Чарлз Пайк посвятил жизнь научным экспедициям и изучению змей. Возвращаясь в США на борту трансатлантического лайнера, он поддается чарам дочери профессионального шулера Джин Харрингтон. Она в самом деле влюбляется в него. Узнав, кто она, Пайк не хочет больше о ней слышать. Джин снова вторгается в его жизнь в образе английской аристократки Леди Евы, и на сей раз ей удается женить его на себе. Но в вечер свадьбы из мести она читает ему бесконечный список своих любовников. Чарлз в ужасе бежит прочь. Чтобы успокоить нервы, он отправляется в круиз, где с нескрываемой радостью снова встречает Джин, которую не должен был отвергать с самого начала.

♦ Один из самых известных фильмов Престона Стёрджеса, хотя далеко не лучший. Это классическая «американская комедия», предсказуемая и при этом тяжеловесная в развитии сюжета. Частично ее спасают 2 элемента: несравненная актерская игра Барбары Стэнуик в роли соблазнительницы, попавшей в собственные силки, и частое вкрапление клоунских номеров (падений, оплошностей, всевозможной бестолковой суеты), оправданных неловкостью и неизлечимым простодушием героя Фонды. Это шутовство великолепно само по себе, однако становится навязчивым и почти невыносимым в сценах, значимых для интриги, где важна психология. Фонда действительно кажется настолько леткой добычей для Стэнуик, что зритель заранее падает духом и практически полностью теряет интерес к поворотам сюжета, о правдоподобии которого, впрочем, Стёрджес нисколько не заботится.

N.В. Ремейк Нормана Таурога Птицы и пчелы, The Birds and the Bees, 1956.

БИБЛИОГРАФИЯ: съемочный сценарий в сборнике Престона Стёрджеса «Пять сценариев» (Preston Sturges, Five Screen Plays, University of California Press, Berkeley and Los Angeles, 1985). Предисловие Брайана Хендерсона детально анализирует все варианты сценария.

The Lady from Shanghai

Дама из Шанхая

1948 — США (88 мин)

· Произв. COL (Гарри Коун)

· Реж. ОРСОН УЭЛЛС

· Сцен. Орсон Уэллс по роману Шервуда Кинга «Если я умру во сне» (If Should Die Before I Wake)

· Опер. Чарлз Лоутон-мл.

· Муз. Хайнц Рёмхельд

· В ролях Рита Хейуорт (Эльза Баннистер), Орсон Уэллс (Майкл О'Хара), Эверетт Слоун (Артур Баннистер), Гленн Андерз (Джордж Грисби), Тед де Корсиа (Сидни Брум), Эрскин Сэнфорд (судья), Гас Шиллинг (Голди), Луис Меррилл (Джейк), Карл Франк (прокурор Гэллоуэй), Ричард Уилсон (помощник Гэллоуэя), Эррол Флинн (моряк на яхте).

Сан-Франциско. Ночью в парке ирландец Майкл О'Хара, авантюрист и идеалист (на войне в Испании он убил франкистского шпиона), приходит на помощь молодой блондинке Эльзе, на которую напали 3 бандита. Он незамедлительно влюбляется в нее. Она замужем за знаменитым адвокатом Артуром Баннистером — это инвалид, который не может передвигаться без 2 тростей. Баннистер предлагает Майклу работу на яхте. Майкл сначала отказывается, а потом соглашается — в основном, из-за Эльзы. В круизе на Карибы Майкл узнает многое о странных отношениях между Баннистером, его помощником Джорджем Грисби и Эльзой. Он сравнивает их с акулами, пожирающими друг друга — так, что море краснеет от их крови.

На стоянке в Акапулько Грисби предлагает Майклу 5000 долларов, чтобы Майкл убил его и подписал признание. По возвращении в Сан-Франциско он снова возвращается к этому предложению, добавив кое-какие разъяснения. Только будучи «убитым». Грисби сможет скрыться под другой личиной на далеком острове и начать там райскую жизнь, к которой давно стремится. Майклу признание даже не будет стоить свободы, поскольку тело Грисби не будет найдено.

Майкл и Эльза тайно встречаются в океанариуме. Эльза хочет, чтобы Майкл увез ее подальше отсюда, и говорит, что в предложении Грисби наверняка кроется подвох. Несмотря на предостережение, Майкл соглашается на сделку и выполняет план, разработанный Грисби. Однажды ночью на пляже он делает несколько выстрелов — якобы в своего сообщника. Но Майкл не знает, что в ту же ночь Грисби смертельно ранит сыщика, нанятого Баннистером для слежки за Эльзой и ее знакомыми. Чуть позже находят и тело Грисби: теперь Майклу, подписавшему признание, очень нужен адвокат.

Защищать Майкла вызывается Баннистер, и Майклу остается лишь покориться. Перед вынесением приговора Баннистер заявляет Майклу, что впервые в жизни будет рад проиграть процесс. Он ожидает, что Майкла приговорят к газовой камере. По указанию Эльзы Майкл принимает яд прямо в здании суда — вернее, притворяется, будто принял яд, и пользуется поднявшейся суматохой, чтобы сбежать. Он прячется в китайском театре, где его находит Эльза. Однако выясняется, что небольшая порция яда все-таки попала в организм Майкла: он теряет сознание. По приказу Эльзы 2 человека относят его в заброшенный луна-парк. В бреду Майкл видит, как бродит среди фантасмагорических декораций луна-парка, и понимает, что Эльза вместе с Грисби планировала убить мужа — не только чтобы избавиться от него, но и чтобы получить за него страховку. Он также понимает, что после не предусмотренного планом убийства сыщика Эльза решила избавиться от Грисби, который стал ей мешать.