Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Лурселль Жак - Страница 335

В сентябре 1946 г. Центральный Комитет ВКП(б) осудил работу Эйзенштейна такими словами: «Режиссер С. Эйзенштейн во второй серии фильма „Иван Грозный“ обнаружил невежество в изображении исторических фактов, представив прогрессивное войско опричников Ивана Грозного в виде шайки дегенератов, наподобие американского Ку-Клукс-Клана, а Ивана Грозного, человека с сильной волей и характером — слабохарактерным и безвольным, чем-то вроде Гамлета». Тем не менее, худсовет Министерства кинематографии фильм оценил, однако последний и решающий приговор поступил из Кремля. 2-я серия вышла на экраны России и всего мира лишь в 1958 г.

В Иване, его друге Малюте и опричниках увидели почти не прикрытое метафорическое изображение Сталина, Берии и людей из КГБ. Конкретно же фильму были адресованы следующие упреки: отсутствие народа в развитии сюжета; слишком большое значение, уделяемое придворным интригам; формализм. В общем и целом, нельзя отрицать, что эта критика проникает в самую суть картины, и хотя осуждения достоин сам факт осуждения, нужно отметить, что в кои-то веки это осуждение справедливо. В обеих частях произведения Эйзенштейн решительно пожертвовал исторической правдой ради поэтики и трагизма. Его Иван — шекспировский персонаж, охваченный сомнениями и тревогой, иногда раздираемый муками совести, тратящий больше времени и усердия на борьбу с близкими и самим собой, нежели с внешним врагом. Его главные противники — дворянство, бояре, собственные родственники и друзья; его борьба остается частной, одиночной и даже закрытой от посторонних глаз, хотя ставки в ней огромны и имеют государственное значение. В обеих сериях, за исключением эпизода осады Казани, отсутствуют народ, массы и, соответственно, эпический размах. Народ лишь один раз непосредственно вмешивается в действие — в процессии, завершающей 1-ю серию: его единственная инициатива выливается в мольбу о возвращении Ивана в Москву, на что и рассчитывал царь, временно удалившись в Александровскую слободу.

Эйзенштейн увидел в истории Ивана трагедию и судьбу человека, не сумевшего стать эпическим героем своих мечтаний: приближенные постоянно мешали ему общаться с народом и вовлекать его в борьбу. С другой стороны, самому Эйзенштейну судьба не дала родиться в нужное время в нужном месте и стать елизаветинским поэтом или режиссером великой эры Голливуда (своеобразным эпическим поэтом, вроде, напр., Кинга Видора). Обе серии Ивана Грозного, в особенности 2-я, свидетельствуют о стремлении Эйзенштейна использовать кинематограф как всеобъемлющее (тотальное) искусство; однако воплощение этого стремления стеснено рамками театрального сюжета и центрального образа. Нет никаких сомнений, что 2-я серия превосходит 1-ю; можно даже сказать, что она служит не столько ее продолжением, сколько переделкой, повторяет ее, при этом обогащая и придавая насыщенность. Трагический и почти клаустрофобический характер судьбы Ивана становится в ней более очевиден, а включение цветных эпизодов придает необычайный размах столь дорогой Эйзенштейну концепции тотального искусства.

Иван Грозный представляет собой конечный пункт эволюции Эйзенштейна на пути к формализму и максимальному отходу от народных масс как идеальной темы для художественного произведения. В то же время было бы совершенно ошибочно считать эту картину торжеством индивидуализма в творчестве Эйзенштейна. Это значило бы забыть об абсолютной неспособности режиссера отображать внутренний мир человека и его конкретную сущность. Действующие лица обоих фильмов — не столько живые люди из плоти и крови, сколько одержимые марионетки или маски, черпающие большую часть своей силы (которую можно счесть чрезвычайно искусственной) из расположения в пластической геометрии планов и мизансцен. В визуальном отношении на ум сразу же приходит сравнение с шахматами: действующие лица фильма и, в особенности, актеры — всего лишь фигурки, которыми управляет сверху режиссер-демиург. Именно на этом уровне происходит извечное и непримиримое столкновение между почитателями режиссера и его критиками; последние, по правде говоря, находятся в меньшинстве, однако в кинематографе истина часто оказывается на стороне меньшинства. Один — Мишель Мурле — писал в «NRF» сразу после выхода фильма в 2 сериях: «Иван Грозный находится в точке пересечения по-детски наивного кинематографа, еще стесненного древней немотой, и вымученного декаданса эстета, сочетающего наивность метафор с витиеватой пустотой форм. Величественные и аффектированные движения актеров словно оплетают пространство согласными звуками, однако остатки слов нам расслышать не дано. Ничто не кроется за этим сотрясением воздуха, за этой отчаянной медлительностью, безуспешно стремящейся к величию, — на ум приходит образ лягушки, которая все надувается, но не может даже лопнуть».

БИБЛИОГРАФИЯ: С.М. Эйзенштейн, Избранные произведения в 6 томах, «Искусство», Москва, 1971. В 6-й том собрания сочинений Эйзенштейна включены сценарии всех его фильмов, в частности — литературный сценарий Ивана Грозного. Этот сценарий был впервые опубликован на рус. языке в журнале «Новый мир» (октябрь-ноябрь 1943 г.), затем отдельным томом под названием «Иван Грозный» (Госкиноиздат, Москва, 1943). Англ. перевод: Ivan the Terrible, a Screenplay Seeker and Warburg, London, 1963. На фр. языке сценарий и диалоги всех 3 серий были опубликованы в журнале «L'Avant-Scène», № 50–51 (1965) с обзорной статьей, содержащей, в том числе, рассказ актера Черкасова о его встрече со Сталиным по поводу фильма (рассказ очень критичный к Эйзенштейну). Сценарий был переведен на англ. и превращен в полноценную раскадровку (808 планов для 1-й серии и 728 — для 2-й) в отдельном томе серии «Классические киносценарии» (Classic Film Scripts, Simon and Schuster, New York. 1970).

Ivanhoe

Айвенго

1952 — США (106 мин)

· Произв. MGM (Пандро С. Бёрмен)

· Реж. РИЧАРД ТОРП

· Сцен. Ноэл Лэнгли, Энеас Маккензи по одноименному роману сэра Вальтера Скотта

· Опер. Ф.Э. Янг (Technicolor)

· Муз. Миклош Рожа

· В ролях Роберт Тейлор (Айвенго), Элизабет Тейлор (Ребекка), Джоан Фонтэйн (Ровена), Джордж Сандерз (Бриан де Буа-Гильбер), Эмлин Уильямз (Вамба), Роберт Даглас (сэр Хью де Брейси), Финли Карри (Седрик), Феликс Эйлмер (Исаак), Гай Ролф (Иоанн Безземельный), Фрэнсис де Вулфф (Фон де Бёф), Норман Вуланд (Ричард), Херолд Уоррендер (Локсли).

После окончания 3-го крестового похода сакс Уилфред Айвенго убежден, что Ричард Львиное Сердце остался жив. Он отправляется на его поиски и узнает из послания, собственноручно написанного королем, что тот в плену у Леопольда Австрийского. Вероломный брат Ричарда норманн Иоанн Безземельный в отсутствие Ричарда занимает английский трон, угнетает саксов и отказывается выплатить запрошенный Леопольдом выкуп, чтобы остаться во главе королевства. Айвенго приезжает к своему отцу Седрику, который поссорился с сыном, когда тот решил последовать за Ричардом в крестовый поход. Айвенго вновь встречает свою невесту Ровену, воспитанницу его отца; Ровена при его виде плачет от радости. Но ему не удается примириться с отцом. Айвенго спасает еврея Исаака от разбойников и в целости и сохранности доставляет его домой. Исаак обещает, что попытается собрать выкуп и освободить Ричарда, который всегда защищал евреев. Дочь Исаака Ребекка отдает Айвенго свои украшения, чтобы тот смог купить себе доспехи и сразиться на турнире в Эшби. В черных доспехах, скрывая подлинное имя, Айвенго побеждает 4 норманнских рыцарей, защищающих цвета Иоанна. Но 5-й рыцарь Буа-Гильбер наносит ему опасную рану. Ровена и Ребекка сидят у изголовья Айвенго. Ребекка, опытная знахарка, обещает излечить его. Пока Айвенго лежит без сознания, она признается ему в любви.

Буа-Гильбер похищает Седрика, Ровену и Ребекку. Айвенго приезжает в Торквилстон, замок Буа-Гильбера, чтобы освободить отца. По этому поводу он примиряется с Седриком. Но Буа-Гильбер нарушает клятву, берет в плен Айвенго и не хочет отпускать остальных пленников. Воины знаменитого Локсли (Робина Гуда), сторонники возвращения Ричарда, берут замок в осаду и освобождают пленников. Буа-Гильберу удается бежать, и он силой уводит за собой Ребекку, в которую влюблен. Однако ему приходится отдать ее Иоанну, и тот требует от саксов выкуп, равный выкупу за Ричарда. Старик Исаак знает, что 2 такие суммы ему собрать не по силам, и решает пожертвовать дочерью. Ее судят и признают ведьмой. После приговора Айвенго требует Божьего суда и, вооружившись боевым цепом и топором, бьется с Буа-Гильбером и убивает его. Приходит Ричард с войсками. Ребекка прощается с Айвенго, чье сердце принадлежит Ровене. Ричард снова объединит народ Англии, и отныне норманны и саксы будут жить в мире.