Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Лурселль Жак - Страница 233

La ferme du pendu

Ферма висельника

1945 — Франция (96 мин)

· Произв. Андре Транше

· Реж. ЖАН ДРЕВИЛЛЬ

· Сцен. Андре-Поль Антуан по роману Жильбера Дюпе

· Опер. Андре Тома

· Муз. Марсель Деланнуа

· В ролях Шарль Ванель (Франсуа Ремондо), Альфред Адам (Большой Луи), Арлетт Мерри (Аманда), Люсьенн Лоранс (Мари), Клодин Дюпюи (Ля Мофф), Марта Мелло (бабушка Марии), Ги Декомбль (Бенони), Анри Женес (Жером) Бурвиль (певец).

После смерти отца 3 брата и их сестра Аманда получают в наследство крупное земельное владение в Вандее. Старший брат Франсуа отказывается делить землю и, пользуясь своим авторитетом, убеждает остальных поселиться в его доме, не приступая к дележу. Его тирания приводит к распаду семьи. Аманда уходит первой после того, как Франсуа прогоняет ее жениха, угрожая ему ружьем. Младший брат, скромный и неприметный Бенони, нанимает служанку, в которую тайно влюбляется. Его брат Большой Луи, местный «сердцеед», овладевает ею силой в амбаре. Попав в ловушку обманутых мужей и спасаясь от них, Луи кидается в реку и думает, что ему удалось спастись, однако на берегу реки его уже ждут. Он избит так жестоко, что до конца своих дней останется хромым.

Еще не выздоровев до конца. Луи узнает, что служанка Мари беременна от него. Эта новость приводит его в восторг. Но Франсуа вовсе не рад такому повороту, он подпиливает ступеньку на лестнице в амбаре, чтобы Мари упала и погубила ребенка еще до его появления на свет. Бабушка Мари приходит за новостями о внучке, которую в этой семье держат практически взаперти. Большой Луи выставляет ее за порог, но вскоре она возвращается с группой крестьян. Большой Луи встречает их ружейными выстрелами. Через некоторое время крестьяне находят его в петле. После этого Франсуа отсылает крестьянку. Бенони в приступе ужасного гнева, охватывающего порой тихонь, высказывает брату все, что о нем думает, и уходит.

11 лет Франсуа живет один и ведет хозяйство вместе со слугами. К нему возвращается Аманда с сыном. Ее бросил муж, и ей нужны деньги. Франсуа думает, что Аманда навсегда поселится на ферме, но она не хочет этого, потому что скучает по городской жизни. Франсуа замечает, что его юный племянник обожает землю, и настойчиво просит сестру оставить его здесь. Тем не менее, она уезжает вместе с сыном. Франсуа вновь принимается за работу и умирает за плугом, припав лицом к земле — незадолго до возвращения мальчишки, которому мать разрешила все-таки остаться на ферме.

♦ Драма, в каком-то смысле дополняющая картину Дело есть дело, Les affaires sont les affaires*, только на этот раз действие происходит в деревенской, крестьянской среде. В обоих фильмах Ванель создает прекрасный и сильный образ властного человека, ревностно, до одержимости, берегущего свое добро и постепенно делающего несчастными всех своих близких и самого себя. Древилль, всегда тщательно и скромно создающий образы своих персонажей, любит рассматривать сюжет со стороны. Он воздерживается от слишком явной, слишком читаемой нравственной оценки, которая сделала бы главного героя более схематичным. Он прежде всего стремится придать ему выразительности, масштабности, ничуть пе скрывая странной озлобленности этого человека, но все же предоставляя зрителю вынести окончательное суждение. Реконструкция крестьянской жизни, хоть и отходит на второй план, не лишена убедительности, в особенности — благодаря тщательной операторской работе Андре Тома. Рядом с Ванелем действует и другой персонаж, не менее выразительный, мрачный и двойственный — Большой Луи, лучшая роль Альфреда Адама.

N.В. «Комната фермы в Вандее… была слишком тесной для камеры и всех ее передвижений. Мы с Максом Дуи решили построить вдвое большую декорацию, чтобы оставить для камеры больше места и отказаться от короткофокусных объективов, которые могли бы создать впечатление, будто мы во дворце. Фокус не короче 40 — такие правила мы установили для работы в этой декорации, воздвигнутой на задворках студии, поскольку свободных съемочных площадок не оставалось» (Жан Древилль в книге «Жан Древилль. Сорок лет в кино» Jean Dréville, Quarante ans de cinéma, Aulnay-sous-Bois. 1984]).

La fête à Henriette

Именины Анриетты

1952 — Франция (118 мин)

· Произв. Régina-Filmsonor (Арис Низотти, Пьер О'Коннел)

· Реж. ЖЮЛЬЕН ДЮВИВЬЕ

· Сцен. Жюльен Дювивье, Анри Жансон

· Опер. Роже Юбер

· Муз. Жорж Орик

· В ролях Дани Робен (Анриетта), Мишель Оклер (Морис), Луи Сенье, Анри Кремьё (два сценариста), Хильдегард Нефф (Рита Солар), Мишель Ру (Робер), Каретт (Фикар), Даниэль Ивернель (инспектор Массаро), Мишлин Франсей (Николь), Сатюрнен Фабр (Антуан), Одетт Лор (Валентина), Жаннетт Батти (Жизель), Полетт Дюбо (мать Анриетты).

2 сценариста узнают, что их последняя работа отвергнута цензурой, и берутся за новый проект. 1-й сценарист благоразумнее, логичнее и реалистичнее коллеги; он слегка сентиментален и любит хэппи-энды. 2-й, постоянно страдающий от тирании и придирок первого, мыслит одними штампами и мечтает о нелепых театральных ходах, погонях в экзотических местах и о Судьбе, подбрасывающей в каждой сцене то драматический поворот, то новый труп. Они работают и спорят, отталкиваясь от следующей сюжетной канвы:

Молодая швея Анриетта воображает, будто ее жених-фоторепортер попросит ее руки 14 июля, в день ее рождения и именин. Однако, начав день с Анриеттой, молодой человек исчезает под вымышленным предлогом и отправляется к наезднице, героине его последнего репортажа. Та увлекается мимолетными связями, и вскоре фотография репортера находит свое место среди десятков других карточек в ее коллекции. Анриетта с досады флиртует с мелким мошенником, которого принимает за летчика из богатой семьи. Вечером мошенник попадает под арест, а фотограф находит Анриетту у собора Сакре-Кёр. Во время праздничного салюта он делает ей предложение.

♦ Вопреки тому, что может показаться на 1-й взгляд, Дювивье не пытается образно показать процесс написания сценария. Соавторство 2 экранных сценаристов на самом деле не является таковым; это даже не пародия на соавторство. Один (Луи Сенье) кажется абсолютно уверенным в себе, единолично управляет судном и не принимает даже десятую долю предложений 2-го (Анри Кремьё), которого, судя по всему, держит за клинического идиота. (И в самом деле последнему зачастую не хватает здравомыслия: прочитав в хронике происшествий о событиях, повторяющих фабулу Похитителей велосипедов, Ladri di biciclette* и Мирка дона Камилло, Le petit monde de Don Camillo*, он заключает, что тут нет ничего интересного для фильма). Присутствие 2 сценаристов прежде всего позволяет Дювивье показать публике 2, а то и 3 фильма в одном, если считать сцены неудачных попыток сотрудничества между авторами.

2 фильма в одном: плохой (написанный героем Кремьё) и не столь плохой (написанный героем Сенье), хотя и далеко не идеальный. Их разделяет радикальное отличие в статусе: все фантазии Кремьё сняты в наклонном ракурсе. Подлинную оригинальность фильм приобретает, когда фантазии эти позволяют Дювивье смеяться над собой, изгонять собственные навязчивые идеи, создавать карикатуру на собственную склонность к пессимизму, на интерес, к патологическому поведению, необычным декорациям, жестким перипетиям, роковым встречам с Судьбой. Иногда фильм очень точно пародирует Под небом Парижа, Sous le del de Paris, 1950. В то же время Дювивье рисует карикатуру на мании некоторых своих младших товарищей — например, Карне, — вводя, в частности, персонаж ложного слепца, символизирующего Судьбу (хлесткая аллюзия на Врата ночи, Les portes de la nuit*).

3 фильма в одном, и 3-й — самый интересный. Он дает 2 превосходным актерам (Сенье и Кремьё) возможность хотя бы раз стать настоящими звездами. Он стимулирует разрушительное вдохновение Жансона, решившего по этому случаю распотрошить весь кинематограф в целом: простоватый стиль хэппи-эндов, новомодные штампы, рисующие мрачную безысходность, а также роль цензуры, которая либо кастрирует художников, либо превращает их в лицемеров. В конце концов, гуманистический и нравственный итог, который подводит это радостное и едкое развлечение с весьма оригинальной конструкцией, оказывается глубоко негативным. И мы понимаем, что Дювивье в очередной раз посмеялся (в том числе — и над самим собой), что он делать очень любил.