Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Лурселль Жак - Страница 202

Дядя Ваня

1970 — СССР (105 мин)

· Произв. Мосфильм

· Реж. AНДРЕЙ МИХАЛКОВ-КОНЧАЛОВСКИЙ

· Сцен. Андрей Михалков-Кончаловский, по одноименной пьесе Антона Чехова

· Опер. Георгий Рерберг, Евгений Гуслинский (цв.)

· Муз. Альфред Шнитке

· В ролях Иннокентий Смоктуновский (дядя Ваня), Сергей Бондарчук (Астров), Ирина Мирошниченко (Соня), Ирина Купченко (Елена), Владимир Зельдин (Серебряков), Ирина Анисимова-Вульф, Николай Пастухов, Екатерина Мазурова, Владимир Бутенко.

Русская провинция, конец XIX в. Приехав в гости к другу Ване, доктор Астров по обыкновению жалуется на усталость и бессмысленность жизни. Он любит только леса, но и те, к сожалению, постепенно истребляются человеком. Размеренную жизнь Вани нарушает появление старика Серебрякова, профессора истории искусств, и его молодой супруги Елены. Серебряков докучает всем домашним своими болячками. Некогда 1-м браком он был женат на ныне покойной сестре Вани, которая родила ему дочь Соню. Теперь Соня вместе со своим дядей управляет поместьем, за которое Ваня платит профессору большую арендную плату. Ваня завидует его карьере, его успеху среди женщин и утверждает, не таясь, что его труды об искусстве не стоят ни гроша. Так же, как и Астров, он влюблен в Елену. Кокетливая, нерешительная, ленивая молодая жена вполуха выслушивает признания в любви от своих кавалеров, однако изменять мужу ничуть не намерена. Соня отчаянно влюблена в Астрова, который говорит, что слишком стар и изношен, чтобы ответить на ее любовь. Атмосфера в доме еще больше накаляется, когда Серебряков заявляет, что хочет продать поместье, фактически принадлежащее Соне. Ваня приходит в бешенство, хватает револьвер и открывает пальбу во все стороны. Астров боится, что он покончит с собой, и пытается отговорить его. Профессор берет свое предложение назад и уезжает из дома вместе с женой. Астров уезжает вслед за ними. Ваня вновь обретает спокойствие, возвращается к работе и просматривает счета со своей племянницей. Они остаются наедине с грустью, смирением, мечтами о невозможном счастье.

♦ Дядя и двоюродный дед Андрея Михалкова-Кончаловского — художники. Его отец и мать — писатели и поэты. Его младший брат Никита был актером, а затем сам начал снимать кино. Вся семья живет (или жила) на даче, напоминающей корабль, плывущий через поколения во вневременном потоке искусства и красоты. После 2 первых опытов на социологические темы — Первый учитель (1966), показанный за границей и заслуживший международную славу, и История Аси Клячиной (1967), попавшая в заграничный прокат с большим опозданием, — свои лучшие фильмы Андрей снял по мотивам произведений великих писателей: Тургенева (Дворянское гнездо, 1969) и Чехова (Дядя Ваня). В экранизации этой пьесы, из которой он убрал несколько важных кусков, Кончаловский намеренно усилил грубость и суровость персонажей, замкнутость и удушливость декораций. Его формалистский и отстраненный стиль частично губит грусть, лиризм, иронию Чехова, которые нам со стороны кажутся самыми драгоценными его качествами. Как бы то ни было, Дядя Ваня со всеми своими недостатками и достоинствами (в частности, отметим высочайшую утонченность в изобразительных средствах), кажется (временно?) лебединой песней довольно короткой на данный момент карьеры режиссера. Впоследствии Андрей, чью репутацию вскоре стала затмевать репутация его младшего брата (Никиты Михалкова), одаренного более богатым воображением, стал немного помпезен (Романс о влюбленных, 1974; Сибириада, 1978), затем снял в Америке несколько относительно ярких, но довольно поверхностных и безликих картин: Возлюбленные Марии, Maria's Lovers, 1984; Поезд-беглец, Runaway Train, 1985, неоконченный проект Куросавы; Стыдливые люди, Shy People, 1987, опер. Крис Менгес; и Дуэт для солистки, Duet for One, 1986 с Джули Кристи в роли скрипачки, страдающей от рассеянного склероза, — самый привлекательный из этих 4 фильмов.

Dybuk

Диббук

1938 — Польша (94 мин; некоторые источники тех лет указывают 122 мин)

· Произв. Людвиг Превис, Ирвинг Гейст

· Реж. МИХАЛЬ ВАЖИНСКИ

· Сцен. С.А. Кацызна и Марек Аренштейн по пьесе Шолома Ански «Между двумя мирами»

· Муз. Г. Кон

· В ролях Абрам Моревски (миропольский раввин), Айзек Самберг (путешественник с посланием), Мойше Липман (Зендер), Лили Лилиана (Лея), Герсон Лембергер (Ниссон), Леон Либгольд (Шаннон).

Польша. XIX в. Зендер и Ниссон дружат с самого детства, но сейчас живут далеко друг от друга. Чтобы сохранить дружескую связь, они клянутся поженись своих еще не родившихся детей. Вскоре у Зендера рождается дочь по имени Лея, чья мать умирает родами. Ниссон тонет, переплывая озеро, в тот миг, когда его жена готовится произвести на свет мальчика Шаннона.

Проходит 18 лет, и Шаннон приезжает учиться на раввина в Бриниц, где живет Зендер. Добраться до города ему помогает путешественник с важной депешей от начальства. Этот человек еще не раз появится в действии, комментируя его для зрителей и самих персонажей. Шаннон устраивается у Зендера, не зная, что это друг его покойного отца, и влюбляется в Лею, которой Зендер уже подыскал богатого жениха. Услышав песню, которой Шаннон обучил Лею, Зендер понимает, что юноша — сын его друга Ниссона. Но он слишком много думает о деньгах, а потому не может и не хочет расстраивать готовящийся брак. Шаннон, обратившись от Талмуда к Каббале, от отчаяния взывает к Дьяволу. Он предлагает свое тело, душу, разум и знания в обмен на деву Лею. Он умирает в синагоге, сраженный молнией. Перед свадьбой Лея идет на его могилу. Шаннон вселяется в нее как «диббук», дух-скиталец, овладевающий телом человека, которого любил при жизни. «Я буду носить в себе обе наших души», — говорит Лея. На брачной церемонии она кричит жениху: «Не ты мой суженый!» Словно медиум, она начинает говорить голосом Шаннона. Поняв, что перед ними диббук, гости разбегаются. Зендер просит помощи у знаменитого раввина из Мирополя и признается ему, что нарушил клятву, данную покойному другу. Ровно в полночь Зендер является пред судом Торы. Суд объявляет, что Зендер не может быть признан виновным, поскольку клятва касалась еще не родившегося человека. Ниссон, по этому случаю явившись из царства мертвых, не согласен с вердиктом. На процессе раввин неоднократно требует, чтобы диббук покинул тело Леи. Тот отказывается, и тогда раввин налагает на него анафему и изгоняет его силой. Диббук говорит Лее, что, раз уж он обязан покинуть ее тело, он заберет с собой ее душу. Лея соглашается отдать ему душу и умирает.

♦ В то время как в Нью-Йорке Сидни М. Голдин, Эдгар Улмер, Морис Шварц, Джозеф Зайден, Генри Линн снимают звуковые фильмы на идиш (расцвет этого маргинального направления пришелся на 30-е гг.), в Польше несколько режиссеров, самым плодовитым из которых был Йозеф Грин, на крохотные подручные средства производят на свет небольшую серию картин того же типа. Из всех этих фильмов наиболее широкую известность получил Диббук. Фильм, вдохновленный знаменитой пьесой Ански, не отличается ярко выраженной театральностью. В нем чувствуется некоторое запоздалое влияние экспрессионизма (см. декорации кладбища), но есть зато и сцены, снятые на натуре. Он сделан в примитивном, но искреннем и трогательном стиле, и стремится не столько показать различные забавные стороны еврейского быта (как это происходит в большинстве фильмов на идиш), сколько воплотить мистическую легенду, где понятие судьбы влияет на все основные события. Речь идет о личной судьбе — мстительная, она заставляет сыновей и дочерей расплачиваться за ошибки отцов. Несмотря на скромный арсенал средств, фильм рассказывает эту легенду, стараясь вместить в нее весь мир: песни и танцы, сказки и призраки приносят в действие фильма всю мудрость и все безумие человека и взывают одновременно и к видимому, и к невидимому мирам (которые, словно в картинах Mуpнау, всегда существуют рядом и проникают друг в друга). Отметим, к слову, что Михаль Важински (1904–1965) начинал в кинематографе как ассистент Мурнау. В отличие от Йозефа Грина, гражданина Америки, приезжавшего в Польшу каждое лето лишь на съемки, Важински провел в Польше большую часть своей режиссерской карьеры (1929–1939), затем работал в Италии как художественный руководитель проектов и наконец стал вице-президентом испанской студии «Productions Bronston».