Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Лурселль Жак - Страница 197

Лилиан знакомит отца с Вилли, который нравится ей больше остальных. Друзья, разгневанные кокетством Лилиан, не желают ее больше видеть и решают закрыть бензоколонку. Чтобы поправить ситуацию, мачеха Лилиан (за это время отец успел жениться) поручает друзьям — раз уж у них богатый опыт — управление большой станцией техобслуживания, приобретенной Коссманном. Лилиан устраивают туда же секретаршей. Друзья узнают, что их финансирует ее мачеха. Вилли диктует Лилиан заявление о собственном увольнении, но та на самом деле печатает их брачный контракт. Все заканчивается танцами и объятиями. Курт и Ганс сожалеют о потере лучшего друга.

♦ Эта история, написанная специально для кино, стала самой знаменитой музыкальной комедией в Европе 1-х лет звукового кинематографа. Публика была приятно удивлена относительной свободой пространства, которым отличается картина. На фоне самого простенького сюжета 3 друга и Лилиан Харви распевают очаровательные, бодрые или грустные песенки о любви и дружбе. Некоторые стали знамениты: «Друг, милый друг» и «Милый, сердце тебе радо», исполняемая дуэтом Вилли Фрича и Лилиан Харви, пока дождь барабанит по окнам бензоколонки — самый красивый момент в фильме. Все здесь существует ради музыки, служит предлогом для песен и танцев по любому поводу и в любом месте: в доме 3 друзей, конфискованном судебным приставом (балетный номер грузчиков, несущих мебель), перед бензоколонкой или в суровом кабинете, неожиданно превращенном в райский уголок после этих радостных перемен. Даже гудок автомобиля Лилиан Харви — и тот выдает веселые ноты, словно приглашая подхватить мотивчик или пуститься в пляс. Легкость, веселье, фантастичность — характерные черты этого фильма, не замечающего тягот реальной жизни и радующего публику своей красотой и прозрачностью мыльного пузыря.

Годом позже звездный дуэт актеров вместе с композитором и либреттистом создали еще 1 триумфально успешный фильм — Конгресс танцует, Der Kongress tanzt. Отметим, что французская версия фильма Трое с бензоколонки (под названием Дорога в рай, Chemin du paradis, сорежиссер Макс де Вокорбей) в отличие от французской версии Конгресс танцует превосходна: Анри Гара, Рене Лефевр и Жак Мори играют в нем роли Вилли Фрича, Хайнца Рюманна и Оскара Карлвайса. В немецком ремейке 1955 г. режиссера Ханса Вольфа снова играет Вилли Фрич, на сей раз — консула Коссманна.

Die Dreigroschenoper

Трехгрошовая опера

1931 — Германия-США (113 мин)

· Произв. Warner-First National, Tobis-Klang Film, Nero-Film

· Реж. ГЕОРГ ВИЛЬГЕЛЬМ ПАБСТ

· Сцен. Лео Ланиа, Бела Балаш, Ладислаус Вайда по одноименной пьесе Бертольта Брехта, вдохновленной «Оперой нищего» Джона Гея (Beggar's Opera, 1728)

· Опер. Фриц Арно Вагнер

· Муз. Курт Вайль

· В ролях Рудольф Форстер (Мэки-Нож), Карола Неер (Полли Пичем), Валеска Герт (мадам Пичем), Радиольд Шунцер (Пантера-Браун), Фриц Расп (Пичем), Лотта Ленья (Дженни), Херманн Тимиг (викарий), Эрнст Буш (уличный певец), Владимир Соколов (Смит).

Мэки, князь лондонского преступного мира, встречает Полли Пичем, дочь короля нищих, и сразу же решает жениться. Свадьба проходит в заброшенном складе, отрезанном от мира при помощи подъемного моста и до отказа набитом подарками, украденными бандой Мэки для молодоженов. Пантера-Браун, начальник полиции, друг и соучастник Мэки, также приглашен на свадьбу. Однако сам Пичем крайне недоволен союзом своей дочери с Мэки. Он приходит к Пантере-Брауну и требует, чтобы Мэки упрятали за решетку; в противном случае на грядущих празднествах по случаю коронации он выпустит на улицы орды попрошаек, калек и увечных — настоящих или ненастоящих, но поголовно преданных своему хозяину (который, впрочем, бесстыдно эксплуатирует их труд). Начальник полиции предупреждает Мэки об опасности. Тот временно прощается с женой, доверив ей руководство бандой. Но он не скрывается, а приходит в бордель, где работает влюбленная в него проститутка Дженни. Из ревности та вступает в сговор с мадам Пичем, чтобы передать Мэки прямиком в руки полиции, но в последний момент дает ему убежать по крышам. И все-таки Мэки арестован.

Пока он тоскует в камере, Полли не теряет времени зря. Полагая, что самые прибыльные сделки заключаются по закону, она учреждает банк. Пичем пускает в ход бесчисленные армии нищих, но узнает, что его дочь, принадлежащая теперь к сливкам городского общества, будет присутствовать на коронации. Он безуспешно пытается остановить процессию манифестантов, несущих плакаты и скандирующих лозунги о всеобщем равенстве. Дженни отправляется в тюрьму и по хитроумному плану устраивает Мэки побег. Начальника полиции лишают должности. Но это не важно: он вместе с Пичемом входит в правление невероятно процветающего банка, основанного Полли.

♦ Трехгрошовая опера, поставленная по пьесе Бертольта Брехта, неоднократно переделанной собственным автором и построенной на мотивах «Оперы нищего» Джона Гея, является полной противоположностью нежным и легким немецким музыкальным комедиям первых лет звукового кинематографа — таким, как Трое с бензоколонки, Die Drei von der Tanksielle*. Эта замогильно мрачная картина последовательно цинична и в атмосфере, и в перипетиях сюжета, и в характерах персонажей. Хотя работа Пабста вызвала возмущение Брехта и Курта Вайля (и тот, и другой самостоятельно подали в суд на продюсеров), она обладает совершенной эстетической цельностью — по крайней мере, в немецкой версии, которую следует рассматривать как единственно подлинную. (Французская, снимавшаяся параллельно, предлагает более насмешливое, забавное и поверхностное видение мира Мэки.) В этом кровавом карнавале, анархистской и нигилистической притче, изобличающей разложение общества, преступный мир, полиция и финансовая элита объединяются, как ярмарочные мошенники, чтобы обкрадывать несчастный народ. Ирония фильма безрадостна, а в сатире нет ни капли веселья. Нет ни героев, ни даже просто симпатичных персонажей — только грубые, крепкие, крикливые типы, вульгарные даже в своем стремлении казаться элегантными. На женских персонажах лежит печать тяжелой и как бы лихорадочной развратности, которая как нельзя лучше подходит к атмосфере фильма, погруженного в сумерки и болезнетворный туман. Кроме того, каждое действие кажется частью жуткого извращенного театрального представления: украденные подарки, сваленные в складе, напоминают гору реквизита; нищие снимают грим и протезы, словно статисты или актеры за кулисами. Прибавьте к этому реплики некоторых персонажей и стихи, декламируемые непосредственно на камеру. (Немецкая версия даже начинается в театральной ложе, где 3 зрителя комментируют спектакль.)

Конечно, все эти приемы работают на создание отстраненного взгляда, но вместе с тем они усиливают в зрителе тревогу и неуверенность; с другой стороны, его очаровывает лирическая сила прославленной музыки Курта Вайля. Пабст — изменчивый и многоликий художник, которого нельзя в строгом смысле слова назвать режиссером «авторского» направления. Однако эклектичность, интуиция, любопытство и впечатляющая способность к мимикрии позволили ему создать серию выдающихся произведений, сыгравших огромное значение для немецкого кинематографа с 1925 по 1932 гг. От Ящика Пандоры, Die Büchse der Pandora* до Тайн одной души, Geheimnisse einer Seele*, от Безрадостного переулка, Die Freudlose Gasse* до Трехгрошовой оперы — их не устаешь открывать для себя снова и снова.

N.В. Актеры фр. версии: Альбер Прежан (Мэки), Флорель (Полли), Люси де Мата (мадам Пичем), Гастон Модо (Пичем), Марго Лион (Дженни). Сценарист Ладислаус Вайда много работавший с Пабстом — отец режиссера Ладислао Вайды.

БИБЛИОГРАФИЯ: сценарий и диалоги в сборнике «Шедевры немецкого кинематографа» (Masterworks of the German Cinema, Lorrimer, London, 1973); переиздание отдельным томом в том же издательстве, 1984; также ― в журнале «L'Avant-Scène», № 177 (1976) с подробным сравнением нем. и фр. версий.