Наковальня льда - Роэн Майкл Скотт - Страница 67

Вокруг свистел ветер, и он зябко поежился, хотя два года назад не обратил бы внимания на такой легкий бриз. Запахи и звуки пробуждали бесчисленные воспоминания. Он вдыхал запах соли и гниющих водорослей, слышал пронзительные крики и медленное, ровное биение океанского пульса. Стены неожиданно раздались в стороны, ветер посвежел, и суденышко запрыгало по волнам маленького фьорда. Утесы круто уходили в глубокую воду с обеих сторон; здесь не было ни пляжа, ни отмели, куда они могли бы причалить. Ветер дул навстречу, но без мачты и паруса быстрое течение увлекало их к устью фьорда. Там взору Элофа предстало открытое море: бескрайнее, зловещее пространство, где перекатывались свинцово-серые валы.

Он быстро помог Илс отойти от румпеля, но повернулся на крик Керморвана. Воин, чье зрение уже приспособилось к дневному свету, возился с веслами.

— Ты можешь видеть? — спросил Керморван. — Хорошо! Тогда закрепи румпель и оставь его так. Берег с подветренной стороны; ветер дует в сторону суши, и наша единственная удача заключается в том, что сейчас еще светло. Нам понадобятся все силы, чтобы выстоять в борьбе с прибоем.

Илс подняла голову. Ее глаза, привыкшие к вечному сумраку, сузились до еле заметных щелочек.

— О чем вы болтаете? — воскликнула она. — Мы не можем вывести это суденышко в открытое море!

— Что нам еще остается? — требовательно спросил Элоф. — Мы нигде не можем пристать к берегу. Этот фьорд одновременно скрывает морские ворота и защищает их. Твои предки хорошо выбрали место для выхода из подземного царства.

— Да, но они рассчитывали, что отсюда будут выходить суда, пригодные для морского плавания!

— Нам придется рискнуть и выйти в море, — настаивал Керморван. — Иначе нас разобьет о скалы. Мы могли бы попробовать выйти под парусом, держась как можно ближе к берегу, но без киля эта скорлупка обязательно перевернется. Если только… — Он на мгновение замолчал, глядя в пространство. — Мачта! Мы должны немедленно поднять мачту!

Они торопливо выдвинули и подняли мачту, натянув фалы с такой силой, что затрещали мускулы. Керморван бросал озабоченные взгляды в сторону приближающегося моря.

— Некоторое время тебе придется удерживать судно против ветра, — сказал он. — Насколько я помню, курьерские лодки дьюргаров несут много запасного снаряжения. Схожу посмотрю…

Он повернулся и спустился через люк в открытый трюм.

— Что теперь? — сердито спросила Илс. — Я скорее бы рискнула выйти на веслах, чем делать то, что он замышляет. Если бы я только могла видеть… Я выносливее старших и могу какое-то время терпеть даже яркий солнечный свет, но сейчас я чувствую себя такой беспомощной!

— Клянусь воротами Керайса! — раздался голос Керморвана из трюма. — Это нам подойдет!

Он поднялся на палубу, волоча за собой четыре прочных доски футов двенадцать длиной, скованных железными полосами. К этой конструкции он примотал крепким дьюргарским канатом стержень сломанного весла. Илс недоуменно заморгала:

— Грузовой настил? Что ты собираешься с ним делать?

— Помоги мне, Элоф, — позвал Керморван вместо ответа.

Они установили громоздкий настил над планширом позади мачты. Элоф держал доски, пока Керморван вставлял обломок весла в уключину и обматывал его свободным концом каната. Затем он спихнул настил в воду, поверхность которой уже покрылась белыми барашками волн: течение сносило их все ближе к открытому морю.

Керморван повернулся к мачте.

— Ставим только главный парус, пока не научимся уравновешивать крен! К этому устройству еще нужно будет приспособиться!

Они развернули главный парус, и Керморван побежал на корму, чтобы пропустить тали в шкивы лебедок.

— Элоф, иди на нос и наблюдай! Держись крепче, крен все равно может быть сильным. Илс, как пользоваться натяжным механизмом?

Пробираясь вперед, Элоф услышал треск лебедок, скрип натягивающихся талей и гулкие хлопки расправленного паруса. Внезапно палуба ожила под его ногами. Суденышко запрыгало по свинцово-серым волнам, кренясь по ветру и снова выправляясь в наветренную сторону, когда Керморван начал подтягивать парус. Путь впереди казался чистым. Элоф рискнул взглянуть на корму и увидел, как Керморван отчаянно борется за то, чтобы удерживать судно в более или менее ровном положении. Воин играл с парусом как опытный рыбак, вываживающий крупную рыбу. Он забирал все круче к ветру, пока крен не становился угрожающим, но не переходил за опасную черту; деревянный щит дрожал и потрескивал в своей упряжи, как будто разрываясь между противоборствующими силами, но пока вроде бы держался. Они уже проходили между утесами. Ветер крепчал, море волновалось все сильнее. Верхушки волн были увенчаны гребнями белой пены, сердито шипевшими под форштевнем.

— Мы прошли! — крикнул Керморван. — Под нами глубокая вода. Как держатся доски?

— По-моему, хорошо, — откликнулся Элоф. — Это была своевременная идея, друг!

Керморван пожал плечами.

— Мне следовало бы вспомнить раньше. Это обычный шверц, каким мои сородичи пользуются на малых рыболовных судах, которые должны проходить через отмели и вместе с тем хорошо держаться под парусом в более глубоких водах. Шверцы укрепляются на поворотных осях, по одному с каждого борта. При необходимости их можно поднимать или опускать.

Илс захлопала в ладоши:

— Ну конечно! Я слышала, мы пользовались такими устройствами на тех немногих морских судах, которые строили в прошлом, но они были укреплены по центру корпуса, наподобие киля. Но я никогда не видела их и тем более не плавала на морских судах.

— Невелика потеря! Управляться со шверцами — сплошная морока. Тем не менее это нехитрое приспособление позволило нам выйти в открытое море и еще послужит нам. Элоф, ты видишь место, где мы могли бы пристать к берегу?

Элоф, уже осматривавший прибрежные утесы, разочарованно покачал головой. Побережье было сильно изрезанным, с крутыми или нависающими скалами и узкими полосками галечного пляжа в крошечных бухтах, где в море впадали горные ручьи. Керморван отрывисто кивнул:

— Я знаю эту часть побережья. Немного южнее, на болотах, есть места, где можно причалить. Мы вышли достаточно далеко в открытое море; сейчас я попробую лечь на нужный курс. Держись крепче и продолжай наблюдать за берегом!

Элоф почувствовал, как суденышко замедлило ход, когда нос повернулся навстречу ветру. Какое-то время оно беспомощно покачивалось на волнах. Затем заскрипели тали, снова хлопнул парус; лодка медленно развернулась и поплыла на юг, уваливаясь на высоких волнах. Когда качка немного уменьшилась, кузнец забрался на планшир, чтобы лучше видеть, и выпрямился, обхватив рукой резной форштевень, мокрый от соленых брызг. Стало быть, сейчас они находятся немного севернее болот? Элоф печально улыбнулся и потер небритый подбородок. События двухлетней давности всплыли в его памяти, туманные и неясные, словно из прошлой жизни. Где-то слева, у начала Великой Дамбы, стояла ветхая хижина с потухшим очагом и кузнечными инструментами, оставленными для любого, кто перешагнет порог. Может быть, Кара, снова проезжавшая мимо, распахнула дверь, уныло хлопавшую на ветру, заглянула внутрь и увидела лишь мрак и запустение? Но, так или иначе, его поиски начнутся в Южных Землях.

Лишь одна мысль не давала ему покоя, затуманивая взор черной пеленой. Это ты должен сделать прежде всего. Элоф помнил мастера-кузнеца так, как будто смотрел на него глазами испуганного мальчишки: статного мужчину, исполненного таинственного и грозного величия. Часть его существа по-прежнему трепетала перед этим видением. Он поискал образ, на который мог бы опереться, и нашел Анскера — крепкого, как скала, простого в речи и манерах, однако окруженного тайной, гораздо более глубокой и древней, чем у любого из людей. Он мог считать Анскера и Илс своими друзьями, но вместе с тем за все время, проведенное в подгорном царстве, ему ни разу не удалось заглянуть в душу дьюргара; он видел в них лишь то, что было сродни человеку, и не замечал чуждого. Возможно, ему просто не хватило времени, ибо что такое два года для существ, чей срок жизни измеряется десятью человеческими поколениями, если не больше?