Кузница в Лесу - Роэн Майкл Скотт - Страница 52

—  Но… — начал было Элоф и тут же умолк; он не мог сказать больше.

Тебе не нужно бояться такого конца для тебя или твоих друзей. Тебе — меньше всего, ведь твой огонь пылает очень ярко. Но даже если бы все было по-другому, что с того? Разве это слишком большая плата за возможность жить гораздо дольше, чем отпущено человеку, и ничего не опасаться в конце, кроме мира и забвения? Иметь время для того, чтобы оттачивать и совершенствовать свое мастерство, пользуясь богатыми запасами моего царства, которые находятся в твоем распоряжении? Я единственный из всех древних Сил, кто поистине заботится о людях. Я знаю, что лучше для них.

На лесном ложе, покрытом толстым слоем палой листвы, послышался приглушенный звук шагов. Змея напряженно изогнула свое медное-желтое туловище; ее раздвоенный язык засновал в воздухе, ощутив запах теплой крови. Элоф поклонился.

— Не зря тебя прозвали Хранителем, о Властелин Леса. Я воспользуюсь твоей щедростью и постараюсь найти достойное применение своему мастерству. Скоро я собираюсь на охоту за металлами вместе с друзьями, которые изъявят желание присоединиться ко мне.

Тебе стоит лишь спросить у альфар. Они будут твоими слугами и проводниками. Желаю тебе найти то, что ты ищешь!

Элоф еще раз поклонился.

— Благодарю тебя. Думаю, я найду это.

Но задуманное удалось осуществить лишь на третий день их охоты, высоко на скалистых склонах. Хотя Элоф обнаружил много редких веществ, которые могли пригодиться ему в дальнейшей работе, на самом деле он стремился добиться большего: нераздельного внимания своих спутников.

— Именно по этой причине я привел вас сюда, — заключил он.

Керморван кивнул.

— Здесь альфар не могут нас слышать; здесь ничего не растет и не гнездятся птицы. Об этом я уже догадался. Хорошо, что дальше?

Элоф незаметно выглянул из-за края узкого скального выступа, на котором они собрались. Далеко внизу альфар готовили лагерь среди рощицы конических сосен. Один из них озабоченно посмотрел наверх, и Элоф помахал ему с веселой беспечностью, которую на самом деле совсем не чувствовал. Он ожидал, что Керморван придет в ужас, когда услышит слова Тапиау, однако его друг хранил обычное спокойствие.

— Что дальше? Разве этого недостаточно?

— А что здесь такого? — осведомился Тенвар. — Жить вечно — разве это не чудо? И все-таки иметь возможность отказаться от бессмертия и мирно умереть… что здесь ужасного?

— Точно! — Бьюр рассмеялся. — Это все равно что владеть землей по обе стороны Реки!

Керморван кивнул, хотя он выглядел немного подавленным.

— Я допускаю, что это кажется странным, — сказал он. — Если придется, я предпочитаю расстаться с жизнью в здравом уме и твердой памяти, но нельзя ожидать, что все люди будут придерживаться такого же мнения. Что касается остальных… Борхи, каков будет твой выбор? А твой, Рок?

— Жить… — без промедления прошептал Борхи. — Избавиться от страха смерти…

Рок колебался.

— Это очень сильное искушение, — пробормотал он. — Я понимаю, что это может превратиться в тяжкое бремя… Это игра — но то же самое можно сказать про каждое мгновение нашей жизни. Мы не знаем, когда смерть придет за нами.

— Вот мнение достойного горожанина — заметил Керморван. — Я не вижу в этом большого вреда.

— Не видишь? — В гневе Элоф повысил голос и теперь опасался, что альфар внизу могли услышать его. — Тогда посмотри, что происходит, когда это начинает действовать. Тот архитектор, бард Морейн, — что с ними стало? Недостроенный замок, недопетые песни, разве не так?

Иле тревожно посмотрела на него, но Керморван лишь пожал плечами.

— Многие другие люди, даже самые достойные и одаренные, тоже не завершили свои начинания. Ну и что? Разве не лучше потерпеть неудачу, чем никогда не пробовать? И тем более стоит пробовать, когда даже время милосердно относится к тебе. Разве благодаря этому не живут по сей день такие, как Светан или Корентин?

— Живут? — очень тихо отозвался Элоф. — По сей день? Чего могли бы достигнуть эти люди во внешнем мире, если бы им не помешали достигнуть запада? Твой предок, сын короля Керина, не остался бы без поддержки. Корентин и Эша могли бы посадить его на трон, как намеревался Керин; они предотвратили бы междоусобную вражду между севером и югом, так ослабившую наш народ. Но что вышло взамен? Эти люди просто выжили, и все. Да, они живут, но какой жизнью? Тени при дворе теней — отчужденные, бесплодные, бессильные помочь или причинить вред. Да, Корентин добр и благороден; он не мог быть другим и все еще остается собой. Но что еще отняли у него прошедшие столетия? Где тот отчаянный принц, которым он некогда был, где могучий воин, бросивший вызов Льду? А Светан, навсегда простившийся со своими любимыми морями, — какой смысл теперь имеет его жизнь? И леди Терис: разве она осталась такой же, какой была когда-то?

Взгляд Керморвана стал жестким и холодным, но он промолчал.

— А что ты можешь сказать о себе? — продолжал Элоф. — Чем ты занимался с тех пор, как попал сюда? Какие планы ты составил, чтобы призвать сюда свой народ, тех, кто зависит от тебя, пусть даже и не знает об этом? Когда в Кербрайн отправятся вести от тебя?

Керморван нахмурился.

— Я не могу действовать поспешно! Неужели ты думаешь, что мы с Корентином долго и тщательно не обсуждали эту тему? Сначала нужно подготовить лесной чертог, чтобы принять множество людей, которые будут приходить сюда постепенно, мало-помалу, как советует Тапиау. Для такого великого замыла нам понадобится больше нескольких дней… или ты думаешь иначе?

— Несколько дней? — тихо спросил Элоф, ощутивший, как по его спине пробежала холодная дрожь. — Как ты думаешь, сколько времени мы уже находимся здесь? Пока Рок и другие были на охоте, для меня построили целую кузницу, и это произошло не за одну ночь!

Элоф увидел, как изумлены его спутники, особенно Керморван, и мысленно вернулся к тому вечеру, когда они впервые увидели дворец в лесу.

— Интересно, сколько времени прошло для Корентина? — задумчиво произнес он.

— Но Тапиау как раз говорил тебе об этом! — вмешался Рок. — Неудивительно, что его чувство времени немного притупилось, после стольких лет…

— Разве неудивительно, когда это, похоже, уже происходит с нами? — с беспокойством проворчала Иле. — Элоф, сколько времени мы отсутствовали? Мне показалось, что нас не было лишь два-три дня.

— На самом деле три недели, а может быть, даже четыре… откуда мне знать, если вы сами не знаете? На строительство кузницы ушло три недели.

Путники тревожно переглянулись, но Керморван отвел глаза.

— Возможно, наше чувство времени притупляется по мере того, как наши тела перестают стареть, — тихо сказала Иле. — Не знаю, понимает ли это Тапиау, ведь он вроде бы не принимает определенную форму — человеческую или любую другую. Но после этого как-то трудно доверять ему…

— Откуда мне знать? — внезапно взорвался Керморван. — Когда ты передал мне слова Тапиау, я поверил, что мы достигли цели своих поисков, что после всех ужасов нашего путешествия я открыл нечто более великое, чем мог надеяться, — прошлое, о возвращении которого я так мечтал!

— «Теперь пусть больше никого не обманут призраки, вернувшиеся из нашего прошлого!» — мрачно процитировал Элоф. — Чьи это слова?

Керморван ударил кулаком по раскрытой ладони.

— Но как я могу судить? Как добраться до истины в этой головоломке? Какая выгода для Тапиау в том, чтобы держать нас в силах, когда он мог одним движением смахнуть нас с лица земли или велеть своим существам, чтобы они растерзали нас в клочья? В этом нет смысла, Элоф! Мне нужны доказательства. И даже если он наш враг, как мы будем бороться с ним или спасаться от него. Можем ли мы поднять руку на одну из живых Сил или противопоставить ей свою волю?

Элоф заколебался, но в конце концов, поскольку все остальные хранили молчание, осмелился заговорить:

— Да, это будет нелегко. Но именно в этом я мог бы помочь тебе. Теперь, когда у меня есть кузница…