Звёздный свиток - Роун Мелани - Страница 140

Далее Рохан вызвал Рияна и торжественно передал ему права на Скайбоул, но сделал это не так, как в свое время произвел в лорды его отца. Документ, схожий с тем, который произвел Оствеля в лорды замка Крэг, провозгласил Рияна лордом Скайбоула; отныне ни Крэг, ни Скайбоул не считались собственностью Марки или Пустыни. Риян помедлил и глазами спросил отца, следует ли ему подписывать этот акт, который делал его полноправным атри и приносил их дотоле никому не известному роду земли сразу в двух странах. Оствель лишь коротко кивнул в ответ. До встречи принцев у него был короткий спор с Роханом и Сьонед, и те настояли на том, что так и должно быть. Стремительное возвышение двух безземельных ничтожеств — пусть один из них и был «Гонцом Солнца» — повергло в шок не одного из присутствующих. Но когда акт был подписан Рияном и на его пальце появился перстень отца, никто не произнес ни слова протеста.

Далее настала очередь Сьонед, которая представила свой собственный план. Рохан просто сказал, что не хочет иметь с ним ничего общего, и с каменным лицом выслушал, как она вызвала вперед Сорина и назвала его лордом замка Феруче.

Испуганная Тобин, стоявшая за креслом мужа, резко выпрямилась. Чейн взял ее руку и сильно сжал, предупреждая о том, что ей следует помалкивать.

— Мы благодарны, — известила собравшихся Сьонед, — их высочеству Кунакскому за предложение поставить некоторые материалы, необходимые для восстановления этого важного замка, который будет защищать торговые пути северных стран так же, как это было в прошлом. — Вид у Мийона был кислый: только так он мог на людях выказать бушевавшую внутри ярость. Сьонед потребовала оплатить проигрыш: они ведь ставили на исход поединка, а не на способ его ведения. — Мы уверены, что наш возлюбленный племянник, — бросив на Мийона короткий взгляд, продолжала она, — будет обеспечивать охрану торговых караванов, одновременно руководя строительством замка. Мы уверены в том, что к следующей Риалле восстановление замка Феруче будет в основном закончено.

Приветливо улыбнувшись вспыхнувшему от неожиданной чести Сорину, Сьонед вручила ему в качестве символа нового положения чудесное кольцо с топазом. Во взгляде, который она послала Рохану, читался бунт: Рохан отдал бы племяннику любой замок, но только не Феруче. Теперь до конца жизни он ничего не сможет поделать с этим местом.

Потом верховный принц кивнул Клуте. Тот встал, шумно откашлялся и приказал Киле и Лиеллу встать.

— Я не сторонник идеи верховного принца о том, что атри следует делать собственниками их земель и замков. Все мои вассалы правят своими землями от меня. С Визом я волен делать то, что пожелаю. А желаю я по заслугам воздать этой парочке за их предательство, заговор и ложь. Я забираю у них Виз.

Лиелл болезненно позеленел; Киле побелела.

Клута уперся узловатыми кулаками в крышку стола.

— Несколько лет назад вас следовало сурово наказать за беззаконные действия против Крепости Богини, предпринятые во время войны с Ролстрой. Держать в осаде леди Андраде и ее «Гонцов Солнца» под предлогом их «защиты» — ба! Тогда я вас не обвинял, так как она и Рохан отговорили меня от этого. Но на этот раз никто — я повторяю, никто — не просил пощадить их. Я забираю Виз. Вы лишаетесь титула, дома и земли. И благодарю Богиню, что ваш отец, благородный и преданный лорд Джервис, умер и не может видеть позора, который вы навлекли на его дом.

Старик на мгновение остановился, чтобы перевести дух, и яростно уставился на Киле.

— Ты настоящая дочь своего отца. А еще одна такая же собирается стать моей невесткой. Нет уж, увольте! В моей стране не будет второй дочери Ролстры. Разве что в месте, где я смогу не спускать с нее глаз!

С лица Чианы слетела триумфальная улыбка, она волком посмотрела на Клуту. Он проигнорировал ее, впрочем, как и вызывающий взгляд Халиана.

— Однако я не думаю, что стоит наказывать невинных детей за то, что сделали их родители, — резко продолжал Клута. — Пока юный Гейр не докажет свою преданность и способность править, Визом будет управлять моя дочь Геннади. Что касается Лиеллы, то она получит хорошее приданое. Клянусь Богиней, с того, кто посмеет попрекнуть этих детей виной родителей, я сниму голову. — И взгляд его говорил, что это не просто слова. Затем он обратился к Лиеллу. — Это все, чего ты можешь от меня ожидать. Кое-кто сказал бы, что и этого слишком много.

Рохан не смотрел в глаза старику. Он не хотел иметь ничего общего ни с тем, что официальное положение Киле резко изменилось, ни с необходимым и абсолютно законным наказанием.

Со своего места за маленьким столиком встал Андри.

— Вы и в самом деле слишком щедры, ваше высочество.

Насколько я понимаю, лорд Лиелл и леди Киле больше не являются вашими атри и не находятся под защитой своего принца?

Клута выпятил челюсть и покачал головой.

— Нет. Делайте с ними, что хотите.

Глаза Лиелла закрылись, его губы еле заметно шевелились. Казалось, он молил Богиню о милости. Но в глазах Андри не было ничего похожего. Когда лорд Крепости Богини приблизился к Киле, та упала перед ним на колени и запрокинула залитое слезами, потрясенное ужасом лицо.

— Милорд! Я вас умоляю, это была ошибка!

— Да, — иронически поклонился Андри. — И вы, миледи, за нее заплатите.

Лиелл проглотил комок в горле и поднял жену на ноги.

— Я понимаю, милорд, — прошептал он. — Мне можно поговорить с их высочеством?

Андри кивнул, и Лиелл повернулся к Клуте.

— Ваше высочество, я прошу извинить меня за происшедшее. Кроме того, я благодарю вас за то, что вы проявили жалость к моим детям. Я уверен, что принцесса Геннади будет хорошо к ним относиться.

Принцесса подошла с тем, чтобы высказать слова заверения, но отец остановил ее взглядом еще до того, как принцесса успела открыть рот.

Киле зашаталась и обвела взглядом собравшихся, пытаясь найти чье-нибудь сочувствие.

— А что же все остальные? — крикнула она. — Что будет с Мийоном, который поверил в Масуля так же, как и я? Почему их тоже не накажут? Почему у них не отбирают земли?

Ей ответил Андри.

— Меня не волнует, что вы оказали поддержку претенденту. Вы убили «Гонца Солнца».

— Ложь! — Презрение скривило ее губы. — Его убил Масуль, и вы это знаете!

— Можете верить в то, что вам нравится, — пожал он плечами. — Это вам не поможет.

Киле судорожно вздохнула и подняла руку. Лиелл перехватил ее, прежде чем она успела ударить Андри. Киле оттолкнула его и повернулась лицом к Рохану. Ее глаза остановились на Таллаине, который стоял за креслом верховного принца.

— Ну, а ты? Ты ведь кровный родственник моего мужа, сын его умершей сестры! Останови их! Таллаин замер и сделал шаг назад.

— О Богиня! Ты ведь кузен моих детей! И ты будешь смотреть, как убивают их мать? Во имя твоей матери Анталйи не дай им этого сделать! — пронзительно взвизгнула она.

Не оглядываясь, Рохан ощущал мучения Таллаина.

В голосе юноши звучало напряжение.

— Я согласен с его высочеством Луговинным. Какая радость, что покойная мать не дожила до этого позора. Ты мне не родственница, но для детей я сделаю все, что смогу.

— А для меня! — вскрикнула Киле. — Будь ты проклят! Будьте вы все прокляты…

— Замолчи! — проревел Клута.

Андри поднял палец, и вперед неохотно вышли два фарадима. Рохан заметил, что они не слишком уверены в виновности Киле. Один из них взял ее за руку. Она дала ему пощечину.

— Да как ты смеешь! Я дочь верховного принца! Я прикажу снять с твоих рук кольца…

Ничего глупее сказать было нельзя. Андри сразу вспомнил о том, что случилось с Клеве. Он коротко кивнул своим людям, и другой «Гонец Солнца» закрутил ей локти за спину. Киле поносила всех окружающих и плевалась, выкрикивая слова прямо в лицо мужу, пытавшемуся ее успокоить.

— Отведите ее туда, где ожидает сожжения тело Масуля, — спокойно сказал Андри. Киле обратилась в камень.

— Сожжения? — повторила она, боясь, что ослышалась.