Звёздный свиток - Роун Мелани - Страница 136

Чейн не благодарил принца за спасение сына: это только оскорбило бы Рохана. Если у каждого вассала была обязанность защищать своего принца, то и принц был должен защищать своих вассалов. Все было понятно без слов.

Поля послали в шатер с матерью и тетей, где все трое рухнули и мгновенно уснули, словно тоже выпили снотворного. Рохан сказал, чтобы Андри, Уриваль или кто-нибудь еще присмотрел за остальными «Гонцами Солнца». Ближе к сумеркам в палатку Мааркена пришел Таллаин и принес ужасную новость.

— Принцесса-регент мертва, милорд. Рохан удивился, что он ничего не чувствует, как будто этот удар лишил его эмоций.

— Как это? — недоверчиво воскликнул Чейн.

— Только одна рана, укол ножом в ногу. От такой раны она не могла истечь кровью. Но тем не менее она мертва. — Таллаин выглядел так, словно сам не мог в это поверить. — Найдра, ее сестра, забрала ее с поля в шатер своего мужа и спрашивает, как вы желаете провести церемонию.

Наконец он что-то почувствовал, и ему стало стыдно за свои эмоции. Он не ощущал ничего, кроме облегчения.

— Милорд…

— Да, — машинально ответил он. — Она будет торжественно предана огню. Почести мы ей окажем как принцессе и как «Гонцу Солнца». Думаю, в замке Крэг… да. Пожалуйста, передай принцессе Найдре, что я буду ей очень благодарен, если она любезно согласится сделать все приготовления. И… и скажи ей, что я разделяю ее скорбь.

Вообще-то он сделал странную вещь. Он горевал об извращенном уме, о любви, основанной на ненависти, о неправильно использованном даре. И постыдно радовался тому, что она мертва, что ему не придется ссылать ее в какую-нибудь дальнюю крепость до конца ее дней. Ее преступления были непростительны, но всю свою горькую, неудавшуюся жизнь она любила и его, и Поля. Рохан откашлялся.

— Другие принцы уже ждут?

— Нет, милорд. Когда оказалось, что вы пробудете здесь дольше, чем до сумерек, я передал им, чтобы они приходили завтра утром. — Когда Рохан нахмурился, Таллаин перешел в глухую оборону. — Их высочество верховная принцесса тоже согласна, что всем надо отдохнуть.

— Их высочество верховная принцесса бывает упряма как пони. Особенно, если она права. Таллаин, пойди и отругай ее вместо меня.

Молодой человек, у которого явно отлегло от сердца, поклонился и ушел. Тут Рохан повернулся к Гемме.

— Миледи, вы уже закончили?

— Одну минутку, ваше высочество. — Она вытерла руки о полотенце и вернула его Данлади. — У него нет никаких серьезных повреждений, за исключением запястья, хотя несколько дней ему будет больно ходить. Одна-две раны, нанесенные мечом, требуют наблюдения. Что же касается руки… — она поглядела на Мааркена. — Пока ничего не могу сказать. Но два-три дня ему придется полежать.

— Если учесть, — застенчиво улыбнулась Данлади, — сколько сил мы приложили, чтобы заставить его выпить снотворное, вам повезет, если его можно будет продержать в кровати хотя бы один день.

— Он будет слушаться, — хмуро проворчал Чейн, — иначе я спущу с него остатки его шкуры.

— Не сомневаюсь, милорд, — ответила Гемма. Но выражение ее лица показалось Рохану странным. Он недоуменно поднял бровь; Гемма внезапно занервничала и отвернулась.

— Что случилось, миледи? — подбодрил он. — Вы оказали и мне, и моим родным неоценимую услугу. Просите все, что хотите.

— Ваше высочество, мне не надо платы за…

— О, позвольте мне быть щедрым, — слегка улыбнувшись, попросил Рохан. — Это одна из немногих радостей, которые бывают у принцев.

— Я хочу попросить не за себя, — тихо сказала Гемма, — а за Данлади…

Вторая девушка затаила дыхание.

— Нет, Гемма, пожалуйста…

— Помолчи, — нежно велела ей Гемма. — Она уже много лет мне как сестра. Мне хочется, чтобы мы стали сестрами не только по любви, но по-настоящему.

Ошеломленный Рохан переглянулся с Чейном.

— Всю свою жизнь я была принцессой, хотя мой титул немного изменится, когда я перееду в Оссетию и выйду замуж за милорда Тилаля. — Упомянув его имя, она тут же зарделась. — Но Данлади по крови такая же принцесса, как и я. Вы оказали бы мне огромную любезность, если бы попросили принца Давви помочь Данлади стать принцессой Сирской и моей свояченицей.

— С Костасом? — выпалил Чейн и поспешно извинился, заметив, что Данлади стала пунцовой до корней волос.

— Он думает, что хочет жениться на мне, — безыскусно сказала Гемма. — Но если я покину Верхний Кират и если Данлади получит хорошее приданое…

Гемма явно не строила иллюзий относительно моральных принципов Костаса. Как и Данлади. Та прямо встретила взгляд Рохана, и выражение робких голубых глаз без слов сказало ему: она любит Костаса. Он подивился, что ее любовь к Гемме не страдает от того, что Костас отдает предпочтение не ей. Без сомнения, Данлади была исключением среди дочерей Ролстры: она была неревнива и не стремилась к власти.

Но — внук Ролстры будет принцем Сира?

О Богиня, он начал думать в точности так же, как Пандсала… Не все ли равно, если другой внук Ролстры однажды станет верховным принцем?

— Миледи, — обратился он к Данлади. — Мне будет чрезвычайно приятно поговорить об этом с Давви, как только для этого представится возможность. Но если вы позволите мне быть откровенным… — он улыбнулся, и Данлади вновь покраснела. — Я думаю, что стоит Костасу вернуться в Верхний Кират и немного успокоиться, как ваше прелестное личико заставит его снова потерять покой.

— С-спасибо, ваше высочество, — выдохнула она. Рохан вовремя спохватился и не стал удивленно качать головой.

— Обещаю, я буду действовать тонко, — добавил он, и девушка наконец улыбнулась.

Когда они вдвоем с Чейном шли к шатру, тот тихонько присвистнул.

— Ай-яй-яй, как ты был галантен! Представить только, этот пучок соломы — дочь Ролстры! И хочет выйти замуж за такую здоровенную задницу, как Костас!

— Чейн, ты меня удивляешь! Я думал, ты по личному опыту знаешь, что качество жены зависит от мужа!

— Как всегда, ищешь спасения в шутках? — сочувственно спросил Чейн.

— Черт тебя побери, ты слишком хорошо меня знаешь. — Они остановились у шатра, и Рохан вгляделся в сгущающийся мрак. — Я никак не могу понять, что происходит в последние три дня. Мне все кажется, что я вот-вот проснусь. Чейн, как это могло случиться?

— Так же, как всегда. Просто не уследили.

— Я следил, — мрачно ответил Рохан. — Следил, но ничего не видел. Совершенно ничего.

— Иди-ка ты спать. Ты сейчас свалишься. Верховный принц пожал плечами и вошел в шатер. Чейн проследовал за ним.

— Тебе незачем болтаться рядом, чтобы проверить, что я тебя послушался, — слегка раздраженно сказал Рохан. — А между прочим, по какому праву ты мне приказываешь?

— По праву старшего брата. А теперь будь паинькой и иди в кровать. Ты уж мне поверь, — сочувственно добавил он, — все это подождет тебя до завтрашнего утра.

ГЛАВА 29

— Теперь все будет в порядке. Она уже спит.

Волог тяжело опустился в кресло рядом с кроватью дочери. Он закрыл лицо руками, и Давви на мгновение показалось, что кузен плачет от усталости и облегчения. Но мгновение спустя Волог потер щеки и запустил пальцы в седеющую шевелюру.

— Кажется, мне придется благодарить всех на свете за то, что они заботятся о моей дочери лучше меня. Но дело в том, что она всегда сама заботилась о себе. До сегодняшнего дня.

— Шок от природного дара фарадима, кузен, не более. Впрочем, и этого достаточно, — прибавил Давви.

— Да. Весь вопрос в том, ехать ли ей в Крепость Богини учиться использовать свой дар или постараться позабыть о том, что он у нее вообще есть. С тех пор, как она ступила на борт корабля, он не принес ей ничего, кроме боли. Я знаю, решать не мне. — Он прошел в основную часть шатра и, жестом предложив Давви сесть в кресло, мановением пальца приказал оруженосцу налить им вина. — Интересно, кузен, как случилось, что Сьонед уехала из Речного Потока в Крепость Богини?