Звёздный свиток - Роун Мелани - Страница 128

Кроме того, Поль прекрасно знал, что именно он, а не Андри, был конечной целью планов леди Андраде. Она хотела получить принца-»Гонца Солнца», а не потомка принцев, правящего всеми фарадимами.

Стоп… Но Андри обладал чем-то, чего не было у Андраде. Звездным Свитком! Поль хорошо знал, что не следует недооценивать силу, которая вчера вечером уничтожила вызванный Андраде Огонь.

Он слегка нахмурился, но тут же пожал плечами. Пока что Андри хватит собственных забот и он никому не будет бросать вызов, как это делала Андраде. Разве все лорды и леди Крепости Богини враждовали с верховными принцами? Он не представлял себе ситуацию, которая могла бы заставить их с Андри поссориться. Вскоре он перестал думать об этом, успокоенный мыслями об общей крови, общем окружении и общем даре…

Мальчик удивился, поняв, что близится рассвет. В Пустыне казалось, что утренняя заря крадется по песку, сначала выбрасывая вперед длинные тени, а потом заполняя их светом. В Дорвале рассвет казался потоком ярких лучей, обрушивавшихся на Грэйперл с высоты окружавших его холмов. Но здесь, в Визе, утренний свет скупо сочился и едва трогал землю до тех пор, пока из-за восточных холмов не вставало солнце. На половине неба исчезли звезды, уступившие место нежной молочной дымке, тусклой по сравнению с пламенем, еще горевшим внутри кольца фарадимов. Он подумал о том, что видел этой ночью, о земле, раскинувшейся под тканью, окрашенной в цвета спектров «Гонцов Солнца», о захватывающем чувстве полета, которое мог испытывать только дракон, впервые поднявшийся в воздух… Он поднял взгляд на отца. Вот он, ажей , «Принц Драконов», как иногда называли его они с матерью, человек, который сделал Поля сыном дракона. Мальчик почувствовал, как усталая улыбка раздвинула непослушные губы. Чем бы ни владел Андри, такого у него нет и не будет.

Внезапно его чувства фарадима обострились. Пламя еще раз вспыхнуло, а затем ушло в почерневшие камни. Андраде больше не было. Только тонкий слой пепла остался от могущественной леди Крепости Богини. Поль почувствовал на своем плече отцовскую руку, ощутил судорожно сжавшиеся пальцы, поднял взгляд и увидел голубые глаза, затуманенные слезами. Мальчик удивился, ощутив жжение в веках. Он едва успел узнать Андраде. Но ее смерть означала уход из жизни какой-то необыкновенной личности, благодаря которой он родился на свет и чувствовал себя в безопасности. «Гонцы Солнца» вышли из круга и собрались у изголовья каменного ложа, измученные ночным бдением, но готовые исполнить еще один долг. Андри отделился от остальных, поднял руки и закрыл глаза, призывая Воздух. Легкий ветерок коснулся щек Поля, обежал собравшихся, заставил развеваться серые одежды «Гонцов Солнца». Поль почувствовал, что откликается и помимо собственного желания добавляет свой дар к дару Андри. И тут он понял, как легко, оказывается, вызвать ветер, заставить его закружиться вихрем и поднять вверх не только пепел, но даже сами скалы, на которых был разложен костер Андраде. Кто-то ахнул, кто-то вздрогнул и отшатнулся, но Поль не обращал на это внимания. Даже тогда, когда на него уставился Андри и рука отца еще крепче сжала его плечо.

Теперь Поль чувствовал цвета Андри. Другие фарадимы — даже мать — отшатнулись при виде их объединенной силы. На мгновение он ощутил присутствие кого-то другого, странно знакомого, хорошо обученного и умело управляющего своим даром. Но радость от собственной силы вскоре заставила его забыть о присутствии постороннего. Были только он, его кузен и сладкое опьянение их общей силой.

Пепел зашевелился. Он превратился в рожденный Воздухом огромный вихрь, который становился все выше и шире пока не стал величественной спиралью в три человеческих роста, повисшей над охваченной благоговейным трепетом толпой. Поль уже распробовал, что такое сила фарадима: это была настоящая реальность, наполнявшая до отказа и даже переполнявшая его душу и тело. И тут он понял пламенную страсть Андри, его желание быть выше и лучше всех, быть «Гонцом Солнца», который вызывает Воздух и заклинает Огонь, кто может силой мысли не только сплетать свет, но и повелевать стихиями.

Пепел, а вместе с ним капельки расплавленного золота и серебра, казавшиеся мерцающими точками величиной с булавочную головку, поднялись ввысь и разлетелись по всей земле; разбушевавшийся ветер унес с собой и куда более хрупкий туман. И далеко-далеко отсюда — в Дорвале, в Фироне, Пустыне и Кирсте — другие ветерки принялись подбрасывать вверх тонкую пыль, которая затем невидимым дождем падала с неба и снова соединялась с землей… Но последняя связь между духом и телом Андраде была порвана; вещество, бывшее ее плотью, разлетелось по всем странам, которым она так долго служила.

— Поль…

Он едва сознавал, что кто-то зовет его.

— Поль… Все кончилось. Поль, пойдем с нами.

Он непонимающе посмотрел на родителей. Зеленые глаза матери были тусклыми от усталости и какого-то непонятного страха. Отец держал мальчика за плечи; это его голос слышал Поль. Юный принц тихонько вздохнул, попытался улыбнуться и внезапно понял, что мышцы лица его не слушаются. Поля охватила такая усталость, какой он никогда не знал прежде. Оказывается, он еле держался на ногах.

Мать медленно кивнула; в ее глазах больше не было страха.

— Теперь все в порядке, — пробормотала она про себя.

Конечно, все в порядке, хотел сказать Поль. Он сделал только то, что было под силу каждому «Гонцу Солнца».

Но когда перед возвращением в лагерь к нему подходили кланяться, Поль видел на лицах людей необычное выражение. Даже Ллейн, даже он и Чадрик смотрели на него так, будто узнали с какой-то другой стороны. Поль находил это очень странным.

Зато выражение одной пары глаз он понял слишком хорошо. Андри не мог отвести взгляда от лица Поля. И в этом долгом, немигающем взгляде Поль нашел подтверждение своим прежним опасениям. Андри мог обладать могучим даром фарадима… но Поль был одарен не меньше и вдобавок был принцем.

ГЛАВА 27

— Конечно же, просто инстинкт, — очень обыденно заметила Сьонед, как будто ничего особенного не произошло. Долгий и пристальный взгляд Рохана показал, что этот тон ничуть не обманул его.

Только что они отправили измученного, валящегося с ног Поля в постель. Голова мальчика не успела коснуться подушки, как он уже спал. Выгоревшие волосы поблескивали в утренних лучах солнца, проникавших сквозь полог шатра. Рохан отвел Сьонед в их покои, заставил ее прилечь и начал расхаживать по ковру.

— Он сам не понимал, что творит, — продолжала она. — Просто взял и сделал. Трудно описать то ощущение, когда он неожиданно оказался там. Помню лишь, что это была какая-то молодая и неопытная сила, и его, и Андри; их спектры почти слились и в то же время были отдельно друг от друга. Они так страстно желали все сделать сами, что просто вышвырнули всех нас из магического круга. Совсем юные, но какие могучие!

— Я видел лицо Андри, когда все закончилось, — тихо сказал Рохан.

Сьонед села и прижала подушку к груди.

— Я тоже, — призналась она.

— Мне кажется, я понял, почему он рассердился. Это был его дебют в роли лорда Крепости Богини, а триумф вместе с ним разделил его двоюродный брат, которому предстоит стать верховным принцем и который даже младше его самого. А вот то, что я прочитал в его глазах, мне совсем не понравилось, Сьонед. Это почему-то напомнило мне того дракона из Огня, которого ты сотворила силой своей магии в Стронгхолде — помнишь, того самого, который летал по Большому залу, а потом исчез в гобелене…

Она пожала плечами.

— Всего-навсего эффектная вспышка…

— Проклятие, ты знаешь, что я имею в виду! Тогда Андраде была разгневана и полна подозрений. А сейчас Андри точно так же смотрел на Поля.

— Они оба молоды, Рохан, — повторила Сьонед. — Да, молоды, но ты сама сказала, что они очень могучи, — мрачно поправил ее Рохан.

Она скользнула под шелковое одеяло и затихла.

— Он мой племянник, сын моей сестры. Это безумие. Почему они должны враждовать друг с другом? У них разная власть и сферы влияния. — Он остановился и потер руками лицо. — Богиня!.. Если Андраде ошиблась в нем…